Сумма теологии. Том XI - Фома Аквинский

Этому противоречат следующие слова Августина: «Совершенно невозможно, чтобы заслуга в душе Христа возрастала». Но возрастание заслуги невозможно только в том случае, если Он обрел ее в первый же миг Своего зачатия. Следовательно, Христос обрел заслугу в первый же миг Своего зачатия.

Отвечаю: как уже было сказано (1), Христос был освящен благодатью в момент Своего зачатия. Затем, освящение бывает двояким, [а именно] освящением взрослых, которые освящаются в связи с их собственным актом [веры], и освящением младенцев, которые освящаются не в связи с их собственным актом веры, а в связи с актом веры их родителей или Церкви. Первое освящение совершеннее последнего, что подобно тому, как акт совершеннее навыка и «сущее само по себе совершеннее того, что существует посредством другого»[80]. Таким образом, коль скоро освящение Христа было наиболее совершенным, поскольку Он был освящен так, что мог освящать других, из этого следует, что Он был освящен по причине движения Его свободной воли к Богу А такое движение свободной воли, конечно же, достойно награды. Следовательно, Христос обрел заслугу в первый же миг Своего зачатия.

Ответ на возражение 1. Свободная воля по-разному относится к добру и злу, поскольку к добру она относится сама по себе и согласно природе, тогда как к злу она относится как к изъяну и вопреки природе. Но, как говорит Философ, «то, что есть вопреки природе, последует тому, что есть согласно природе, поскольку то, что есть вопреки природе, является изъятием из природы»[81]. Поэтому если бы природа твари осталась незатронутой, ее свободная воля могла бы похвально подвигаться к благу в первый же миг своего сотворения, в то время как греховно к злу – нет.

Ответ на возражение 2. То, чем обладает человек в момент своего сотворения в обычном порядке природы, является для него естественным. Но ничто не препятствует тому, чтобы в самом начале своего сотворения тварь получила от Бога дар благодати. Таким вот образом душа Христа в первый миг своего сотворения обрела благодать, посредством которой могла обретать и заслугу. Поэтому как разъясняет Августин, об этой благодати в силу некоторого подобия говорят как о естественной для этого Человека[82].

Ответ на возражение 3. Ничто не препятствует тому, чтобы некоторая вещь принадлежала кому-либо в силу нескольких причин. Поэтому Христос мог последующими действиями и страданиями заслужить ту славу бессмертия, которую Он уже заслужил в первый миг Своего зачатия. Не в том, конечно, смысле, что благодаря этому она стала в Нем большей, чем была прежде, а в том, что она стала приличествовать Ему в силу большего, чем прежде, количества причин.

Раздел 4. Был ли Христос совершенным сопричастником в момент Своего зачатия?

С четвертым [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что Христос в момент Своего зачатия не был совершенным сопричастником. В самом деле, заслуга предшествует награде, а преступление – наказанию. Но Христос, как уже было сказано (3), заслужил награду в момент Своего зачатия. Следовательно, коль скоро состояние сопричастности является главной наградой, то похоже на то, что Христос в момент Своего зачатия не был сопричастником.

Возражение 2. Далее, Господь сказал: «Не так ли надлежало пострадать Христу и войти в славу Свою?» (Лк. 24:26). Но слава принадлежит состоянию сопричастности. Следовательно, Христос не находился в состоянии сопричастности в момент Своего зачатия, когда Он еще не пострадал.

Возражение 3. Далее, принадлежащее Богу, похоже, не приличествует ни человеку, ни ангелу и потому оно не приличествует и Христу как человеку. Но всегда пребывать в состоянии блаженства не приличествует ни человеку, ни ангелу, поскольку если бы они были сотворены в блаженстве, они бы впоследствии не согрешили. Следовательно, Христос как человек в момент Своего зачатия не пребывал в состоянии блаженства.

Этому противоречит сказанное [в Писании]: «Блажен, кого Ты избрал и приблизил» (Пс. 64:5), каковые слова, как говорит глосса, относятся к человеческой природе Христа, которая «была принята Словом Божиим в единство Лица». Но человеческая природа была принята Словом Божиим в момент Его зачатия. Следовательно, в момент Своего зачатия Христос как человек пребывал в состоянии блаженства, то есть был сопричастником.

