Оборотная сторона полуночи - Сидни Шелдон

– Салли, что здесь, черт возьми, происходит? – рявкнул он густым и властным голосом.

– Эти девушки узнали, что освободилась должность, господин Фрейзер.

– Ничего себе! Да я сам услыхал об этом около часа назад.

Он обвел глазами приемную.

– Их что, созывали тамтамом?

Когда его взгляд упал на Кэтрин, она выпрямилась и улыбнулась ему от всего сердца. Ее улыбка как бы говорила: «Я буду прекрасной секретаршей». Но Фрейзер лишь мельком посмотрел на Кэтрин и, по-видимому, не обратил на нее никакого внимания. Он повернулся к секретарше, ответственной за прием посетителей.

– Мне нужен номер журнала «Лайф», – сказал он ей, – вышедший три-четыре недели назад. Там на обложке фотография Сталина.

– Я сейчас закажу его, господин Фрейзер, – ответила секретарша.

– Он мне нужен немедленно, – Фрейзер направился назад в свой кабинет.

– Я позвоню в бюро журналов «Тайм» и «Лайф», – отреагировала секретарша.

Фрейзер остановился у двери.

– Салли, я говорю по телефону с сенатором Борахом. Я хочу зачитать ему абзац из этого номера. Даю вам две минуты, чтобы найти журнал.

Он вошел в кабинет и закрыл за собой дверь.

Девушки смотрели друг на друга и пожимали плечами. Кэтрин стояла в приемной и лихорадочно думала, как достать журнал. Вдруг она резко повернулась и выбежала вон.

– Нам лучше. Одной меньше, – сострила одна из девушек.

Секретарша сняла трубку и позвонила в справочную.

– Дайте, пожалуйста, номера бюро журналов «Тайм» и «Лайф», – попросила она.

В приемной стало тихо. Все девушки смотрели на секретаршу.

– Благодарю вас.

Она положила трубку, затем снова взяла ее и набрала другой номер.

– Здравствуйте, говорят из государственного департамента. Я – секретарша Уильяма Фрейзера. Ему срочно нужен один из старых номеров журнала «Лайф», тот, где на обложке Сталин… Вы не храните старых номеров? К кому мне обратиться?.. Понятно. Спасибо.

Она повесила трубку.

– Да, не везет тебе, детка, – заметила одна из девушек.

А другая добавила:

– Они наверняка предлагают работу красавицам, правда? Если он захочет прийти ко мне сегодня ночью, я ему почитаю.

Раздался смех.

Включилась селекторная связь. Секретарша нажала на клавишу.

– Ваши две минуты истекли, – напомнил ей Фрейзер. – Где журнал?

Секретарша глубоко вздохнула.

– Господин Фрейзер, я связалась с бюро журналов «Тайм» и «Лайф», но там сказали, что…

Дверь распахнулась, и в нее быстро вошла Кэтрин. В руках она держала «Лайф» с фотографией Сталина на обложке. Кэтрин протиснулась к столу секретарши и протянула ей журнал. Та недоверчиво уставилась на нее.

– Господин Фрейзер, у… у меня есть номер «Лайфа», который вам нужен. Я сейчас принесу его вам.

Она поднялась, благодарно улыбнулась Кэтрин и поспешила в кабинет начальника. Все девушки обратили внимание на Кэтрин и смотрели на нее крайне враждебно.

Через пять минут дверь кабинета отворилась, и из него вышли Фрейзер и секретарша. Секретарша показала ему Кэтрин:

– Вот эта девушка.

Уильям Фрейзер повернулся к ней и стал внимательно ее рассматривать.

– Будьте любезны, зайдите, пожалуйста, ко мне в кабинет.

– Иду, сэр, – Кэтрин последовала за ним, чувствуя, как девушки, оставшиеся в приемной, сверлят ее глазами. Фрейзер закрыл дверь.

Его кабинет представлял собой типичную вашингтонскую чиновничью контору. Но Фрейзер обставил ее по своему вкусу. Здесь чувствовалось его пристрастие к хорошей мебели и предметам искусства.

– Садитесь, мисс…

– Александер, Кэтрин Александер.

– Салли утверждает, что это вы достали журнал.

– Да, сэр.

– Полагаю, что этот номер «Лайфа» трехнедельной давности не лежал у вас в сумочке.

– Нет, сэр.

– Как же вам удалось так быстро найти его?

– Я спустилась в мужскую парикмахерскую. В парикмахерских и зубоврачебных кабинетах всегда лежат старые журналы.

– Понятно, – Фрейзер улыбнулся, и его лицо казалось теперь менее суровым. – Я бы, вероятно, до такого не додумался, – заметил он. – Вы так же находчивы и во всем остальном?

Кэтрин вспомнила о Роне Питерсоне.

– Нет, сэр, – ответила она.

– Вы хотите получить работу секретарши?

– Не совсем так.

Кэтрин увидела, что он удивился.

