Мастер сахарного дела - Майте Уседа

– Нате вон, покурите, хоть остынете. – Она достала откуда-то и кремень и, чиркнув, начала раздувать огонь. Когда трут загорелся, Мамита поднесла его к сигаре, которую Баси все еще держала во рту. – Ну же, затянитесь, гля ка хороша!

Послушавшись, Баси сделала затяжку – и закашлялась. Выхватив у нее изо рта сигару, Мар вернула ее Мамите; та тут же поднесла ее к губам.

– Не курите здесь, Мамита.

Служанка взяла сигару в руки.

– Мамита не кури, если нинья Ма не желае.

Не найдя, где погасить сигару, она потушила ее языком.

Глава 17

На завтрак подали кофе, свежеиспеченный хлеб с мелассой и стакан сладкого, необыкновенно освежающего сока, приготовленного из фрукта, которого Мар прежде не пробовала. Затем она попросила Баси подать завтрак отцу и, выйдя из дома, направилась в медицинскую часть.

На ступенях крыльца она увидела сидевшую к ней спиной девочку. Ее волосы были заплетены в напоминавшие маленькие ручейки косички, которые едва доходили до ушей, а платьем ей служил выцветший заношенный кусок ткани. Руки ее покрывали синяки размером с реал.

Когда дверь распахнулась, девочка обернулась и, увидев Мар, встретила ее ослепительный улыбкой, обнажавшей забавную щербинку между зубами, и поднялась.

– Доброе утро, нинья Ма, – сказала она ей.

– Кто ты такая?

– Мария Соледад Дос Эрманос Вийяр, – отчетливо произнесла она.

– Да уж, длинное у тебя имя. Что у тебя с руками? С дерева упала?

Девочка в ответ кивнула, и Мар поняла: спроси она, упала ли та с воздушного шара, ответ был бы тем же.

– Сколько тебе лет?

– Лет десять точно.

Мар перевела взгляд на небо. День обещал быть обжигающе жарким. Стоило достать из чемодана шляпу, но возвращаться ее искать она не хотела.

– Не засиживайся здесь, а то солнечный удар получишь.

Девочка в ответ промолчала. Оставив ее, Мар направилась в разбитый перед домом сад, где Ариэль срезал с куста непослушные ветви.

– Доброе утро, нинья Ма, – обратился он к ней и, сняв шляпу, взял ее в руки. – Вам подать кабриолетку? Я отвезу вас, куда прикажете.

– Не беспокойтесь, Ариэль, я хочу пройтись по асьенде пешком.

– Пешком? – переспросил тот, удивившись, но возразить ей не осмелился. Взглянув на усыпанные цветами кустарники, он спросил: – Ва больше нравятся белые или разноцветные?

– А какие нравятся больше вам?

– Мне больше нравятся разноцветные, нинья Ма.

– Мне тоже.

Ариэль широко улыбнулся, и на его темном лице улыбка показалась особенно белой.

– Я соберу вам красивых букетов домо.

Попрощавшись с Ариэлем, Мар покинула сад и направилась к особняку. Она помнила, что позади него, за пальмами, скрывалась медицинская часть. Мар шла по открытому солнцу, минуя повозки, мулов, всадников и рабочих, несших на плечах охапки дров или убиравших с дороги помет.

Скоро она добралась до росшего перед особняком пышного палисадника. Дом владельцев асьенды походил скорее на дворец; величественные розовые колонны объединяли выложенные из камня арки, а вокруг раскинулся великолепный сад, полный апельсинов и лимонов, камелий и магнолий. Один чернокожий садовник подрезал кусты, другой убирал падавшие на землю ветви. Вдруг откуда-то из сада появился Диего Камблор. Он спешно направлялся к привязанной к дереву лошади. Мар узнала его по рыжей бороде – в остальном он ничем не отличался от других всадников. Заметив ее, Диего хотел было к ней подойти, но передумал и ускакал прочь.

– Каналья.

Краем глаза Мар заметила девочку: та шла за ней по пятам. Остановившись, Мар жестами подозвала ее к себе. Девочка подбежала.

– Почему ты ходишь за мной?

– Чтоб вы не потелялись, нинья Ма.

От подобного не соответствующего возрасту и неуместного обращения Мар начала уставать. Присев, она поравнялась с Марией Соледад и спросила:

– Разве я похожа на нинью[13]?

Девочка кивнула, но, с секунду поразмыслив, покачала головой.

– Нинья – это ты, а я уже взрослая.

– Но вы же не замужем.

– Это не важно. – Мар ощущала, как ее тело покрывалось испариной, и, взяв Марию Соледад за руку, перевела ее под тень ближайшей пальмы. – Можешь отвести меня в медицинскую часть?

Та кивнула и быстро прошла мимо сада, оставив его позади. Поравнявшись с церковью, они направились вперед, по ведшей между деревьев дорожке, как вдруг из-за пальм показалось вытянутое одноэтажное здание блеклого, словно белая земля, цвета, с крыльцом, колоннами и арками под стать особняку. Мария Соледад указала на него пальцем.

– Спасибо, Соледад, ты большая молодец.

– Мария Соледад…

– У тебя очень красивые имена, – не дала ей закончить Мар и наклонилась. – Можно называть тебя просто Соледад?

Девочка покачала головой.

– А Мария? Так лучше?

Снова тот же ответ.

Пожав плечами, Мар поднялась. Меж усыпанных экзотическими цветами кустарников появилась Фрисия. От солнца она прикрывалась зонтом. Ее сопровождали Паулина с Росалией, а в нескольких шагах позади них шел высокий дворовый. К поясу у него был привязан устрашающий мачете.

– Ты, как я погляжу, уже познакомилась со своей девчонкой, Солитой, – сказала Фрисия, подойдя к ней.

Мар краем глаза поглядела на девочку.

– Значит, Солита…

Та потупилась.

– Раньше за одинокими сеньоритами тенью ходили мальчишки, – сказала Фрисия. – Ну, а у тебя есть она. Не придавай значения их именам. Во время рабства как их только не звали, а фамилией им служила их народность. Был у нас один замечательный дворовый, звали его Хосе Конго. Умер давно от здешней лихорадки. Раньше длинные имена были только у белых, но с отменой рабства все изменилось, и сейчас им разрешается брать себе в качестве фамилии название завода, где они родились, и фамилию хозяина асьенды. Вот почему им нравится, когда мы обращаемся к ним по полному имени. Хотя, как по мне, это только мешает. – Замолчав, она бросила взгляд назад. – Это Орихенес, мой личный лакей. Мандинга, о чем свидетельствует его рост. Конго приземистые и коренастые, как она.

Почувствовав на себе взгляды, Солита в ответ скрестила руки и нахмурилась. Орихенес стоял позади них, их головы едва доходили ему до плеч. Он напоминал крепкое дерево посреди зарослей камыша. В ушах у него сверкали золотые серьги, пальцы украшали толстые кольца, голову прикрывала соломенная шляпа. Было в его взгляде нечто зловещее, что предостерегало, стращало. Внимательно приглядевшись, Мар заметила у него на мочках свежие нарывы.

– У тебя нет одежды полегче? – спросила ее Фрисия. – И почему ты без шляпы?

– Я еще не разбирала чемодан, но хотела взглянуть на медицинскую часть.

– Мы тебя проводим, правда, девочки? И вы сами убедитесь, что наша медицинская часть – настоящий островок спокойствия. К слову, надеюсь, твой отец