Правила эксплуатации, или Как не выйти замуж - Марина Орлова

Тихон. — Ты должна понимать, что я отвечаю за эту деревню и за… семью, — с мольбой и стыдом посмотрел он на меня, но затем трусливо опустил голову. — У меня не было другого выхода.

— Нет, был. Вы могли, хотя бы рассказать мне. И, если не просить помощи, то просто предупредить об опасности, — покачала я головой и замолкла, отвернувшись от старосты, желая поскорее уйти.

— Дарина… — услышала я. Но отказалась даже поворачиваться на Тихона. Вместо этого плотнее прижалась к демону, которой крепче обнял и позволил спрятать лицо на его груди, пока сам взял слово:

— В ночь, когда мы нашли охотника, услышали подозрительные звуки. Я пошел проверить и нашел раненного человека. Принес его к Дарине, она его спасла. На том конец истории, — мрачно и коротко поведал Володька версию, которую я себе продумывала в подробностях, минут на десять оправданий. Но не потребовалось. И отлично, потому что я сейчас была не в том настроении, чтобы держать достойный ответ. И вообще отвечать не хотелось. Пусть уж думают, что хотят. Едва ли хоть какое-то оправдание для старосты и совета будет достойным. — Сейчас он идет на поправку, потому, заберите своего инвалида в ближайшее время и лечите сами. С Дарины — довольно. На том, всего хорошего. Быть может, ваш болезный поправится и разберется с тем, кто его едва не убил. Но, это, очевидно, не Дарина. Потому можете искать другого козла отпущения на ее место и винить его во всех смертных грехах.

Затем, уверенно повел меня из дома старосты, на которого я больше не смотрела и смотреть не желала.

Глава 10. Дарина

Выйдя на улицу, все еще ощущала какое-то онемение и опомнилась лишь тогда, когда демон развернул меня, дернув за руку, а после прижал к себе и положил руку мне на голову. Замерла, ощутив порыв отстраниться, но малодушно прикрыла глаза и подняла ладони, чтобы обхватить ими талию мужчины, а затем спрятать лицо в потрепанном зипуне, который потерпел некоторые изменения. Учитывая, что мой работник надевал его в качестве маскировки уже который день, выходя на улицу и занимаясь выполнением списка поручений — немудрено.

— Ты не должна принимать это близко к сердцу, — заметил он негромко, пока я размышляла о совершенно невеселых вещах, от которых едва сдерживала слезы, что скопились на ресницах.

— Почему? Ты был прав. Каждый из вас, кто говорил, что они меня никогда не примут. Не оценят и не сделают одной из них, — несколько гнусаво отозвалась я, смачно шмыгнув носом, чтобы окончательно не испортить одежду Володи.

Демон тяжело вздохнул, поправил платок на моей голове, а после, будто нехотя, отстранил от себя и заглянул в мои слезящиеся и покрасневшие глаза. Вкупе с покрасневшим, сопливым носом — впечатление производила я, наверняка, неизгладимое. Красотка — ничего не скажешь.

— Мне и самому не верится, что я это сейчас скажу... — поморщился он и страдальчески отвел взгляд, словно собирался с духом, но после посмотрел мне в глаза и сообщил: — Я думаю, что Тихон никогда и сам не верил, что происходящее в деревне несчастье, было связано с тобой.

— Что? — моргнула я удивленно. Не столько от желания Володьки меня утешить, сколько попыткой вступиться за Тихона. Хотя, ладно, оба эти явления — несвойственны рогатым, но так как к некоторой странности Володьки я попривыкла, и сейчас была обижена старостой, то банально оскорбилась тем, что демон занял не мою сторону. Он чей демон, в конце концов? Какой-то бракованный экземпляр мне попался. Утешает меня, вместо соблазнений, еще и вступается за людей. И если с первым пунктом я была готова мириться, даже с охотой, то за второй следовало бы во Мрак жалобу накатать с требованием возмещения. Я бы взяла лишними днями отработки Володи… — Почему ты это говоришь?

— Потому что, в отличие от тебя, я — сторонний наблюдатель. В тебе сейчас играют справедливая обида и негодование, но если их отбросить, ты и сама поймешь, что все не так однозначно, и Тихон не просто защищал деревню, но и тебя…

— Кажется, ты бредишь, — покачала я головой, а после хотела отстраниться окончательно, но демон не позволил и с силой сжал пальцы на моих плечах, заставив посмотреть ему в лицо. — Ты чего творишь?

— Дарина, подумай сама, будь Тихон уверен в твоей причастности, стал бы откровенничать с нами сейчас? — задал демон провокационный вопрос, на который я не сразу нашлась, что ответить, так как, признаться, подобное вообще не рассматривала. — Еще и зная, что охотник ранен и находится у тебя! — добавил Володька и слегка расслабил хватку, когда я перестала вырываться и предалась думам. — У Тихона было больше суток с тех пор, как он узнал о ранении охотника. Если бы он серьезно подозревал тебя, то поднял бы всю деревню, и к тебе уже давно явились с факелами!

— Но… — жалобно всхлипнула я, все еще не желая расставаться с бушующей в груди обидой. — Но он все равно так думал. Допускал! Ты сам сказал там, у него, что он натравил охотника на меня…

— Ну, «натравил» — это громко сказано, — протянул Володя с пренебрежением. — Все же, первым делом охотник пошел не к тебе, а на кладбище, что было бы странно, если на тебя действительно кто-то натравливал ловца на ведьм. Стоило бы об этом задуматься, — посоветовал мне демон, отчего я загрустила и наморщила лоб. Докатилась, меня человеколюбию демон учит! — Дарина, — вновь ну с очень терпеливым видом, позвал меня бракованный рогатый, который сейчас без рогов. — поверь, я безумно не хочу его оправдывать. У меня вообще нет привычки оправдывать хоть кого-то, мне легче просто избавиться от проблемы радикальным образом. Но ты, как никто, должна понимать, что быть старостой — это ответственность. Здесь нет места личным эмоциям, когда речь идет не только о семье, но и о поселении. На кону те, кто ему дорог и кто ему доверился. Мне этот мужик, как и все здешнее население, не нравится, говорю как есть. Но я понимаю их мотивы. Люди — пугливы и падки на эмоции. Однако, при этом… Тихон не был однозначен в своих мотивах и подозрениях касательно тебя. И только потому я решился сказать все то, что ты сейчас услышала.