– Я согласна работать секретаршей, – поспешила добавить Кэтрин. – Чего бы мне действительно хотелось, так это быть вашей помощницей.

– А почему бы вам не начать с сегодняшнего дня работать у меня секретаршей? – сухо спросил Фрейзер. – Возможно, потом вы станете моей помощницей.

Кэтрин с надеждой посмотрела на него.

– Значит, вы берете меня на работу?

– Я даю вам испытательный срок.

Он нажал клавишу селекторной связи и наклонился к селектору.

– Салли, поблагодарите всех юных леди и скажите им, что место уже занято.

– Слушаюсь, господин Фрейзер.

Он выключил связь.

– Тридцать долларов в неделю вас устроят?

– Да, конечно, сэр. Благодарю вас, господин Фрейзер.

– Можете начинать работу завтра с девяти утра. Возьмите у Салли анкету и заполните ее для отдела кадров.

Выйдя из кабинета Фрейзера, Кэтрин направилась в газету «Вашингтон пост». У входа в вестибюль ее остановил полицейский.

– Я личная секретарша Уильяма Фрейзера, – торжествующе заявила она, – из государственного департамента. Мне нужно получить кое-какую информацию в вашем справочном отделе.

– Какую именно информацию?

– О Уильяме Фрейзере.

Секунду он изучал ее, а затем сказал:

– Это самый необычный запрос за всю неделю. У вас что, нелады с боссом или что-нибудь в этом роде?

– Нет, – ответила она обезоруживающим тоном. – Я собираюсь написать о нем статью.

Через пять минут служащий проводил ее в справочный отдел. Просидев там около часа, Кэтрин стала одним из лучших в мире знатоков биографии Уильяма Фрейзера. Ему было сорок пять лет. С отличием окончив Принстонский университет, он основал рекламное агентство «Фрейзер ассошиэйтс», которое вскоре превратилось в самое преуспевающее предприятие в области рекламы. По просьбе президента Фрейзер взял отпуск, чтобы работать на правительство. Он женился на богатой аристократке по имени Лидия Кэмптон и развелся с ней четыре года назад. Детей у них не было. Фрейзер стал миллионером и имеет дом в Джорджтауне. У него также есть дача в Бар-Харборе в штате Мэн. Он увлекается теннисом, греблей и поло. В некоторых газетных статьях Фрейзера называли «одним из самых выгодных холостяков в Америке».

Когда Кэтрин возвратилась домой и рассказала Суси, что устроилась на работу, та настояла на том, чтобы отпраздновать это событие. В городе появились два богатых курсанта из военно-морского училища в Аннаполисе.

Ухажером Кэтрин оказался довольно приятный молодой человек. Однако весь вечер она мысленно сравнивала его с Уильямом Фрейзером, и курсант казался ей просто неоперившимся и скучным юнцом. Кэтрин задавала себе вопрос, суждено ли ей влюбиться в своего нового босса. В его присутствии она не испытывала трепетного девического полового чувства. Кэтрин относилась к Фрейзеру по-другому. Он ей нравился как личность, она уважала его. Кэтрин решила, что все эти трепетные чувства – выдумка французских романов с сексуальной подоплекой.

Курсанты повели девушек в небольшой итальянский ресторан на окраине Вашингтона, где они чудесно пообедали. Затем они отправились смотреть пьесу «Мышьяк и старое вино», которая очень понравилась Кэтрин. К концу вечера ребята проводили девушек домой, и Суси пригласила их выпить перед сном по стаканчику. Когда Кэтрин поняла, что курсанты собираются остаться на ночь, она извинилась и заявила, что идет спать.

Ее ухажер запротестовал.

– Ведь у нас с тобой еще ничего не было, – сказал он. – Посмотри на них.

Суси и ее кавалер лежали на кровати и страстно обнимались.

Партнер Кэтрин крепко сжал ей руку.

– Скоро начнется война, – начал он откровенно.

Не успела Кэтрин освободить руку, как курсант положил ее себе между ног так, чтобы она почувствовала его напряженный член.

– Ты же не пошлешь человека в бой в таком состоянии, правда?

Кэтрин вырвала руку и старалась держаться спокойно.

– Я много думала об этом, – ответила она ровным голосом, – и решила, что лягу только с тем, кто получит ранение на фронте.

Она повернулась, ушла к себе в спальню и закрылась на ключ. Ей было трудно уснуть. Лежа в постели, Кэтрин обращалась мыслями к Уильяму Фрейзеру, своей новой работе и половому возбуждению молодого курсанта. Через час после того, как она легла спать, вовсю заскрипели пружины в кровати Суси, и заснуть уже было невозможно.

В половине девятого утра Кэтрин пришла в свою новую контору. Дверь уже кто-то отпер, и в приемной горел свет. Из кабинета доносился мужской голос, и Кэтрин направилась туда.

За рабочим столом сидел Уильям Фрейзер и что-то наговаривал в диктофон. Он посмотрел на Кэтрин и выключил его.