Девушка с холста - Алина Егорова

Он дошел до центральной лестницы и остановился в раздумьях: куда теперь отправиться и где можно найти Клиновскую? Саша смотрел вниз на площадку третьего этажа, прислонившись к перилам. Что-то знакомое мелькнуло в пролете. Светлые волосы, распущенные по плечам, на фоне зеленого свитера. Хрупкая фигурка Снежаны появилась как призрак и тут же растворилась в пространстве. Носов видел ее со спины, но не узнать не мог. Он узнал бы ее всегда: по походке, движениям, жестам и еще по многим признакам, которые невозможно описать, их распознают лишь близкие люди и влюбленные.

Лейтенант поспешил за своим видением, не веря в удачу. Еще бы немножко, и они бы не встретились: Снежана собиралась ускользнуть на кафедру стандартизации сдавать зачет.

— Привет, красавица! — крикнул он девушке вдогонку и тут же смутился.

— Привет! — обернулась она. Снежана узнала голос оперативника.

Носов даже перестал дышать, когда Клиновская рассматривала фоторобот.

— Это он.

— Кто?

— Тот парень, который за мной гнался в парадном на Народной улице.

— Кто?! — повторил вопрос Саша, только уже изумленно. — Ты ничего не путаешь?

— Точно он.

— Ты же его видела всего несколько секунд, может, ошибаешься?

— Бывают мгновения, которые запоминаются надолго, — философски заметила она, — я не сомневаюсь, именно этого человека я встретила около сорок пятой квартиры.

— Хорошо, — Носов пытался переварить неожиданную информацию. — Ты его больше не встречала?

— Нет, — покачала головой девушка. — Этого парня я видела только раз.

Их беседу прервал звонок. Клиновская вопросительно посмотрела на Сашу:

— Если у тебя все, я пойду.

— Да, конечно. Знания — это святое.

В этот раз беседа с подозреваемым Юрием Рузанцевым предстояла совсем короткой. Носов собирался предъявить художнику портрет Кренделя. Оперативник не рассчитывал на благоразумие Юрия — скорее всего, тот опять будет упрямо молчать. Но у Саши тлела надежда найти хоть какую-то зацепку, и упускать малый шанс было не в его правилах.

— Вы издеваетесь? — чуть не закричал Рузанцев. — Не знаком ли мне этот человек?! Это мой брат! — Юрий сердито засопел, исподлобья глядя на Носова. — Что за идиотские шутки?! Откуда у вас этот фоторобот?

Саша был удивлен не менее задержанного. Он быстро соображал, какой поворот приняло дело на этот раз. Мыслить последовательно удавалось с трудом.

— Какой брат? — Носов задал вопрос, как ему показалось, наиболее логичный.

— У меня брат один. Артем. Артем Рузанцев.

— И где он сейчас?

— В Одессе, — сказал художник и осекся. — Послушайте, вы что, собираетесь втравить в эту историю моего Темку?! Вообще, что все это значит?!

Успокаивать Рузанцева было бессмысленно. Он, казалось, уже плюнувший на свою судьбу, за брата встал горой. Носов не узнавал в этом штормящем человеке-океане привычного флегматика. Рузанцев объявил о намерении написать жалобы куда только можно и потребовал адвоката.

«Его бы активность в помощь следствию. Сколько крика, топота, размахивания руками, а по делу так ничего и не прозвучало», — думал Саша, покидая следственный изолятор.

— Разрешите? — спросил Саша, заходя к Атаманову. Майор со скучным видом склонился над бумагами и что-то писал:

— Валяй, — ответил Андрей без всякой надежды услышать что-либо дельное, и он не ошибся.

— Я только что разговаривал с Рузанцевым…

— Погоди ты со своим Рузанцевым, Малкина его дело не интересует. По Щербановой что-нибудь есть?

— Так я ж по Щербановой. Я был у Рузанцева, — опять начал Носов, — и он мне вот что сказал…

Александр на одном дыхании выдал всю информацию, что добыл за последнее время.

— Значит, наш Крендель — брат задержанного художника, — задумчиво произнес Андрей. — Интересный расклад получается.

— Я еще не все рассказал, — продолжил Саша, — Клиновская Кренделя опознала. Это его она видела около квартиры Зимовец.

Последняя фраза Носова произвела впечатление — Андрей даже оторвался от своей писанины.

— У нас есть человек, ходивший следом за Щербановой. Он же — брат Юрия Рузанцева, Артем…

— Не факт, — перебил его Андрей, — этот рисовальщик мог наврать.

