Стратегия онтологической игры - Александр Солодин

7. УНИВЕРСАЛЬНЫЕ ОБЪЕКТЫ ЦЕЛЕВОГО ПСИХОФИЗИЧЕСКОГО ДЕЙСТВИЯ.

Свою практику мы называем психофизикой, или же, по аналогии с алхимией, — алфизикой. Этим мы подчеркиваем, с одной стороны, свою преемственность в отношении к этой древней дисциплине, но, с другой стороны, и качественное, интенсивное развитие того, что наследуем.

Мы принимаем на себя задачи алхимиков. Но наша алхимическая лаборатория выглядит иначе. Трансмутацию веществ мы намерены делать не непосредственно, как алхимики, занимавшиеся прямой трансмутацией, а через одно посредующее звено. Ту работу, которую делали алхимики, может и должна делать Клетка.

Мы обнаружили, что определенные микроорганизмы имеют в резерве экстремальные генетические программы, которые позволяют им производить внутриклеточную трансмутацию химических элементов. И, соответственно, наша задача заключается в том, чтобы включить психофизическим воздействием программы направленной трансмутации химических элементов. Причем, одной из сторон этого процесса является морфофункциональное изменение клеток самих микроорганизмов, а другой — превращение одних химических элементов, включенных в микробно-клеточный обмен, в другие. В отношениях взаимопревращения могут находиться олово, свинец, ртуть, золото, радиоактивный цезий, обычный калий, радиоактивный барий. Микроорганизмы могут выращиваться где угодно: в озере, на болоте и т. д., - они могут высушиваться и служить обогащенным сырьем для добычи из них золота и других элементов, включая редкоземельные, достаточно, чтобы в них происходила частичная трансмутация.

Это реальная стратегическая программа, практически реализуемая за 4 года работы. В ней мы выделяем два генеральных направления.

Первое из них — использование трансмутационной биотехнологии для производства любых нужных химических элементов в любом объеме и где угодно (точнее, — производства обогащенного концентрата, содержащего в себе искомый элемент в промышленно значимом количестве).

Второе направление — заставить микроорганизмы концентрировать в себе радиоактивные элементы и трансмутировать их в нормальные (нерадиоактивные). Эта программа еще более интересна в современных условиях, так как способов борьбы самих растений с радиацией не существует, поскольку растительный организм не отличает радиоактивный элемент от нерадиоактивного. Очистка 1 кв. км растительного покрова от радиации обходится в 6 млн. долларов, а сегодня заражены миллионы кв. километров почвы и экономически приемлемых предложений по очистке нет.

Мы полагаем, что Клетка в состоянии создавать физическую среду, которая ей необходима, на собственном (биологическом) уровне, включая, если нужно, и механизмы трансмутации химических элементов. По данному поводу, в науке, как известно, господствуют представления о жесткой иерархии фундаментальности различных уровней существования. По этому представлению, биологический уровень фундаментальнее психологического (психического), а физический — фундаментальнее биологического. И, соответственно, наука полагает, — сугубо теоретически, — что биологическое существо реальности (Клетка) не в состоянии производить изменения на физическом уровне, а уж тем более — на уровне субатомных структур, т. е. на уровне ядерных превращений химических элементов. Однако экспериментальные данные, и не только наши, опровергают это представление.

Информация по истории вопроса.

Французский химик Н.Л.Вокелен лет двести назад обнаружил, что курица отдает кальция значительно больше, чем потребляет. Публикацию Вокелена тогда никто не заметил. Уже в наше время другой французский исследователь Луи Кервран продолжил его эксперименты. Подопытных кур кормили овсом, замеряя тщательно, сколько кальция они получают при этом. В скорлупе кальция оказалось значительно больше. В четыре раза! Эти опыты тоже никакого объяснения не получили, были не замечены и забыты. Та же участь постигла эксперименты англичанина Уильяма Праута. Он занялся содержимым яйца, измерив, сколько в нем было кальция. А потом, — сколько оказалось его в вылупившемся цыпленке. И снова кальция было больше в четыре раза. При этом из скорлупы цыпленок кальций тоже не получал. Из этого следовало, что организм цыпленка, так же, как и курицы, делал кальций из других элементов.

