Темный контракт. Том 4 - Александр Андреевич Лобанов

— Серёга, ну долго вы там возиться ещё будете? — голос устало-пофигистичный. И с нотками механики, явно модифицированный. — Давайте быстрее! Нам нужно ещё в пару мест заскочить. Босс хочет, чтобы мы ещё игрушек закупили… Не знаю, на кой этим мелким спиногрызам игрушки, если они почти весь полёт продрыхнут? Ну ты там посмотри…

Водитель из бледного стал серым, а после и вовсе попытался дёрнуться, чтобы отключить связь, распоров себе мясо о клинки Романа. Но парень успел первым и точным ударом вырубил водителя.

— Мы идём за вами… — схватив коммуникатор, буквально выплюнул Роман, так что я даже не успел его остановить.

Однако уже в следующий миг наруч не только сформировался, но металл, повинуясь моей воле, выстрелил шипом, что разрушило устройство связи. Роман провёл отличную операцию! Я уже хотел его похвалить, но так затупить в самом конце…

По вмиг побледневшему лицу ученика я понял, что он тоже осознал свою ошибку: теперь противник знает о том, что за ним идут. А значит, эффект внезапности нами потерян и время играет против нас. Стоит поспешить, если не хотим потерять всё.

— Быстро за управление! И полный газ! — бросил я.

Двадцать минут… примерно столько до космопорта. Успеем мы или нет?

Глава 12

Пока выдался момент, я занялся решением ещё одной проблемы… Хотя, «решение» — довольно оптимистичное определение. Если удастся хотя бы разобраться в паре аспектов, будет уже прогресс, с учётом странностей моего собеседника.

Сознание, укачиваемое тряской транспорта, рывками проваливалось во внутренний мир. В белесую дымку на грани реальности. В непроглядный туман и жёсткую гальку под ногами.

А ещё…

— Ты ко мне, прекрасный боец? — тень плясала на краю поля зрения, не спеша приближаться и смеясь в своей привычной манере. — Хочешь ласки и любви?

— К тебе. К тебе… — не сделав и шага, я уселся на влажные и холодные камни.

От подобной реакции кошмар на пару мгновений даже застыл на месте. Слишком часто я пытался отмахнуться и заткнуть свою мрачную спутницу, что это стало своеобразной традицией, которую я в данный момент столь нагло нарушал. И, похоже, мои действия «сломали» моего собеседника.

И теперь тень… прекрасный девичий образ… кошмар… Что бы то ни было, оно подплыло ко мне, замерев буквально на расстоянии вытянутой руки.

— Ты сегодня вновь чуть меня не подставила, — я взглянул прямо на тень. В её глубину. — И мне это не нравится!

— Ты забываешься, человек… — попробовало нагнать жути это существо, но я к этому был готов.

— Это ты забываешься! — прервал я шёпот тени на полуслове. — Я до сих пор не уничтожил тебя, так как до сих пор не могу понять твою природу. Но это не помешает мне превратить твоё существование в бесконечное страдание! Думаешь, я не смогу запереть тебя в камне или заключить тебя в вечный пламень, что будет гореть, пока моя душа жива?

— Ты угрожаешь мне⁈ — моя собеседница вздыбилась и поплыла ко мне, угрожающе нависая. — МНЕ⁈ Той, кто знает твоё будущее? — тень полусферой накрыла меня, оставив один на один с непроглядным мраком и голосом: — Я та, что ведает судьбой тысячи миров! Мне подчиняется реальность! И ты подчинишься мне…

То, что внушало мне раньше ужас, становясь с каждым днём всё понятнее и привычнее, более не имело надо мной прежней власти. Да, аномалия всё ещё доставляла неудобства, как может доставлять неудобство камешек в ботинке. Но можно приспособиться ко всему, что не убивает. Даже к тьме в душе.

И сейчас тьма стала превращаться в образы… Калейдоскоп образов смертей.

Вот Елена, лежит на больничной койке вся в бинтах после операции. И она открывает глаза… глаза, полные ужаса при виде меня. Крик вырывается из её горла, сухой и надрывный, потому переходящий в надрывный кашель и кровавый хрип. А медицинские приборы зашкаливают, пока взгляд девушке не мутнеет в пелене безумия.

Я делаю шаг и прохожу мимо, не обращая внимания. Елена — слуга. И пусть я её очень ценю, но она моя до самых потрохов. И её жизнь в моей власти.

Появляется Роман… Мой ученик избит и изувечен. Он в окружении толпы, что смеётся над ним. А парень уже сломлен настолько, что едва может стоять на коленях. Но вот его взгляд… взгляд, полный мольбы, обращён на меня. И хочется сорваться ему на помощь.

Вот только я вижу, что это ловушка: у окружившей парня толпы ножи за спиной — они готовы напасть в миг моей слабости. А когда я раскрываю хитрость ученика, то я вижу на его лице презрительный оскал.

Вновь меня не трогает подобное. Ученик рано или поздно уйдёт от меня. В собственный путь. И удар от него мне в спину станет не самым плохим выпускным экзаменом. И если я его пропущу, то это проблема только моя, а не ученика.

Юлия… Она стояла в обнимку с Михаилом Трощеным. И она была счастлива… Она даже не смотрела на меня.

Вот тут удар был хороший. Всё же кошмар неплохо меня изучила и знала мои больные места. Потеря Юлии стала бы для меня настоящей утратой… Но и мимо этого я прошёл, не среагировав.

Любимые. Знакомые… Все, кто был близок. Все, кого я знал. Всё, что составляло смысл моей жизни. Кошмар показал мне смерть родителей. То, как Белова пытают за игровые долги. Смерть Когтя у меня на руках. Презрение от доктора Щербакова. Разрушенный храм внутреннего мира Марии. Даже брат Павел появился под конец.

Но мне было плевать. Я поднял руку и сотворил единственную руну: «Свет». Вспышка яркого огня за мгновение спалила все навеянные кошмары. И я услышал шипение и стон…

— Ты лишь паразит! А паразит не может быть сильнее своего реципиента! — рыкнул я в пустоту.

— Но паразит может убить, — обрывки тьмы сплелись у