Любовница на Рождество - Виктория Александер

– Жаль.

– Почему? Чтобы быть довольной своей жизнью, женщине не обязательно выходить замуж, – мягко заметила Вероника.

– Но разве все стремятся не к тому, чтобы быть довольными?

– Это не совсем правильное определение. – Вероника с секунду подумала. – Удовлетворение – вот более подходящее слово.

– Да?

– Тетя Лотте вполне счастлива, у нее в жизни есть то, что она выбрала сама, а не то, к чему ее принудили. Когда человек может сам решать, какой жизненный путь выбрать, то испытывает огромное удовлетворение. Тетя Лотте независима и никому не подотчетна.

– Но все же… – Себастьян снова посмотрел на мисс Брамхолл. – По-моему, ей не очень-то весело живется.

– С чего вы это взяли?

– У нее нет ни детей, ни своей семьи.

– У нее есть я, ее мать и брат, – сердито ответила Вероника.

– Это не совсем то. Рядом с ней нет человека, с которым она пройдет по жизни, состарится вместе с ним. Никого, кто бы держал ее за руку… в старости. Никого, с кем вспоминать радостные и печальные дни. – Себастьян покачал головой. – Прошу прощения, если мои взгляды вас удивляют, но… я все же думаю, что это грустно.

Вероника во все глаза смотрела на него.

– Великий Боже… Себастьян…

Он улыбнулся.

– Я вас поразил?

– Да. Я понятия не имела… А у вас душа поэта, – шутливо заметила она.

– Вы так считаете?

– Получается, что так. – Она кивнула. – Должна сказать, что я…

Он приблизил к ней лицо.

– Да? – Их глаза встретились, и что-то неуловимое пробежало между ними. Сердце у него часто забилось. – Что?

– Я удивлена. Из ваших книг я заключила, что вы чрезвычайно практичный человек и не подвержены поэтической сентиментальности.

– Разве я не могу быть и тем и другим?

– Очевидно, так и есть.

– Мы – продукт всего того, что пережили. – Он на секунду задумался. – Я видел, как старились мои родители, хотя моя мать не согласится с тем, что она старая.

– Женщинам не нравится это слово, – улыбнулась Вероника.

Он улыбнулся, глядя на нее.

– Отец никогда не проявлял особой нежности. Тем не менее было ясно, что они глубоко привязаны друг к другу. С самого первого дня их встречи до того дня, когда он умер. Они решили пожениться, едва познакомившись. – Он посмотрел ей прямо в глаза. – У нас это семейная черта.

– Импульсивность?

– Нет. – Он засмеялся. – Мы просто знаем, чего хотим, когда это видим.

– Какое удивительное совпадение, – заметила она. – Я такая же. – И уже серьезно спросила: – Как давно умер ваш отец?

– Почти двенадцать лет назад. Думаю, что воспоминания о долгих счастливых годах придали моей матери сил жить без него. – Он усмехнулся. – А также то, что у нее под контролем еще трое из восьми детей, включая Порцию. Мои родители – образец того, какой должна быть совместная жизнь. – Он пожал плечами. – Но у детей не всегда это получалось. Мой брат Хью был женат, но недолго – его жена умерла. Младшая сестра Миранда тоже осталась одна – она потеряла мужа почти два года назад. Другая младшая сестра не живет со своим мужем. Правда, мой другой брат, Эдриан, счастлив в браке, и старшая сестра, Диана, тоже. У нее, по-моему, тридцать или сорок детей.

Вероника засмеялась.

– Уверена, что не столько.

– Возможно, их всего трое, но когда они вертятся под ногами, то кажется, что их не один десяток.

– А вы любящий дядя?

– У Хью это лучше получается, чем у меня. Я – отсутствующий дядя. – Он улыбнулся, но тут же посерьезнел. – Хотя я им завидую. Эдриану и Диане – за то, что они нашли свою пару, и даже Хью, Миранде и Порции – за то, что у них когда-то было, пусть сейчас этого и нет.

Вероника не сводила с него глаз.

– Теперь вы меня не просто удивили. Вы меня потрясли.

– В таком случае мой план осуществляется, – сказал он, тоже не сводя с нее глаз.

– Она ни о чем не жалеет, – вдруг отрывисто произнесла Вероника, резко сменив тему разговора. – Моя тетя.

– Ну, это еще вопрос.

– Она сама мне об этом сказала.

– А! Но то, что человек говорит, не всегда то, что он чувствует.

– Она до сих пор живет очень интересной жизнью, – твердо заявила Вероника. А он подумал о том, кого она пытается убедить – его или себя. – Тетя много путешествовала, у нее масса разнообразных увлекательных занятий. – Едва она это сказала, у нее в голове промельк-нула мысль, а не заглядывает ли она в свое собственное будущее. – Тетя Лотте с пылом и страстью погружается во все свои дела.

– Я это увидел.

– Я знаю, о чем вы думаете.

– Да? – Себастьян сказал себе, что не допустит того, чтобы Веронику ждала такая же судьба, как у ее тетки.

– Вы думаете о том, что ее жизненная энергия была потрачена впустую.

– Ничего подобного. – Он отрицательно покачал головой. – Мне просто жаль того глупца, который ее упустил.

У Вероники брови полезли на лоб.

– Вы и в этом романтик…

– Вот вы и выведали мою тайну, – засмеялся он.

– О, подозреваю, что у вас еще много тайн.

– Я загадочный человек, – усмехнулся он.

– Поведайте мне хотя бы еще одну.

– По-моему, я уже раскрыл вам почти все секреты. – Он сдвинул брови. – Вы уже знаете о моей поэтичной душе и о моей, дотоле вам неизвестной, благовоспитанности. Вы знаете, как меня оценивает моя семья и какого я мнения о них. И вам известны мои планы на ближайшее будущее. – Он изобразил печаль. – А я до сих пор не знаю ни одной вашей тайны.

Она рассмеялась:

– О, у меня очень мало секретов.

– И все же, что это за секреты, Вероника?

– Дайте подумать. – Она взяла бокал и сделала глоток вина. – Если быть честной, то я не могу припомнить ни одного секрета. Я – открытая книга. Однако мне несвойственен авантюризм, столь красочно описанный вами.

– Сомневаюсь. Вы вполне можете стать величайшим приключением моей жизни.

Глаза у нее расширились.

– Какое нелепое и очаровательное сравнение. Но вы, разумеется, сказали это не всерьез.

– О, если я все расскажу, то будет не так интересно. И вам, и мне тоже. – Он засмеялся.

– Вы уже это мне говорили. О ваших намерениях.

– Разве я был не прав? – Он боролся с желанием нагнуться и поцеловать ее в кончик прелестного носика. – Скажите мне, Вероника, что вы хотите получить на Рождество?