Сборник статей и интервью 2009г (v1.24) - Борис Кагарлицкий

Кофе - это дорого

Формулировка «убит адвокат чеченцев» явно ущербна.

- Фигура Стаса была гораздо больше. Я только недавно узнал, что Стас занимался делом Буданова. Для меня это в первую очередь активист левого движения, - говорит Саид Гафуров, известный экономист, специалист по фондовым рынкам, преподаватель, философ, историк, социолог и так далее.

Борьба с произволом власти вовсе не означала полного отказа от сотрудничества с ее представителями.

- Со Стасом я была знакома давно, мы вместе создавали профсоюз «Студенческая защита». Когда я стала депутатом Госдумы, Стас иногда приходил ко мне с просьбами о помощи. Делал он это редко и никогда не просил просто «помоги», «устрой», «договорись»… У него всегда был четкий план действий, проработанное решение проблемы, - вспоминает Дарья Митина.

В 1995 году она попала в Думу по спискам КПРФ. Она - ровесница Маркелова, и ее часто называли «самым молодым депутатом». Даша уточняет: «На самом деле, был один депутат из ЛДПР, на несколько месяцев моложе меня. Но он проявлял джентльменство и не спорил, когда меня называли самой молодой». Правда, ее думская карьера скоро закончилась: во время президентских выборов 1996 года Зюганов ясно дал понять, что не хочет своей победы, многих в партии это возмутило, а Митина высказала свой протест в открытую, и на следующих выборах у нее уже не было шансов попасть в список.

- Я об этом совершенно не жалею, - признается она. - В Думе стало скучно, вся ее работа - молча утверждать законы, которые написаны в других местах. Это были бы потерянные четыре года.

Дарья Митина пошла рядовым сотрудником в Министерство образования (это притом что депутат фактически приравнивается по рангу к министру). Дослужилась до начальника отдела, а сейчас работает в частном фонде, координирующем социальные программы. Она продолжает заниматься и общественной деятельностью, оставаясь убежденной левой:

- В конце концов, я никому не обязана отчитываться, чем занимаюсь после работы и в выходные. Хочу - телевизор смотрю, хочу - мир изменяю.

На вечер того дня, когда убили Маркелова, у них со Стасом была назначена встреча: они готовили конференцию левых сил.

- Не знаю, как мы теперь справимся без него…

Мы вместе с Дашей и Саидом сидим в «Кофе-хаусе».

Даша отпивает свой капучино и вспоминает:

- А вот со Стасом мы в такие кафе редко ходили. Ему казалось, что сто рублей за кофе - слишком дорого. Ведь с большинства своих подзащитных он денег не брал. Да и что с них возьмешь - уволенные рабочие, левые активисты, чеченцы…

Последний уровень

В последние годы к ним прибавились еще жертвы российских неонацистов. Стас принялся защищать и их. Делал он это тоже бесплатно: «Как я возьму с них деньги, ведь я же антифашист?»

«Предатель России», «русофобская гадина»… Такими эпитетами Маркелова награждали и при жизни, и, что особенно кощунственно, после смерти. Его действительно раздражал державно-патриотический пафос. Незадолго до своей гибели Стас написал статью «Патриотизм как диагноз». Хотя подобный заголовок выглядит провокационным, ничего оскорбительного для народа в статье нет. Просто скепсис: «Любой политик, перед тем как соврать, клянется в своем патриотизме. Любой лизоблюд, перед тем как выбить деньги у власти, рассказывает о своей любви к державе…»

- Этот текст он писал для того, чтобы спровоцировать полемику, - в один голос уверяют друзья Маркелова. - На самом деле он очень любил Россию, очень хорошо знал малые русские города, о каком-нибудь забытом богом краеведческом музее мог рассказывать часами.

Фашисты его считали чуть ли не первым своим врагом.

- Мы несколько раз устраивали пресс-конференции - рассказывали журналистам про антифашистские движения. Мы все сидели, завязав лица платками, чтобы фашисты, которые пришли в зал, нас не выловили, а Стас сидел с открытым лицом и улыбался. Он ничего не боялся, - рассказывает анархист и антифашист Александр Черных.

После ряда таких открытых пресс-конференций в интернете появилась игра. Ее придумали нацисты. На первом, самом легком, уровне требовалось убить таджика, а на последнем - Станислава Маркелова.

- Стас смеялся, когда увидел это изобретение, - рассказывает участник движения антифа Сергей Литой.

