Горный тролль - Дмитрий Николаевич Минаев

так, как будто по умственному развитию я был ничем не лучше главного охотника.

Причём эта стычка была не первой в череде прочих, просто самая вопиющая по своей дурости. Жув тоже с чёрными был на ножах… или на дубинах. Да вообще, все охотники. Им постоянно приходилось сталкиваться на узких горных тропах. Просто одним из наших уже надоело постоянно получать звиздюлей, а другие, не смотря ни на что, прямо-таки рвались в бой, не заботясь о последствиях.

М-м-мда-а-а. Так что же теперь получается: любой из нашего племени, встретив чёрноскальца, получит дубиной по башке без всяких разговоров? Выходит, что так.

А замириться с ними никак нельзя?

- Пойди, попробуй, у меня не получилось. Закидали камнями издали, как бешеного зверя. Еле ноги унёс.

- Лучше бы они с Хмыхом так поступили.

- Тебе смешно?

- Вообще-то - не очень. Слушай, вождь, а если увидят нашу женщину, они её тоже побьют камнями.

- Да ты что?! Только увидят, сразу сволокут к себе в становище и сделают женой.

- Даже старуху?

- Старуху? Старуху вряд ли.

И я поведал, что задумал.

Берём старушенцию, на которую никто не позарится, лучше всего, чтобы у неё были родичи в племени Чёрной скалы…

- Найдутся такие?

- Найдутся, - кивнул Хом.

Затем, засылаем тётку в горы к соседям, якобы она туда пришла по делу.

- По какому?

- Да какая разница? – пожал я плечами.

- Не-е, это надо обмозговать.

Ну, давай!

Перебрали добрую дюжину вариантов: поиск трав и кореньев и случайное попадание на чужую территорию, визит к родственникам… не самая лучшая легенда – несколько десятков лет не виделись, а тут – «здрасте, я ваша тётя»… Так что, по моему мнению, лучше всего был приход целительницы за каким-нибудь рецептом.

На роль специального агента нашлось, аж четыре кандидатки. Однако самую старшую из них – Осси было грех гонять по горам из-за её почтенного возраста. Бабке было уж где-то под тыщщу лет. Она была самой старшей в племени, ровесники уж давно померли.

Лоа – наоборот, была самой молодой вдовой. И двух лет не прошло, как её муж Чим погиб на охоте, оставив жену с тремя детьми, которые все были девочками мал мала меньше. Правда, старшая родилась вроде бы от другой жены… Ладно, буду ещё я вникать в эти дебри. Тем более, что сама Лоа, будучи совсем девчонкой, сбежала от чёрноскальских троллей, пробравшись на нашу сторону гор, где её и встретили возвращавшиеся в стойбище с добычей охотники.

- Лоа к чёрным не пойдёт! – отрезал вождь, зло зыркнув на меня.

Нет, так нет, тогда остаются Наи – мать Ыша… От этого имени Хома аж передёрнуло, и он скривился, как будто сжевал незрелый лимон вместе с кожурой… Нет, нас – троллей такой фигнёй не проймёшь… целый мешок лимонов.

Значит, эта кандидатура тоже отпадает. Тогда остаётся Шаи.

А чего, мать уже упомянутого Чима. Был бы жив сын, горя б не знала, а так вся их семья на иждивении у племени. Что этой бабке достаётся? Объедки?

- Вряд ли она согласится, - поскрёб затылок Хом, - Характер у старухи - не сахар.

- Так надо её сперва пригласить в гости, напоить, накормить и спать уложить, а потом уж о деле толковать.

- А чем её можно таким угостить? – задумался вождь.

- Ухи сварить.

- Что?

- Рыбного супа, понаваристей. Рыбы она наверняка давно не ела.

- Где ж я её возьму?

- Так я сейчас наловлю, всё равно хотел на речку идти, мыться.

А то мало того, что вчера всю площадь собой протёр, так ещё в этой кладовке спал, откуда вылез, как из саркофага фараона Рамзеса - весь в паутине и бычках.

- Й-йя-я-а!

- Бу-у-бу-у-ух! – я сиганул с обрыва в воду.

Ух! Хорошо.

- А-а-а-а!

- И-и-и-и!

Э-э! Не понял, а кто это здесь? Кто орёт-то?

Присмотрелся повнимательнее. О! В тени утёса плескались Риа и Амми. Увидев, что за возмутитель спокойствия вынырнул из воды, они прекратили орать с квадратными глазами.

- Ты-ы-ы! – оправившись первой от испуга, пошла в наступление старшая, рыча, как бешенный зверь, - Ты! Да как ты посмел!

В пылу негодования Амми совсем забыла о своей наготе, надвигаясь на меня, как танк. Внушительная такая деваха.

Как говаривал мой дядька-ростовчанин: «Есть рыба, а есть – рыбец, есть баба, а есть – бабец».

В стойбище старшая дочь Хома, как и все наши женщины, ещё прикрывала свою наготу, а тут предстала передо мной во всей красе. Грудь – два упругих баскетбольных мяча. Кормовая часть поневоле напоминала анекдот о голубых глазах, вот только той бабе с Амми было не тягаться, потому что у неё совсем не было жира. При нашем тролльем житье-бытье не пожируешь. А талия…

Если фигуру Риа можно было сравнить с гитарой… ну, или с виолончелью… всё-таки спутать младшую сестру с тонкой, как тростинка, дюймовочкой было сложно, хотя по сравнению со старшей… В общем, если переходить на музыкальную терминологию, то Амми напоминала собой контрабас - самый большой из всех скрипичных инструментов. Так, что её мужу со своим смычком придётся поднапрячься, чтобы эта «скрипка» заиграла и запела, даря радость себе и ему.

Впрочем, не мои это проблемы, меня, судя по всему, ожидали неприятности совершенно иного рода. Ведь именно об этом не просто говорила, а просто-таки кричала, плескавшаяся в вишнёвых глазах Амми ярость.

- Ща-ас-с-с, ме-е-елкий, - громко зашипела девица, будто… не то что гадюка… а как целый полновесный питон Каа… всем своим видом показывая, что сейчас придёт трындец одному не в меру шустрому бандерлогу, - я тебе твои длинные уши-то надеру.

Э-э-э-э, вот их-то как раз трогать и не надо. Это – моя гордость и краса. Ну и что, что они чуть длиннее и шире, чем у других троллей. «Это, внученька, чтобы лучше слышать». Не знаю, как в горах, но в лесу без них никак.

Поэтому я, на всякий