Путевой обходчик - Валерий Кречетов

— Слышь ты, славянин, — усмехнулся Андрей. — Ты здесь никого сегодня, кроме нас, не видел? Никто мимо тебя не проходил?

Старик подумал, почесал хлипкую бородку и ответил:

— Можно, конечно, и так сказать. Только кого вы имеете в виду — вот в чем дело. Ежели человека, то нет. А если кого другого, то…

Старик оставил фразу незаконченной и странно улыбнулся.

— Чего он бормочет, не пойму, — начал сердиться Серж. — Слышь, дед, чего ты бурагозишь? Кого ты тут видел, если не человека?

Старик посмотрел на него как будто даже с сожалением. Потом вздохнул и сказал:

— А ведь вам, ребятки, отсюда уже не выбраться.

Друзья переглянулись.

— С чего ты решил? — резко спросил Андрей.

— От вас пахнет смертью. Обходчик вас найдет. Он уже знает, что вы здесь. Он идет за вами!

— Еще слово, и я тебе шею сверну, — пообещал Серж, сердито хмурясь.

— Погоди, — остановил приятеля Андрей и снова повернулся к старику: — Так ты веришь в легенду про обходчика?

— Легенда? — Старик усмехнулся. — Э нет, милый. Это не легенда. Скоро вы это узнаете!

— Андрюх, я ему сейчас точно шею сверну, — продолжал горячиться Серж.

— Может, свернешь, а может, и нет, — с лукавой улыбкой заметил старик. — Для вас это уже ничего не изменит. Так что, ребятки, давайте, идите отсюда. Идите-идите, мертвецы! Дайте выспаться живому человеку!

Бомж снова повалился на тряпье, повернулся лицом к стене и через несколько секунд захрапел.

— Странный он какой-то, — тихо сказал Серж, у которого от пророчества снова стало тяжело на сердце.

Андрей пожал плечами:

— Обыкновенный придурок.

— Он сказал, что мы умрем.

— Он этого не говорил. Он сказал, что мы уже мертвы.

— А какая разница?

— В принципе, никакой, — весело согласился Андрей и засмеялся: — А ты, я вижу, в штаны наложил. Вперед, мой верный Санчо! Впереди нас ждут несметные сокровища!

И они отправились дальше.

Ольга вцепилась зубами в перевязанную руку Кости. Взвыв от боли, он ослабил хватку. Ольга оттолкнула бандита от себя, вскочила на ноги и побежала по туннелю.

— Помогите! — закричала она.

— Ах ты, дрянь! — бросился за девушкой Костя.

Ольга добежала до закончившего возиться с растяжкой Иркута. Он попытался остановить ее, но Ольга увернулась и бросилась дальше.

— Стой! — крикнул Иркут. — Взорвешься!

Гром обернулся на крики, посветил фонарем и увидел бегущую на него Ольгу.

— Стой, дура! — крикнул Гром, однако девушка и не думала останавливаться. Гром выругался и побежал ей навстречу. Он первым добежал до растяжки, перепрыгнул через натянутую проволоку и хотел схватить Ольгу, но она и от него сумела увернуться. Ольга резко повернула в узкий туннель, зев которого чернел справа, как пролом или расщелина. За ней гнались Костя и Иркут.

— Стой, сука! — орал Костя, размахивая зажженным фонарем. — Убью!

Иркут споткнулся о торчащий из земли кусок арматуры и с разбегу налетел на Грома. Тот не успел увернуться, и оба здоровяка повалились на землю.

— Черт! — крикнул Гром, спихивая с себя Иркута. — Да что с тобой такое?

— Нога, — простонал Иркут. — Я обо что-то споткнулся.

— Все в порядке?

— Да. Только немного ушиб голень.

Оба поднялись с земли и посветили фонарями в сторону расщелины, поглотившей Ольгу и Костю.

— Пошли, — сказал Гром. — Надо их поймать, пока они опять чего-нибудь не натворили.

Ольга бежала как заведенная. Однако в конце концов Костя настиг ее, прижал спиной к стене узкого туннеля и вцепился в горло. Ольга попробовала вырваться, но хватка у разъяренного уголовника была железная. Девушка вытаращила глаза и захрипела.

— Сдохни, сука, — бормотал Костя, вкладывая в пальцы всю ярость, все обиды сегодняшнего дня. — Сдохни…

Дыхание Ольги прервалось. Выкатившиеся глаза уставились в ожившую тьму за спиной Кости. Страшный удар сорвал уголовника с места, поднял его на воздух и швырнул метра на два в сторону.

Костя закричал, но не выпустил фонарь из судорожно сжатых пальцев. Луч света заметался по туннелю, затем взмыл вверх и стал стремительно удаляться, словно кто-то торопливо тащил Костю в глубину туннеля.

Ольга хотела крикнуть, но не смогла, лишь захрипела и, застонав от боли, схватилась руками за передавленное горло. Перед глазами у девушки все поплыло, она поняла, что теряет сознание. Последнее, что увидела перед собой Ольга, это чье-то страшное расплывающееся лицо. Затем она отключилась.