«Свобода, равенство, братство»

Журналистка Анастасия Бабурова по характеру была бунтаркой, такой же, как Стас Маркелов. К примеру, этим летом, услышав, что из общежития выселяют беженцев из Абхазии и Азербайджана, Настя схватила видеокамеру, удостоверение корреспондента «Известий» и понеслась в 9 часов вечера к месту событий.

- Делать репортаж ей никто в редакции не поручал. Да и не в этом заключалась ее первоочередная цель. Она побежала защищать беженцев, - рассказывает «РР» близкий друг журналистки Александр Черных.

В Ясном проезде, где располагалось 12?этажное здание, хрупкая девушка просочилась через армию посланников ФСИНа, которые требовали, чтобы мигранты убирались из комнат, пробралась на второй этаж, где иностранцы держали оборону, и всю ночь просидела с ними, ожидая ожесточенного боя. В ту ночь все обошлось. Зато на следующий вечер журналистку задержала милиция. Настю сутки продержали в «обезьяннике».

- Мы тогда консультировались со Стасом Маркеловым, спрашивали, как побыстрее можно вытащить ее оттуда, - вспоминает Александр Черных. - Он Настю хорошо знал, но приехать тогда не мог - был где-то в командировке. По телефону давал советы, куда надо жалобы писать. Настю на следующий день отпустили, но паспорт не отдали. В милиции заявили, что, пока она не выплатит штраф, документ не вернут. Все жалобы, естественно, завернули. Самое удивительное, что статью об этом произволе ни одна газета не брала. Так что бороться было нелегко.

На действия милиции Бабурова подала жалобу в ФСБ. После этого паспорт чудесным образом нашелся в бюро находок. После этих событий у молодой журналистки появилась идея сделать сайт о том, как правовым способом можно победить милицейский произвол. Были даже мысли сделать «черную базу» сотрудников милиции, которые не всегда обращают внимание на законы.

- В последнее время они вообще часто работали вместе. Анастасия даже помогала иногда с бумагами - отвозила их в суд. Дела были связаны с беженцами, мигрантами. В общем, юридическими методами боролись с националистами, - говорит член движения «Автономное действие» Алексей Григорьев.

Антифашистскими и анархическими идеями Настя пропиталась после того, как увидела избитого националистами мигранта. «Тяжело смотреть в глаза корейскому студенту, которого только что ударили в висок два малолетних урода, на бегу выскочившие из отходящего трамвая. Выскочили, помахали вслед трамваю “Зиг хайль!” и убежали», - писала она в своем дневнике. Как-то так сложилось в ее жизни, что все ее окружение состояло из антифа и анархистов.

- Мы вместе ходили с ней на самбо, - рассказывает анархист Александр Черных. - Вернее, она пришла в нашу группу сама. А я ее знал до этого по институту - учились в МГУ на журфаке. Но до этого момента близко не общались. Я познакомил ее со своими друзьями. Приведешь ее в компанию, смотришь - а она со всеми уже общается. И как-то быстро Настя стала разделять анархические идеи.

Кроме самбо Анастасия ходила на рукопашный бой, кун-фу. 19 января ей пришлось применить боевое искусство на практике: она попыталась остановить убегающего убийцу Станислава Маркелова. Пуля попала девушке в голову.

- По-другому она бы и не смогла поступить. Мы ходили раза три драться с фашистами. В бою она держалась наравне с парнями. Но потом поняла, что кулачный способ решать вопросы - это не ее метод, - рассказывает Александр Черных. - Настя часто бывала недовольна собой - например, тем, что не могла сесть на шпагат, - долго старалась и в конце концов добивалась своего. Помню, как она училась играть на флейте. Долго ходила, пыталась выдувать какие-то звуки, но несколько недель ничего не получалось. Другой бы давно бросил, а она, если ей это нравилось, шла до конца. И вот, гуляем мы с Настей как-то по улице, и вдруг она достает флейту и выдувает из нее уже не какие-то несуразные звуки, а связную мелодию. Так у нее было во всем.

- Сначала для нее серьезной планкой было приехать с Украины и безо всяких протекций поступить на бюджетное отделение в МГИМО на факультет международного права. Но потом Настя сама рассказывала, что ее стало тошнить от пафоса и гламура, которым, по ее мнению, был полон институт. Ведь она была очень простой, ей никогда не нравилось все напускное, ненастоящее. В итоге она решила стать журналисткой. Подала документы в МГУ и прошла конкурс, - рассказывает одногруппница Насти с журфака Лариса Погонина.

Жила Настя, после того как развелась, с подругой в съемной однокомнатной квартире. Готовила вегетарианские блюда и спала в расстеленном на полу спальнике. Так же просто, как и из МГИМО, она ушла и из «Известий», где около года писала про бизнес.