Отвечаю: как явствует из вышесказанного (3), Христу при Своем зачатии не подобало получить просто благодать по навыку без акта. Затем, как уже было сказано (7, 11), Он получил благодать «не мерою» (Ин. 3:34). Но благодать «странника», не достигающая благодати «сопричастника», уступает по мере благодати сопричастника. Отсюда очевидно, что в момент Своего зачатия Христос получил благодати не только не меньше, чем ее есть у любого из сопричастников [в отдельности], но [гораздо] больше, чем ее есть у всех их вместе. И коль скоро эта благодать была сообщена со своим актом, из этого следует, что Он был актуальным сопричастником, созерцающим Бога в Его Сущности более явственно, чем это доступно любой из тварей.

Ответ на возражение 1. Как уже было сказано (19,3), Христос заслужил не славу души, в отношении которой о Нем говорят как сопричастнике, а славу тела, которую Он обрел через посредство Своих страстей.

Ответ на возражение 2 очевиден из сказанного.

Ответ на возражение 3. Поскольку Христос был Богом и человеком, Он даже в Своем человечестве обладал чем-то большим, чем остальные твари, а именно тем, что Он от начала пребывал в состоянии блаженства.

Вопрос 35. О рождении Христа

После исследования зачатия Христа нам надлежит рассмотреть Его рождение: во-первых, само рождение; во-вторых, Его обнаружение после рождения.

В отношении первого наличествует восемь пунктов: 1) относится ли рождение к природе или к личности; 2) можно ли усваивать Христу иное рождение помимо Его вечного рождения; 3) является ли Пресвятая Дева Его матерью со стороны Его временного рождения; 4) должно ли называть ее Богоматерью; 5) является ли Христос Сыном Бога Отца и Матери-Девы с точки зрения двух сыновств; 6) о модусе Рождества; 7) о его месте; 8) о времени Рождества.

Раздел 1. Относится ли рождение скорее к природе, чем к личности?

С первым [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что рождение относится скорее к природе, чем к личности. Ведь сказал же Августин, что «вечная божественная Природа не могла быть зачатой и рожденной человеческой природой иначе, как только в истинной человеческой природе». Таким образом, божественной Природе приличествовало быть зачатой и рожденной по причине человеческой природы. Следовательно, оно по преимуществу относится к самой человеческой природе.

Возражение 2. Далее, согласно Философу, «природа» в собственном смысле названа так от «рождения»[83]. Но вещи дают друг другу названия по причине некоторого подобия. Следовательно, похоже, что рождение относится скорее к природе, чем к личности.

Возражение 3. Далее, в строгом смысле слова рожденным является тот, кто, родившись, начинает существовать. Но Лицо Христа не начало существовать после Его рождения, в то время как Его человеческая природа – начала. Следовательно, похоже, что рождение относится к природе, а не к личности.

Этому противоречат следующие слова Дамаскина: «Рождество касается ипостаси, а не естества»[84].

Отвечаю: рождение может быть усвоено кому-либо двояко: во-первых, как его субъекту, во-вторых, как его пределу Рожденному оно усваивается как субъекту, а им в строгом смысле слова является не природа, а ипостась. Ведь коль скоро быть рожденным означает быть произведенным, а быть произведенным означает быть, то нечто рождается затем, чтобы быть. Затем, бытие в строгом смысле слова принадлежит сущему, поскольку о не сущей форме говорят как о том, что существует, лишь постольку, поскольку что-то существует через ее посредство, и при этом личность, или ипостась, указывает на нечто сущее, а природа указывает на форму посредством которой нечто является сущим. Следовательно, рождение как надлежащему субъекту рождения усваивается не природе, а личности, или ипостаси.

Природе же рождение усваивается как его пределу – ведь пределом произведения и любого рождения является его форма. Действительно, природа обозначает нечто как форма, по каковой причине рождение, как говорит Философ, «есть путь к природе»[85] (ведь целью природы является завершение в форме, или видовой природе).