Дух северного волка - Ксения Викторовна Мирошник

– Как ты думаешь, мне можно будет сходить на праздник по случаю ежегодного совета? – я выпалила эти слова на одном дыхании, боясь, что Маркус посмеется надо мной, но он снова удивил меня.

– А с кем ты хочешь пойти? – абсолютно серьезно спросил он, давая мне надежду.

– С Клай и Эшем.

– Да рядом с этими двумя совершенно невозможно находиться! Так сладко, что хочется запить водой, – скорчив гримасу, сказал он.

– Согласна, но выбора у меня нет. А еще мне нужно зайти к Мэл за вещами, которые она сшила для меня. – Я украдкой посмотрела на реакцию Маркуса и с удовольствием отметила, что его голубые глаза вспыхнули.

– Если хочешь, я свожу тебя в дом Мэл, а потом встретишься с Клай. – Его явное смущение, вызвало улыбку на моем лице.

– Ха! Это именно тот ответ, которого я ждала.

– О чем это ты? – сделав невинное лицо, проговорил Маркус.

– Ой, да ладно. Не один Эш из семейства Стэлзов похож не влюбленного голубка. Ты сам сохнешь по Элен. – Наблюдать за сменой цвета лица Маркуса было забавно, и я ни на что бы этот миг не променяла.

– Чушь! Это не правда. – Голос Маркуса звучал неуверенно.

– Не обманывай хотя бы самого себя. Элен прекрасная девушка и твой выбор вполне понятен, – ни капли не лукавя, проговорила я. – Она еще и красавица.

– Ты, правда, так думаешь? – В этот момент он был похож на мальчишку.

– Знаешь, что я на самом деле думаю? – Я сложила руки на груди и посмотрела на него, бросая вызов. – Ты должен пригласить ее на праздник.

– Я не знаю, уместно ли это…, и к тому же Нокс ее отец и возможно….

– Какая разница, что скажет Нокс? Такие дела, я думаю, должны решаться только между вами двумя.

– А если я ей не нравлюсь? – робко спросил он.

О небеса! Этот сильный и умелый воин, сейчас был похож на побитого пса. Давние тревоги и страхи отразились в его глазах, и он запаниковал.

– Стоп! Ты только не хлопнись тут в обморок, как девчонка. Давай начнем с того, что если ты не попробуешь, ты никогда не узнаешь. На мой взгляд, лучше знать точно. Если она скажет «нет», то тебе придется идти дальше, с этим ничего не поделать. Но представь, что она согласится! Вы, мужчины, в этих вопросах как дети малые. Смелость словно ветром сдувает.

– Тебе – то откуда знать? – прищурился Маркус, ожидая пикантных подробностей, но тут он прогадал.

– Муж моей сестры Алессандры, тоже долго ходил вокруг да около, пока она не решила взять все в свои руки, поскольку тоже любила его. Ты отличный воин, но в вопросах любви трясешься как лист на ветру.

– Возможно, ты права. Я готов рубить головы направо и налево, но тут я робею как мальчишка. – Он провел рукой по волосам и с надеждой посмотрел на меня. Если бы я не видела ответную симпатию в глазах Элен, то спасовала бы от того насколько Маркус доверился мне.

– Давай, бери себя в руки и будь готов. Поведешь меня на праздник, – усмехнулась я, ободряюще хлопнув его по плечу.

В назначенный срок прибыли правители Орсии и Гвардии. Маркус сообщил мне утром, что я могу вместе со всей командой пойти во дворец на церемонию приветствия, а потом мы сходим на праздник.

– Сегодня по всей стране объявлен праздник и тебе не обязательно надевать форму, поскольку ты пока не член команды. Можешь надеть платье.

– Но у меня нет платьев. – Я так давно не носила ничего кроме формы, что даже не представляла где можно взять другой наряд.

– Если хочешь, мы спросим у Мэл, и она что – нибудь придумает.

– А это возможно? Что она может придумать за такой короткий срок?

– Ну, вот пойдем и узнаем.

Я так сильно захотела побывать во дворце, что немедленно согласилась. Стать частью такого большого события, и увидеть королевскую чету было за гранью моего воображения.

Мэл повздыхала, поохала и сказала, что ей очень жаль, что мы не пришли раньше. Она могла бы сшить мне прекрасное платье.

– Милая, с твоей фигуркой, только платья носить. И я как-то не подумала, что оно тебе может понадобиться. – Женщина искренне расстроилась, что не сможет мне помочь.

– Мам, а давай попробуем попросить у Мириам ее свадебное платье. Это сейчас, после троих деток, она немного располнела, а прежде была почти такой же как Эйви, – сказала Элен. – Ты не представляешь, Эйвери, какое красивое платье матушка сшила для Мириам. К сожалению, его никто так и не увидел. Обстоятельства сложились так, что свадьба состоялась быстрее и мама не успела его закончить. Уолт уходил на службу в Гвардию и времени на подготовку свадьбы нам не хватило. Позже мама закончила платье и Мириам забрала его с собой. Я могу сходить к ней. Она не откажет.

– Девочка моя, ты гений! – воскликнула Мэл. – Отправляйся немедля. Маркус, ты не проводишь ее? Сегодня неспокойно на улицах.

Маркус посмотрел на меня с мольбой, спрашивая моего позволения. Я кивнула и улыбнулась, стараясь его подбодрить. Мы оба понимали, что это прекрасная возможность поговорить с девушкой.

– Может он уже сегодня на что-то решиться!– проворчала Мэл, снимая передник. – Бедная девочка совсем истосковалась по нему.

Я подняла брови от удивления, а потом от души засмеялась.

– Вы потрясающая женщина, Мэл.

– Спасибо милая. А сейчас я займусь твоей прической, – сказала она, усаживая меня перед зеркалом.– У тебя прекрасные волосы. Густые, легкие. И эти твои прядки как нельзя лучше подойдут к платью. Надо только их сделать более заметными.

– Нет! – вскочила я. – Не надо, я бы хотела спрятать их как можно дальше, или совсем избавиться от них.

Мэл очень удивилась, а потом сожаление появилось на ее лице. Она была тоже, своего рода художником и, похоже, я разрушала придуманный ею шедевр. Мне стало неудобно.

– Видите ли, Мэл. Эти…, отметки появились у меня в связи с очень трагичными обстоятельствами, и я ненавижу их за то, что они напоминают мне об этом. – Я не знала, как объяснить, не рассказывая всего.

– Знаешь, милая, как говорит советник Норд, нужно уметь смотреть на вещи под разными углами. – От этих слов я вздрогнула. – У него тоже есть такая отметина, на лице. Когда он был маленьким, годочка четыре ему было, его старшего брата убили на его глазах. И Аарону тогда досталось рукояткой меча в лицо. Нападавший подумал, что мальчик погиб и ушел. Матушка выходила Аарона, но шрам остался.

– За что убили его