Благословение - Даниэла Стил

Это было бы просто замечательно. — Пилар облегченно вздохнула. Марина… Она всегда оказывается рядом в нужную минуту, всегда готова помочь, посоветовать, пожалеть… Ее братья и сестры до сих пор звонят ей посреди ночи со своими проблемами. И это понятно. Она такая умная и проницательная, да к тому же любвеобильная. Она была для Пилар тем, чем никогда не были для нее отец или мать. Ей можно было и просто излить душу, и попросить совета. Обычно Пилар все доверяла Брэду, но время от времени ей приходилось сталкиваться с проблемами, которые могла понять только женщина. Правда, на этот раз она была почти уверена, что подруга скажет ей, что она сошла с ума.

Меньше чем через полчаса они уже медленно ехали в сторону океана, и Марина время от времени поглядывала на Пилар. Она сразу заметила, что ее обычно невозмутимая подруга выглядит обеспокоенной.

— Ну, выкладывай, что у тебя на уме. — Она остановила машину, и они вышли на берег. — Что мы будем обсуждать? Работу? Отдых? Или… недостаток отдыха? — Пилар улыбнулась и покачала головой. — Ты что, поссорилась с Брэдом?

— Нет, ничего подобного, — поспешила заверить ее Пилар. С мужем у нее все было как нельзя лучше. Она все больше склонялась к мысли, что они правильно поступили, поженившись, даже жалела, что они не сделали этого раньше. — На этот раз… — она глубоко вздохнула, и подруги медленно зашагали по песчаному берегу, — как это ни смешно… это все Нэнси.

— Опять? После стольких лет? — Марина, казалось, очень удивилась. — Я-то думала, что она совершенно успокоилась еще десять лет назад. Мне горько это слышать.

— О, нет, совсем не то, что ты подумала. — Пилар рассмеялась и опять покачала головой. — С ней все в порядке. Через несколько недель она родит, ни о чем, кроме малыша, не думает.

— Еще бы, попробуй думать о чем-нибудь другом, если у тебя живот такой, будто ты проглотила пятидесятифунтовый арбуз… Когда взвалишь на себя такой груз, единственным важным вопросом для тебя станет проблема, как от него избавиться. Во всяком случае, это мне так кажется, ты же знаешь, я ненавижу поднимать что-нибудь весом более килограмма.

— О, замолчи, ради бога! — взмолилась Пилар, давясь ОТ смеха. — Давно я так не смеялась, Мина. — Уже многие годы так называли ее племянники и племянницы, и Пилар тоже иногда звала ее так. — Самое смешное — я даже не знаю, что хочу тебе сказать… я не знаю, как объяснить то, что я чувствую… я даже не знаю, чувствую ли я что-нибудь или мне это только кажется… — Она совсем запуталась и замолчала.

Боже, похоже, это что-то серьезное. — Марина пыталась успокоить подругу шутливым тоном, но, вглядываясь в лицо и глаза Пилар, она видела, что та действительно чем-то обеспокоена или расстроена. Но Марина не спешила. Она знала, что ее подруга в конце концов все ей расскажет. А пока пусть соберется с мыслями и обдумает, с чего начать. Пилар смотрела на нее с какой-то странной застенчивостью, казалось, она пытается словами выразить обуревавшие ее чувства.

— Я даже не знаю, с чего начать… Когда пять месяцев назад Нэнси сказала мне, что беременна… а может, позже… в общем, я не знаю, когда… я начала думать, что совершила ошибку… причем, очень может быть, довольно серьезную… — Ее лицо выражало такую муку, что Марина поразилась:

— Ты что, имеешь в виду свое замужество?

— О нет! Конечно, нет. — Пилар уже в который раз отрицательно замотала головой. — Я имею в виду… свое решение никогда не иметь детей… А что, если оно неправильное? Вдруг мне придется пожалеть об этом в один прекрасный день? Что, если это действительно мои родители во всем виноваты, и если бы у меня были дети, то я относилась бы к ним совсем иначе? Может, те, кто мне говорит об этом, правы и я действительно была бы хорошей матерью? — Страдание исказило лицо Пилар, и Марина молча указала ей на дюну, где они могли укрыться от ветра. Когда они уселись на песок с подветренной стороны, Марина обняла подругу за плечи.

— Я уверена, что ты была бы просто замечательной матерью, если бы захотела. Но знать, что ты будешь в чем-то хорошей, вовсе не означает, что тебе непременно надо это сделать, если тебе этого не хочется. Я уверена, что из тебя получился бы, например, отличный пожарник, но это же не значит, что ты должна менять профессию… Позволь тебе заметить, что большинство женщин имеют детей, но это еще не значит, что у всех женщин должны быть дети. И если ты решила, что дети тебе не нужны, никто не будет считать тебя плохой, или странной, или глупой. Кто-то хочет иметь их, а кто-то не хочет. И это вполне нормально. Всегда надо делать то, что тебе больше подходит.

А ты сама никогда не задумывалась, правильно ли ты сделала свой выбор? Ты никогда не жалела, что у тебя нет детей? — Пилар задала этот вопрос, поскольку знала, что то, с чем она столкнулась, наверняка когда-то коснулось и ее подруги.

— Жалела, не сомневайся, — честно призналась Марина, — несколько раз. Почти всегда, когда кто-нибудь из моих сестер или братьев, а потом и племянников или племянниц давал мне в руки очередного малыша, у меня сжималось сердце, и я думала… черт возьми! — да, я хотела, чтоб это был мой ребенок!.. Но, к счастью, это желание улетучивалось уже минут через десять. Послушай, я двадцать лет утирала носы, меняла пеленки, мыла горшки, стирала ползунки по четыре-пять раз в день, отправляла их в школу, водила гулять в парк, укачивала по ночам, учила застилать кроватки…

Боже, я только в двадцать пять смогла поступить в колледж и только в тридцать пошла на юридический факультет! Но… теперь, когда они выросли, я их всех люблю, может, за исключением одного или двух… но… их я тоже люблю. Они все доставляли мне радость, каждый по-своему, конечно… И что-то, конечно, было приятно и незабываемо… И все-таки… Я не хочу, чтобы это все повторилось! Как мне тогда не хватало времени для себя, для учебы, для работы, для друзей, для любовников, в конце концов. Конечно, если бы попался стоящий парень, я могла бы выйти замуж, да пару раз они и попадались… но у меня почему-то именно в тот момент были какие-то причины, по которым я не хотела себя связывать… Я, впрочем, думаю, что дело совсем не в этих причинах, просто… понимаешь, мне нравилось быть независимой женщиной. Я любила свою работу, я любила всех этих детей… Но сейчас я правда рада, что не завела своих… Конечно, хорошо иметь сына или дочь, которые позаботятся о тебе, случись что на старости лет, но, что до меня…у меня же есть ты, да еще десять братьев и сестер и все их дети. — Она еще никогда не разговаривала с Пилар так откровенно, и та была благодарна ей за прямоту.

— И все же вдруг в один прекрасный день окажется, что это все не то? Ведь друзья и родственники не смогут заменить собственного ребенка. Или смогут?