Подобное же превращение элементов происходит и в тканях растений. Профессор Пьер Баранже (Эколь Политехник, Франция) в растворе марганца проращивал семена бобовых. Побеги энергично впитывали раствор, пускали корни, давали листья. Но потом, когда стали анализировать их состав, оказалось: марганец, который был взят ими из раствора, в тканях растений исчез! Вместо марганца — неведомо откуда — там появилось железо. В другом его опыте растения, выращенные в растворе кальция, в своих тканях превращали его в фосфор и в калий. Ни фосфора, ни калия, которые появлялись в его тканях, растению взять было просто неоткуда. За годы были проведены тысячи анализов, и они подтверждают — растениям известна тайна алхимиков. Они преобразуют элементы. Это происходит на наших глазах каждый день.

Недавно биологи Мюнхенского университета открыли, что когда в растения попадают гибельные для них тяжелые металлы, растения — неведомо как — дезактивируют их в своих тканях. То же самое происходит, когда токсичные тяжелые металлы попадают в организм дождевых червей. Как и растения, они преобразуют их в безвредные соединения.

Мы еще в 1988 г. в России показали возможность перехода, — в поле психофизического воздействия, — обычных почвенных бактерий в нефтеокисляющие. Самые обычные почвенные бактерии приобретали возможность производить окисление нефти, — что теоретически невозможно. После окончания работы они морфологически и функционально возвращались к обычному для себя состоянию. В живой природе микроорганизмы с нефтеокисляющей активностью редки, и потому нефть, попадая в воду и землю, неизбежно их отравляет.

Итак, природе известна тайна алхимических преобразований. Лучший алхимик — живая клетка. От нас требуется произвести грамотную целевую детерминацию. Этот путь неизмеримо легче может быть реализован, чем пресловутое алхимическое производство золота. Реализация этого пути закрывает современную форму индустрии добычи и переработки различных элементов таблицы Менделеева, рождает новую промышленность.

Но есть и другие интересные задачи, и интересные возможности. Например, — борьба с разными заболеваниями у человека и животных, для чего может эффективнейшим образом использоваться простая вода. Наша вода, когда она вступает в контакт с биологическими телами, и, в частности, с микроорганизмами, заставляет их, в зоне этого контакта, работать по особым программам. Проведенные нами многочисленные эксперименты и клинические испытания позволяют нам утверждать, что обнаружена принципиальная возможность полностью заменить действие ряда фармацевтических препаратов действием специально-структурированной воды. Полученные нами результаты показывают высокую медико-биологическую активность специально-структурированной воды и возможность целевого изменения, в широких пределах, характера ее воздействия на биообъекты на организменном и клеточном уровнях.

Вода составляет 80 % массы каждого живого существа. До недавнего времени утверждения некоторыми учеными существования супермолекул воды не принималось серьезно научным сообществом, но новейшее сообщение из США об открытии супермолекулярной структуры воды изменило положение. Сегодня ясно, что структура воды таит в себе колоссальные технологические возможности.

Еще одно перспективное направление использования свойств специально обработанных водных растворов — экологизация применения в сельском хозяйстве и лесной промышленности высокотоксичных веществ. Характерен наш пример работы с инсектицидом — фирменным американским препаратом «дурсбан». По стандарту, этот препарат имеет 1,5-кратную границу допустимого разведения. Если нарушается этот стандарт применения препарата, то идет уже не подавление, а усиление жизнедеятельности обработанных им паразитов. Мы же при разведении в 100 раз усиливаем именно специфическое, инсектицидное действие препарата и полностью исключаем его неспецифическое, общеотравляющее действие на другие виды живых существ. По этому направлению мы имеем 3 научные публикации в России.

Такого же типа работу мы провели, осуществив разведение обработанного нами гербицида в 50-100 раз. Это не привело к ослаблению специфического действия гербицида в реальных масштабах зерноводства: его действие было чисто адресным и отчетливым.

В настоящее время миллионы кв. километров для борьбы с паразитами покрываются продуктами ядохимии, средств на которую остро не хватает. Такая работа необходима, и, в то же время, именно ядохимия является страшнейшим бичем экологии. Предлагаемый нами подход решает эту глобальную проблему. То, что сделано относительно гербицидов и инсектицидов, может применяться и к широкому классу медицинских и сельскохозяйственных препаратов, — когда действие обычных концентраций препаратов переводится в действие на основе следовых объемов этих препаратов.