Облачные Люди - Сергей Котов

От взрыва занялся одинокий куст, росший на склоне, и сухая трава.

Оглядевшись вокруг, я тут же рванул к месту катастрофы. Кругом была сухая лесостепь. Дождя в ближайшее время точно не предвиделось, а пал сухой травы мог привести к большим неприятностям.

К счастью, площадь возгорания оказалась совсем небольшой. Если бы вертолёт упал посреди травы — неприятностей было бы гораздо больше. Не факт, что я бы успел потушить начинающийся пожар. А так мне удалось справиться, лишь слегка подпалив свои боксёрки.

Куст внизу на склоне я оставил гореть намеренно. Больше того, насобирав рядом с оврагом валежника, я сложил их внизу, возле тонкого, почти пересохшего ручейка. Потом устроил рядом с этой кучей небольшой костерок, куда периодически подбрасывал веток.

Чтобы не рисковать заражением царапин, я избавился от остатков потного рашгарда, и дал засохнуть выступившей крови на солнце. Это было лучшее, что возможно сделать в таких условиях. Конечно же, промывать царапины водой из ручейка, которая казалась чистой, ни в коем случае не следовало. Так же, как и употреблять её внутрь — хотя пить хотелось ужасно. Подхватить какого-нибудь кишечного паразита — такое себе удовольствие.

Я терпеливо ждал, пока догорят остатки вертолёта на дне оврага. И после этого пошёл их обследовать. Мне нужно было найти что-то, в чём можно было бы вскипятить воду.

Никаких бутылок, чашек или термосов обнаружить, к сожалению, не удалось. Поэтому пришлось раскурочить один из приборов, чтобы освободить его кожух, сделанный из тонкого железа.

Где-то в центре кожуха был ряд вентиляционных отверстий, но и остающейся глубины для моих целей вполне хватало.

Я набрал в кожух воды и, поставив его на импровизированную подставку из камней, стал ждать, пока закипит вода.

Пока кипяток остывал, я снова сходил к тлеющим остатка вертолёта, и нашёл ещё две подходящих для воды ёмкости. Их я тоже поставил кипятиться.

Наконец, напившись и обработав чистой водой царапины, я сел и стал думать, что делать дальше.

Меня забросили куда-то в дикие места, за Волгу. Здесь заканчивались редкие лесопосадки и начиналась настоящая степь.

Я попытался вспомнить карту. На востоке и севере должна была быть граница с Казахстаном. Туда мне совсем не надо — мало того, что места дикие, так ещё и неизвестно, что сделают с полуголым мужиком в боксёрских трусах пограничники, если такие вдруг попадутся.

Надо двигаться обратно, на запад, к Волгограду. По моим прикидкам, добираться километров двести. Одним днём точно не отделаешь. Плохо. Нужны хоть какие-то припасы. Но где их взять, если даже воду толком хранить негде?

Я дождался, пока закипит очередная порция воды, после чего снял импровизированные ёмкости с огня и накрыл их кусками металла. Потом подбросил в костёр побольше валежника, и направился вдоль ручья — посмотреть, куда он приведёт.

Всего метрах в трёхстах от места падения вертолёта обнаружилось небольшое озерцо, которое питал ручей. Оно густо заросло камышами, но в середине было довольно много пространства с чистой водой.

Там, где ручей впадал в озерцо, был небольшой участок чистого песчаного дна. Я ступил на него и вошёл в воду где-то по колено, внимательно приглядываясь.

Так и есть: в озере было полно рыбы!

Конечно, пресноводная живность остро нуждалась в термообработке — паразитов никто не отменял. Но, по счастью, у меня был костёр. Осталось только придумать, каким образом её добыть.

Первый неприятный сюрприз обнаружился, когда я вышел из воды. Пара жирных пиявок успела присосаться к моим икрам.

Я вернулся к костру. Взял одну из веток, которая успела заняться до половины, и приложил тлеющей стороной к пиявке. С неприятным звуком червь отцепился. Точно так же поступил со второй незваной гостьей.

После этого я набрал ещё валежника, чтобы обеспечить достаточно большой запас. Сделал пару глотков воды.

Ещё раз тщательно обследовав вертолёт, я не нашёл ничего, что могло бы мне помочь в рыбалке.

Тогда я додумался приспособить рашгард для проточной ловушки возле ручья. После нескольких попыток я с помощью веток, содранных с обгоревшего куста, соорудил приемлемую конструкцию.

Осталось только накопать червей на склоне оврага — и можно ждать улова.

В этот раз, устанавливая ловушку, я был особенно осторожен. Пиявок тут оказалось неожиданно много. Удивительно, и чем эти твари тут питаются, что смогли так расплодиться? Хотя, наверно, к озерцу животные на водопой приходят. Как бы то ни было, в этот раз я был ловчее, и сумел избежать присасывания.

Рыбы набралось много. Даже ловушка чуть не развалилась — еле успел перехватить рукой узел. Внутри набились караси, язь и — сюрприз! — несколько раков.

Пока варились раки, я разделал рыбу, использовав для этого кусок острого металла из обломков вертолёта. Удивительно, но вся рыба оказалась чистой. Ни одного паразита. Большая редкость для пресных водоёмов. И всё равно я тщательно её запёк, с запасом — да, она стала немного суховата, зато так спокойнее.

Раков, конечно, пришлось есть сразу. Это не тот продукт, который можно хранить сколько-нибудь долго.

Из бывшего рашгарда, который послужил ловушкой для рыбы, я соорудил наплечную сумку, в которую положил самый объёмный и сухой валежник из найденного. В один из металлических кожухов я насыпал угли, которые остались от костра. Теперь вентиляционные отверстия на кожухе оказались очень кстати: они не давали затухнуть реакции, угли продолжали тлеть. Значит, без огня я не останусь. Для того, чтобы нагретый металл не обжигал руки, через верхние отверстия я протащил несколько упругих влажных веток от куста, сделав что-то вроде ручки.

В другую ёмкость я налил кипячёную воду. Её я нёс на плече — так было удобнее.

Всё снаряжение получилось не столько тяжёлым, сколько ужасно неудобным. Но выбирать не приходилось: если я рассчитывал преодолеть пару сотен километров своим ходом, всё это мне было нужно.

Сориентировавшись по Солнцу, я двинулся в путь.

После заката, остановившись на привал, я понял, насколько был прав, что заморочился с углями и остался с огнём. Без него я просто не выжил бы. Комарьё тут было — просто зверское какое-то. Эти твари к утру загрызли бы меня насмерть, если бы не влажные ветки, которые удалось добыть в скудной рощице. Я даже додумался пропитать дымом то, что осталось от моего рашгарда, и натянуть его.

Нельзя сказать, чтобы мне совсем удалось избежать укусов — но так было хотя бы терпимо.

На ужин у меня была остывшая рыба и кипячёная вода. Роскошно, если вдуматься — для этих-то условий.

Поспать толком, конечно же, не удалось.

Я то и дело выдёргивал себя из полудрёмы, когда костёр начинал затухать, чтобы подложить топливо.

Под утро, когда комары немного угомонились, и я дремал, пытаясь хоть как-то восстановить силы, звуки пробуждающейся степи вдруг нарушило приближающееся стрекотание вертолёта.

Я встрепенулся.

Достал угли из костра, быстро