— Мог, — согласился Саша. — У нас есть некий фигурант, которого сначала видит Клиновская выходящим из квартиры Зимовец, ориентировочно в момент убийства. Он же следит за Натальей Щербановой.

— Которая является соседкой Клиновской, — добавил майор. — Мир тесен, — он развел руками.

— И что в итоге мы имеем? — спросил сам себя Саша, но Атаманов ему ответил:

— Мы имеем труп, по которому завтра придется отчитываться перед полковником Малкиным.

Взгляд Андрея не предвещал ничего хорошего. Саша понимал, что весь полковничий гнев за нерезультативную работу обрушится на Атаманова как на старшего в группе.

— Хорошо, отправлю запрос в Одессу на Артема Рузанцева, — ровным голосом произнес Андрей. — Допустим, мы его найдем. Как это поможет приблизить раскрытие убийства студентки? У нас какие-нибудь доказательства против этого ходока есть? Показания Шныря, и только. Мало ли зачем тот выслеживал Щербанову, да и выслеживал ли вообще? Скажет, хотел познакомиться, но не решался подойти. Или еще что-нибудь наплетет. Возможно, студентку задушил наш Крендель, тогда становится очевидным, зачем он ее выслеживал. Но непонятен мотив убийства.

— Даже если убийца не он, то, возможно, он окажется ценным свидетелем. Раз он ходил за Натальей, мог видеть что-то, что будет интересно следствию.

— Мысль правильная, — похвалил Атаманов. — Наконец-то стал думать в нужном направлении.

Одесситы отреагировали оперативно, и уже через день на столе Атаманова лежало факсимильное сообщение с портретом Артема Рузанцева — младшего брата задержанного художника.

— Похожи, — отметил про себя Андрей.

Он снял трубку и пригласил к себе Носова.

— Полюбуйся, — майор протянул Саше полученную корреспонденцию.

— Ну вот, живописец не наврал.

— А ты раньше времени не радуйся, может, ничего это не прояснит — опять окажемся в тупике.

— Андреич, мы на правильном пути, вот увидишь.

— У меня вот какие мысли, — задумчиво произнес майор. — Клиновская для нас важный свидетель. Рядом с ней произошло два убийства, и она опознала Артема Рузанцева. Мы пока не знаем, насколько он причастен к обоим преступлениям и причастен ли вообще. Но есть большая вероятность, что преступник намеревается устранить Снежану.

Саша ошарашенно смотрел на Атаманова.

— Как это намеревается устранить? — только и смог произнести он.

— А вот так. Нашел Клиновскую, уж не знаю, каким образом он это сделал, и готовит убийство. Или уже его совершил.

— Этого не может быть! — У Саши от волнения пересохло в горле. Он с ужасом подумал, что это очень даже может быть. — Андрей Денисович, мы обязаны ее защитить, обязаны! — почти закричал он.

— Ты до сих пор здесь? — спокойно сказал Атаманов. — Кто девушку будет охранять?

В институт Снежана не пришла. Носов являлся к началу всех пар, но Клиновскую так и не застал. Заручившись обещанием старосты группы, что тот непременно передаст девушке просьбу позвонить в отдел, как только та появится, Саша вернулся восвояси.

В общежитии Снежана не ночевала уже третьи сутки, в институте тоже не появлялась.

«Странная ситуация, — думал Носов, — столько времени девушка отсутствует, и никто не знает, куда она подевалась. Хоть бы сообщила кому о своих планах. В общежитии друзей у нее нет — понятно, посторонним знать о передвижениях незачем, так ведь и никому из сокурсников ничего не сказала. Исчезла по-английски. Ну и где теперь ее искать, спрашивается?»

— А если… — У Саши похолодело внутри. — Если ее уже нет в живых?

Саша не хотел в это верить, но логика ему подсказывала, что такой исход событий вполне вероятен.

За время дежурства в институте оперативник успел перезнакомиться со многими сокурсниками Клиновской. Ребята характеризовали девушку, как «кошку, что бродит сама по себе». Судя по тем же отзывам, у нее есть близкая подруга. Только кто она, подруга эта, и где ее искать?

«А может, не все так плохо, — стал успокаивать себя Саша, — может, живет сейчас у своей подруги, а в институт не ходит потому, что заболела или устроила себе каникулы. Да мало ли по какой причине может отсутствовать студентка на лекциях». Так или иначе, следовало найти Снежану, чтобы обезопасить ее.

Письменный стол, заваленный папками, под столом — мусорная корзина, в которую со стабильной периодичностью летели смятые листы. За столом, подперев рукой подбородок, сидел Миша Костров. Вторая рука оперативника листала орфографический словарь русского языка.