Тысяча и одна ночь (СИ) - Мур Маргарита

Приведя свои мысли в порядок, иду в спальню.

Он стоит у окна, такой статный, серьёзный. Курит сигарету. Сизый дым обволакивает мужчину. Одна рука в кармане брюк. Макс мечта женщин, но я до дрожи в коленях боюсь его, хочу, желаю всеми фибрами души и уже тоскую. Почему-то ладонью захотелось дотронуться до его волос и погладить против пробора. Приближаюсь к массивной фигуре, рукой провожу по пиджаку спины. Мышцы мужчины напрягаются. Но он продолжает смотреть на опускающиеся сумерки города.

— Ты обещал, давал слова…

— Собирайся мы вылетаем в Россию, — клацает жёстко челюстью Макс. Не даёт договорить мне до конца. Разворачивается и уходит из комнаты совсем. Тепло, исходящее от него, оставляет меня и заставляет съежиться. Его реакция мне понятна, не хочет расставаться с игрушкой, не наигрался. Но в чём проблема, ему нет нужды даже щёлкать пальцами, женщины ложатся штабелями сами. Во время нашего маленького путешествия имела возможность наблюдать, как прекрасный пол пожирает глазами эту персону и подтирает слюнки. Так что, желающих полно. Стоило подумать об этом в груди неприятно поцарапало.

Уже было три часа ночи, уснуть никак не удаётся. Максимилиан так и не пришёл. Впервые. Сначала я убеждала себя, что мне всё равно, начхать, где он находится. Потом я начала злиться, рвать волосы, а следующим этапом было волнение за этого человека. Пройдя несколько раз из одного угла в другой, надела чёрные джинсы, белый топик и кроссовки. Для чего мне это, не знаю. Может с ним что-то случилось?

Вышла из номера, как всегда стоит охрана у дверей.

— Руслана Александровна, Максимилиан Ростиславович не давал указаний, по поводу вашего выхода из номера. Вернитесь в аппартаменты.

— Этого не может быть. Он мне только что позвонил и сказал спуститься, дал распоряжение шоферу, отвезти меня к нему. — вру на ходу и иду к выходу.

Вижу сомнения в глазах Александра, кому-то набирает по мобильному, ведёт беседу. Отключается. Рукой показывает на лифт.

— Машина ожидает вас.

Спускаемся, садимся в машину с тонированными стёклами и плавно двигаемся по дороге. Приблизительно через десять минут мы подъезжаем к зданию из красного кирпича. Чёрная металлическая дверь отворяется, в сопровождении того же Александра, заходим в глубь помещения. На фоне играют басы барабанов. В коридоре ультрафиолетовом свете стоят целующиеся парочки, не замечая нас. Мужчина курит, а девушка на коленях делает ему минет. При приближении к центральной зоне, громкая музыка сотрясает стены. Цветные прожекторы играют, рассекая танцпол и подиумы. Женщины извиваются перед сильной мужской половиной. Танцуют эротичными движениями, призывают партнёра к действиям, дают зелёный свет.

Александр ведёт меня на второй этаж, подходим к VIP — зоне. За столиком сидит небольшая компания людей. Знакомые лица Марко и Алессандро. Кто-то курит кальян, другие пьют спиртное. Смеются и отдыхают. Максимилиана замечаю сразу, не смотря на то, на нем сидит сверху девица. Обладательница красивого изгиба спины, имеет тоненькую талию, перетекающая в шикарные бедра. Длинные ноги в чёрных чулках, красное платье задрато, оголяя белую задницу с крошечной полоской. Он с ней целуется в засос. Одной пятерней жадно сжимает ягодицу, а другой придерживает белокурый затылок.

Меня словно окатили ледяной водой. А сердечный ритм отбивает чечетку. Время замедлило свой ход, ничего не слышу, никого не вижу. Я застываю на месте истуканом. Ноги приросли к полу. В области грудной клетки вонзился кол. Острая боль змеёй расстекается в каждую клетку. Он открывает глаза, холод полосует на ремни. Не мигая безжалостным взглядом, взирает на меня и наслаждается произведенным на меня эффектом. Козлина. Настолько плохо мне не было даже от предательства Игоря.

Мне требуется пару минут и я прихожу в себя. Подхожу к столику ближе. Этот урод наконец отрывается от белобрысой лахудры и изучающе взирает на меня.

— Руслана, Mia cara. Benvenuti,[5] — улыбается очаровательной улыбкой Марко.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Беру большой бокал с коричневой жидкостью и одним залпом вливаю в себя содержимое. Терпкий, крепкий алкоголь обжигает горло, откашлившись включаю всё своё обаяние. Хлопаю ресницами и улыбаюсь в свои тридцать два зуба.

— Чао-какао, сладкий.

И впиваюсь в мягкие губы мужчины.

