Стань моей - Вероника Касс

се… ужин четко по расписанию, в начале девятого купание, и в девять ноль ноль у нас отбой, да, Мариш?

Максим словно специально меня дразнит. Скорее всего он прекрасно понимает, что родители его здесь отнюдь не просто так, и теперь он срывает на мне злость, мстит так, как только может — злыми словами, с приличной долей яда в них.

— Милый, — шокированно шепчет Оксана Сергеевна, я же обхожу стол и, не обращая внимания на мужа, тянусь к дочери.

— Леночка, поцелуй дедушку и бабушку, нам пора с тобой мыться.

Доча, услышав заветные слова про купание, сразу же тянет ко мне ручки, я улыбаюсь ей и все же притворно строго говорю:

— А как же поцеловать дедушку с бабушкой?

Тогда она поворачивает и неуклюже, неумело, но все же тычется губами в щеку своего деда. Понаблюдав за этой картиной, Оксана Сергеевна всхлипывает, поднимается с места и сама подставляет свою щеку Леночке. Доча несколько секунд внимательно рассматривает свою новоиспеченную бабушку, а потом все же тычется губами и в ее щеку, даже пытается воспроизвести звук чмока, а после опять поворачивается ко мне и тянет руки.

— Спасибо вам большое за визит, — улыбаюсь я своим свекрам, — буду очень вам рада, если вы решите посетить нас опять. Вы очень понравились Леночке.

Наверное, мои последние слова абсолютно лишние. Ведь они ее родные дедушка с бабушкой, и не понравься они ей, это не играло бы, наверное, никакой роли, как там говорят — родственников не выбирают. Но все же я вижу, что дочь в восторге, а потому делюсь своими наблюдениями совершенно искренне.

Когда я выхожу с из ванной комнаты с Леночкой, полностью завернутой в банное полотенце с капюшоном, в квартире стоит тишина. Никого нет. Максима тоже. И от этого я вздыхаю от облегчения.

И все же… все же, если сначала я думаю, что муж просто пошел проводить родителей, возможно поговорить с ними наедине, что-то обсудить, то с каждым следующим часом я все сильнее и сильнее начинаю злиться.

А в час ночи, когда я все же слышу характерный звук хлопка подъездной двери, затем знакомый топот шагов по лестнице и такой до боли уже привычный скрип нашей входной двери, а после опять шаги, шаги, по которым понятно, что Макс идет в душ, а из него в отдельную комнату и тишина… в этот момент я понимаю, что зря давала шанс Максу на объяснение своего поступка. Не будет он мне ничего объяснять.

Я накрываю лицо ладонями, считаю до пяти, а затем решительно тянусь за телефоном и печатаю Степану ответ на его сообщение:

"Я тоже хочу тебя увидеть".

Даже пары секунд на раздумье себе не даю. Как только напечатала текст, сразу же его отправляю, потому что понимаю, как это неправильно… Понимаю, но делаю.

Делаю вразрез своим принципам.

Глава 9.1

Утро нового дня ничем не отличается от предыдущего вечера. Оно тянется так же медленно. Безумно медленно.

Я опять не готовлю завтрак мужу, он же и вовсе не здоровается со мной. Молча заходит на кухню уже одетый. Кстати, раньше обычного. Как раз в тот момент, когда я кормлю дочь. Максим целует Лену в макушку, а затем савит чайник. Ну, да… кофе развести он все же в состоянии самостоятельно.

А потом… потом, когда Максим уходит на работу, все так же молча, я словно попадаю на каторгу. Не зря многие люди говорят, что нет ничего хуже ожидания. Так и есть. Особенно, когда ждешь чего-то запретного и в тоже время настолько необходимого тебе. А встреча со Степаном для меня почему то и правда стала чуть ли ни чем то жизненно необходимым.

Еще никогда я не собиралась на прогулку с Леночкой настолько быстро и не выходила из дома настолько рано, но на удивление, когда я подхожу к уже ставшей знаковой для нас со Степаном скамье, я вижу мужчину, сидящего на ней.

Он тоже пришел раньше. И от осознания этого, мое сердце начинает заходиться чаще, а губы сами собой растягиваются в улыбке. Я забываю и про Макса и про его родителей, я просто внезапно начинаю чувствовать себя счастливой. Умиротворенной и… словно летящей. Я ускоряю шаг, коляска едет быстрее, а я и правда будто бы лечу.

— Привет, — Степан поднимается со скамьи, делает два размашистых шага к мне, а затем обнимает. Нежно целует в щеку и гладит ладонью по спине. — Какая же ты все-таки маленькая, — шепчет он и, перед тем как отстраниться от меня, еще раз проводит ладонью по моей спине, словно пытается пересчитать все мои позвонки. Но куда там, через пальто это сделать нереально.

— Не такая я уж и маленькая, — зачем-то начинаю оправдываться я. — да, худая, но все же рост…

— Ну-у… — Степан улыбается шире, и заглядывает в коляску, со спящей Леночкой, — все же по сравнению со мной, ты очень маленькая.

— Еще бы, — хмыкаю я.

Куда мне до его метра девяноста с лишним? Не стоит и соревноваться. Но все же маленькой себя я не считаю. Вот моя подруга Майя, она да — миниатюрная маленькая куколка. Во мне же, конечно, нет модельного метра восьмидесяти, но и со своим метр семьдесят один мне живется очень неплохо и главное выше многих других.

— Предлагаю на этот раз пройтись. Да и Лене, наверное, на ходу спаться будет лучше.

Я киваю и надавливаю на ручку коляски, чтобы та сдвинулась с места. Так мы начинаем нашу прогулку.

В ответ на мое вчерашнее сообщение Степан предложил встретиться мне вечером, и куда-нибудь сходить. Но я не согласилась. Могла, конечно, оставить Лену с Майей, но я не была готова к походу в кафе или куда-либо еще. И не потому, что боялась пересечься со знакомыми мужа. Об этом я почему-то думала в последнюю очередь или даже не думала вовсе. А думала я о том, что у меня не было новой красивой… точнее подходящей к случаю одежды. Все, что я покупала во время беременности и уже после родов было повседневными, очень удобными, но не особо то привлекательным.

А перед Степаном хотелось выглядеть именно привлекательно.

На этот раз коляску катим мы не вместе. Я одна, но Степан идет рядом, приобняв меня. И я ему это