Загадочный остров - Денис Сергеевич Кореев

– За ручьём тоже дикие?

– Нет, там всё весьма интереснее, – сказал, улыбаясь, Медведь.

– И?

– Там девушки. Мы называем их амазонками. Каждая как на подбор, красивые сучки. Но блядь… Они воинственны, невероятно воинственны. Каждый раз, как только отходишь на километр от ручья в ту сторону, то они тебя встречают. И встречают не словами, а копьями и стрелами. И стреляют они точно. Я хрен знает откуда, но железа у них дохрена. Все стрелы с железными наконечниками, копья тоже. Несколько раз мы вступали с ними в ближний бой. Я даже не представляю откуда они такие берутся, они словно рождены были с оружием в руках. У них есть мечи, ножи и владеют они ими в совершенстве. Если оружия нет, то дерутся как бешеные, даже мне с ними не сравниться.

– А поговорить вы не пробовали?

– Мы выбирались туда раза три, за всё это время. Были без оружия, хотели просто поговорить. Первый раз умерло двое, в качестве предупреждения. Во второй пятеро. В третий раз пытались уже схватить одну из них. Трое что пытались схватить, умерли от её рук, ещё трое, которые прикрывали первых, застрелены. С тех пор мы не вступаем с ними в контакт. Иногда совершаем вылазки на тот берег, осматриваемся, но не уходим дальше полукилометра. Но у них всё равно на каждом участке есть смотрящие, стоит пройти чуть дальше, как начинает гудеть рог и в нас несутся стрелы. Первые три отпугивают, остальные убивают. Ходят легенды, что на нашем берегу появляются мужчины, а на их – женщины, но никто этого точно не знает.

Это было уже очень интересно. По крайне мере это объясняло ту девушку, на берегу.

– Но если никто никогда не ходил туда, то откуда вы знаете, что это остров, может это полуостров, с перешейком на той стороне?

– Будь это полуостров, то с крайних точек было бы видно другие берега, – Медведь сделал небольшую паузу, хлебнул медовухи и продолжил. – Старец рассказывал историю. Очень давно, больше пяти лет назад, возможно многим больше, тут были первопоселенцы, тогда ещё амазонок не было, вот тогда они и обошли весь остров, убедившись в том, что это действительно остров. На этом берегу было больше еды и живности, к тому же тут была провизия, топоры, ножи, верёвки, прочая хрень. Поэтому здесь и обосновались. Есть ещё одна история, которая ходила раньше, но насколько она верна я и не знаю. Во многие фрагменты верится с трудом. Но всё же я расскажу. По началу тут не было поселения, его организовал старец ещё с некоторыми людьми. Но люди на острове появлялись задолго до этого. Ну так вот, эти люди объединялись в маленькие группы, постоянно воевали с другими, за еду, воду, провизию, да просто за всё. Было много предательств и всего остального. Какая-то группа нашла первых двух девушек на острове, ну и естественно изнасиловали их и забрали с собой. Их убили, девушки достались другим, ну и ходили так по рукам, появлялись новые, с ними была та же история. И вот однажды группа девушек сбежала. Они выкрали оружие и освободили других, убив всех, кто причинял им страдания. С тех пор они организовали лагерь, где постоянно тренируются и не подпускают мужчин к себе. Сразу скажу, в этой истории много дыр и после неё возникает ещё больше вопросов, на которые ни у кого нет ответов. Даже старец никогда не видел этих девушек. Ни одну из них. Я и Вепрь, единственные кто их видели их из ныне живущих.

– Да, это так. И лучше бы я с ними никогда не встречался. Хули вы вздыхаете и слюни пускаете? Нас было десять охотников. Все сильные, ловкие, быстрые, с копьями на ты, стреляли превосходно, каждый медведя брал. Я застал только последнюю встречу с ними. Их было всего четыре. Я тогда ещё зелёным юнцом был, но когда началось то побоище, то мне пришлось бежать в страхе. И я рад что сбежал, иначе бы было на одного трупа больше.

– До моей первой встречи, нас было двадцать. О семерых я вам рассказал. Четверо угодили к ним в ловушки. Все ловушки были смертельными.

– И что, вы так и не пытались выбраться от сюда? – Спросил я.

– А как блядь?! Это грёбанный остров с хуевой дырой по краям! Когда туда кидаешь тела, то даже не слышишь, когда они упадут! На одной части острова ебанутые бабы, которые убивают не моргая, а на другой сумасшедшие психи, которые жрут друг друга! А всё что есть, блядь, на нашей части острова ты уже и сам видел! Или ты блядь думаешь, что тут есть что-то ещё?!

– Я блядь просто хочу выбраться с этого ебаного острова! У меня дома жена и дочка! А я тут сука сижу!

– Пять детей, и ни одному нет и четырнадцати. И только жена которая может о них позаботься. Вот уже два года как, – спокойно сказал Койот.

– У меня сыну было восемнадцать. Он подсел на наркотики, которые я же блядь и варил. Я запер его в подвале, чтобы он пережил ломку. Об этом никто не знал, кроме меня. И я уже тоже почти два года здесь, – сказал Кабан.

– С пяти лет я жил на зонах, без передышки, помню только, что вышел с зоны, по документам мне было двадцать три, сейчас мне двадцать пять, – Лис.

– У меня всё нормально было, я ментом был, полком кажется, драл шлюх и бухал, – сказал Вепрь, когда все смотрели на него.

– А у меня родители просили крышу им подлатать в домике, а то она прогнила к херам. Уже обваливаться начала. А они пожилые люди, куча болезней, сами ничего сделать не могут и живут на ничтожную пенсию. Точнее жили, уже, наверное… Я тут почти четыре года. Раньше я и на неделю то их не покидал. Уверен, что как только я пропал, то они и умерли. У каждого из нас, Волк, своя история и все мы хотим выбраться из этого дерьма и вернуться к нормальной жизни. Если ты думаешь, что ты самый умный, то ты ошибаешься. Думаешь, что воспоминания приходят к тебе, когда ты дунешь, нажрёшься, или тебе по башке уебут? Ни хрена! Воспоминания приходят от времени. Чем дольше ты здесь, тем больше ты помнишь. Вот только ещё никто не пробыл здесь настолько долго, чтобы вспомнить как сюда попал. А без этого мы не поймём, как нам отсюда выбраться.

– Я