ГЛАВА 21

Мне приходится призвать всё своё блядское хладнокровие, включить гребаный самоконтроль, и бороться с трещащим по швам самообладанием, чтобы держать себя в руках и не слететь с катушек от заполняемого гнева. Дикая адская ярость растёт, как снежный ком. Превратить в месиво морду ебаного Марко за то, что посмел своими губами прикоснуться к ней, не составит особого труда. Сдерживаю своих бесов, чтобы не взять милую шейку Ланы и не свернуть к чертям одним движением. Сучка решила в очередной раз бросить мне вызов. Сейчас я убедился на все тысяча процентов, стерва специально провоцирует меня, доводит до бешенства. Видимо, ей по нраву мои уроки «воспитания», которые преподношу я. Сжимаю челюсть до скрежета зубов, прикуриваю сигарету. Глубоко затягиваюсь в надежде, усмирить взбесившийся инстинкт собственника. Никто, сука, кроме меня не смеет прикасаться к ней. Но я не двигаюсь, наблюдаю за устроенным цирком и задаюсь вопросом насколько далеко она готова зайти. Не в силах отвести взгляд от долбаного их слития губами. Слышу возле уха, как девица рядом кричит:

— Максим, мне больно.

— Пошла вон. — рычу, не отрываясь от парочки. Моя рука до белых костяшек сжимает запястье девушки. Отшвырнув её от себя, затягиваюсь никотином ещё раз до боли в ребрах, до чёрной ряби в глазах. Блядь, что за на хрен? Почему сейчас я хочу всех убить, всех до единого? Готов руки этого пидора сломать, которые посмели обхватить её талию. Наконец это блядство заканчивается. Пигалица берет очередную порцию алкоголя и выпивает залпом до дна. Затем улыбаясь камикадзе что-то шепчет ему на ухо, встаёт с дивана, а вслед за ней помутневшим взглядом встает Марко. Оба спускаются. Руслана больше не взглянула на меня. Кивком головы показываю Александру, чтобы следовал за ними. И он знает, что нужно делать, если будет перейдёна грань. И не дай Бог, она перейдет. Стерва ответит мне за этот слюнообмен, за каждый взмах ресницами в сторону других мужчин, я ей устрою «сладкий». Отдельная расплата её ждёт за улыбку подаренную этому долбоебу. Предвкушение, смак-только это меня сдерживает. Смотрю на шикарную пятую точку малышки, в паху отдаёт болью дымящийся член. Отменный, вкусный зад, который я с удовольствием опробовал не единожды. Ее манящая киска и сладкая попка взяли мой ствол и яйца в свой сладкий плен. К моим тридцати годам ни одной женщине этого не удавалось, то что с лёгкостью получается у гадины. Распаляет, держит неугасающий к себе интерес. Без притягательного запаха не могу найти себе места, а в ее присутствии эрекция в боевой готовности. Хочу её всегда, везде, на постоянной основе. И мне нещадно мало. Не успеваю излиться в неё, как думаю об очередной позе, и каким толчком буду погружаться в мягкую плоть. Мне нравится следить за ней, когда она думает, что никто её не видит. Всё, что она делает удивляет, заводит. Забросил все дела, бизнес. В голове каша. Спасибо Артему, прикрывает меня перед отцом, который звонит без конца и его гудки остаются не отвеченными. Ни о чём не могу думать, слушать. Только она, её сладкая влажная девочка и невероятный волнующий секс. Я словно заведенный обдолбанный маньяк, подсевший на высший сорт героина. Встаю, опираясь локтями о перила. Глотаю крепкий виски. Наблюдаю, как плавными изгибами тела, волной прогибается её спина. Раньше я бы не обратил на неё внимание, не мой типаж. А сейчас всё сфокусировано на её бёдрах, соблазнительных грудях. Болт дёргается в штанах в направлении малышки. Вижу как Марко, пытается залезть своим языком ей в рот, охрана подрывается к ним. Жестом руки их останавливаю. Его спасает то, что она уворачивается от поцелуя. Хрусталь хрустит в руках, превращаясь в мелкие осколки стекла. Сжимаю остатки стакана в кулак, острые шипы вонзаются в ладонь. Представляю, что это хрустят кости партнёра. Боль не отрезвляет, ничего не чувствую. Сжирающая ревность поглощает последние капли разума. Сегодня решил нажраться, забыться. Отпустить себя, потому что ни черта не понимаю, что со мной творится. При мысли, что нужно отпустить девчонку, оторвать от себя, сдержать данное обещание, внутри всё переворачивается, протестует, окутывает мрачная тоска. Ещё этот долбаный отрицательный тест выбил из колеи, который я выдумал неожиданно, лишь бы оставить Лану возле себя. Дожился, блядь, я и манипуляция беременностью. Оборжаться и не встать. Если бы мне полгода назад, кто-нибудь об этом сказал, собирал бы выбитые зубы. Это, как чёрное и белое, плюс и минус. В этих вещах я очень осторожен, без резинки никого не трахал, никогда. Воспитывать детей не было в моих планах. А тут вон, как изголяюсь ради чужой жены и её манящей девочки. Хотя тут уже дело не только в одной похоти, соглашаюсь сам с собой.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})