Огромная лапа осторожно приподняла голову и вдела в ухо Ольгину жемчужную сережку…

Когда Иркут и Гром подбежали к Ольге, она уже стала приходить в себя. Гром быстро опустился на землю и посветил ей в лицо.

— На шее кровоподтеки, — сообщил он Иркуту. — Ольга, ты меня слышишь?

— Слы… — Девушка закашлялась, лицо ее исказила гримаса боли.

— Кто тебя душил? Это был Костя?

Ольга кивнула.

— У нее кровь на волосах, — сказал Иркут.

Гром посветил фонарем на волосы девушки и увидел прилипшие к волосам сгустки крови. Осторожно коснулся пальцами одного, поднес пальцы к лицу и понюхал.

— Кровь, — сказал он. — Ты ранена?

Ольга ничего не ответила. Она молчала, в ужасе вглядываясь в темноту.

— Это не ее кровь, — понял Гром и тоже посмотрел во тьму. — Что ты там видишь, Оля?

Ольга по-прежнему молчала. К ним подошли Пахомов и Катя. Катя присела рядом с девушкой и тревожно спросила:

— Оля, что с тобой? Ответь мне!

— Он там, — хрипло сказала Ольга. — Там.

Она по-прежнему смотрела в темноту туннеля.

— Кто он? — спросил Пахомов. — О ком ты говоришь?

— Где Костя? — перебил милиционера Гром. — Где он?

— Его забрал… не знаю…

— Кто? Кто его забрал?

Ольга перевела на Грома безумный взгляд и выдавила:

— Монстр.

Иркут тем временем отошел в сторону и тихо позвал из темноты:

— Гром, иди-ка сюда.

Гром выпрямился и двинулся к Иркуту. Пахомов, секунду помедлив, побрел за ним.

Они подошли к Иркуту, и тот показал им на кровавый след, оставшийся на ржавых рельсах.

— Кровь, — сказал Пахомов.

Иркут кивнул:

— Свежая. Но самое интересное, что — судя по этим брызгам — его не тащили по земле, а несли по воздуху. Как игрушку.

По лицу Грома пробежала тень.

— В Косте килограммов семьдесят, — хмуро сказал он. — Тот, кто это сделал, очень силен.

— Семьдесят, — хмыкнул Пахомов. — Мотоцикл в пять раз тяжелее, а этот «кто-то» подвесил его к потолку.

— Может, какие-нибудь приспособления? — предположил Иркут. — Что-нибудь вроде небольшого подъемного крана?

Гром насмешливо на него посмотрел, и Иркут стушевался, поняв, что сморозил глупость.

— Ну тогда я не знаю, — пробормотал он.

— Шплинта этот «кто-то» тоже подвесил к стене, — снова заговорил старший сержант, пряча усмешку. — Боюсь, что и вашего Костю ожидает та же участь.

— А ты напрасно ухмыляешься, — возразил Гром. — Мы теперь все в одной лодке. Пропадем мы, пропадешь и ты.

Пахомов выдержал взгляд Грома и холодно прищурился.

— Это мы еще посмотрим, — глухо проговорил он.

— Что ты хочешь этим сказать? — поинтересовался Иркут.

— Ничего. Лучше скажите, что вы теперь намерены предпринять? Будете разыскивать Костю или продолжите искать выход?

— Одно другому не мешает, — заметил Иркут.

— Может быть, — ответил Пахомов, поворачиваясь к нему. — А может быть, и нет. Вам ремень от автомата плечо не трет?

— А тебе что за дело?

— Ничего. Просто это мой автомат.

— Тво-ой? — с усмешкой протянул Иркут. — Твоего здесь ничего нет, браток.

— Ну как знаете. — Пахомов пожал плечами, повернулся и побрел обратно к девушкам.

Катя помогла Ольге встать на ноги.

— Ну вот, — хрипло, с трудом произнесла Ольга, осматривая одежду. — Юбку мазутом испачкала. Теперь не отстирается.

— Ничего. Я тебе новую куплю, — весело пообещала Катя.

Ольга улыбнулась:

— А денег у тебя хватит? Ты ведь мне еще и сережки обещала купить, помнишь?

— Обещала, — кивнула Катя. — И обязательно куплю. Еще красивее, чем…

Внезапно взгляд Кати остановился.

— Что? — спросила Ольга. — Куда ты смотришь?

Катя подняла руку и показала дрожащим пальцем на Ольгино ухо.

— Сережка… Она снова на месте.

Ольга неуверенно улыбнулась.

— Что ты такое говоришь? Это что, шутка?

Катя покачала головой. Ольга подняла руку и осторожно поднесла ее к уху. Пальцы коснулись сережки, девушка вздрогнула и закричала. Катя закричала вместе с ней.

— Ну что еще? — спросил, подбегая к ним, Пахомов. — Что на этот раз?

— Сережка… — ответила Ольга прерывающимся от ужаса голосом. — Я потеряла ее… А теперь она снова в моем ухе…