Поющая раковина Одиссея - Наталья Николаевна Александрова

Никто не видел тех двоих, кроме мужа, но он, между нами говоря, такой дундук, что вообще ничего не видит.

«Я видела», – подумала Марина и пошла к себе, стараясь не попадаться на глаза ни портье, ни тем двоим, что поселились в ее бывшем номере. Как бы не пришла им в голову мысль, что дело тут в ней.

Потому что она-то почти уверена, что брюнетка эта скандальная никому не нужна и преступная парочка приходила по ее душу. Как так? А вот так.

Хватит прятать голову в песок и отгонять от себя дурные мысли. Значит, сначала та баба заманила ее в старый отель и там пыталась сбросить с обрыва.

То есть аккуратно подвела к открытой двери, и если бы не поющая раковина…

Так что у нее не получилось. А потом, то есть сегодня вечером, они пришли уже вдвоем и решили ее убить. Думали небось, что повезло им, когда женщину в ванне застали, начали ее топить, но тут, к счастью, муж вернулся. А они не ожидали никакого мужа, поскольку Марина одна как перст, и в гостинице все про это знают. Знают, что напарил ее любовник, обещал прилететь, а сам и не думает лететь.

Тут Марина осознала, что ей совершенно наплевать на то, что отдыхающие и персонал перемывают ей косточки. Раньше она бы переживала, а теперь вот нет.

Опять-таки совершенно непонятно, что надо этой преступной парочке, отчего Марина так им мешает, что они хотят ее убить?

И это явно не те люди, которым нужны неограненные бриллианты, они-то не стали бы Марину убивать, тогда они вообще не получат никакой информации.

Так или иначе, поняла Марина, она не собирается спокойно ждать, когда они все осуществят свои преступные намерения. Никакого отдыха не получится, так что нужно ей менять билет и улетать домой.

Вернувшись к себе в номер, она поискала в Интернете, билетов в той компании не было. В других компаниях тоже, а где были, то с пересадкой и очень дорогие. И то сказать, когда это было, чтобы так срочно можно было достать билеты…

Она тщательно заперла все окна и дверь и легла спать, решив завтра после завтрака сходить в турфирму, офис которой был на набережной, возможно, там ей помогут…

Пока Одиссей спал, почти все его спутники вышли на остров.

Филипп, кормчий его корабля, подошел к ручью, опустился на корточки, напился. Поднял на Одиссея взгляд и проговорил:

– Хороший остров! Я бы остался здесь надолго! Может быть, до конца своих дней…

Да, этот остров казался таким спокойным, таким гостеприимным, но под этой безмятежной поверхностью Одиссей чувствовал какую-то неясную опасность.

– Мы не можем остаться здесь навсегда, мы должны вернуться на Итаку, где нас уже много лет ждут.

– Ждут ли… – вздохнул Филипп.

Постепенно все спутники Одиссея перебрались с корабля на сушу, утолили жажду и расположились на теплом прибрежном песке, чтобы отдохнуть.

Один из них подошел к дереву, осыпанному белыми глянцевыми цветками и спелыми темно-красными плодами, сорвал один плод и надкусил его.

– Вкусно! – проговорил он, обводя спутников довольным взглядом. – Очень вкусно…

По подбородку мужчины стекал густой сок, похожий на темную кровь.

Остальные моряки потянулись к дереву, чтобы отведать незнакомые плоды.

Одиссей тоже пошел туда, чтобы отведать спелые плоды, но тут раковина, спрятанная в складках его одежды, задрожала, как живое существо. Одиссей достал ее, поднес к уху…

Из раковины доносилось тихое пение, а потом мелодичный голос тревожно проговорил:

– Не ешь эти плоды! Ни в коем случае не ешь!

– Почему? – спросил Одиссей, но из раковины снова доносилось только пение.

А к Одиссею уже направлялся Филипп, в руках его было несколько красных плодов. Он протянул один такой плод Одиссею и произнес с улыбкой:

– Возьми, Одиссей! Это и правда вкусно и хорошо утоляет жажду. Да и насыщает…

Но Одиссей вспомнил голос из раковины и отказался:

– Не буду и тебе не советую.

– Почему? Ты думаешь, они отравлены?

– Может быть.

– Даже если и так. Лучше умереть от столь вкусного яда, чем от голода!

С этими словами он жадно впился зубами в плод, брызнувший темным соком.

Одиссей огляделся.

Он снова почувствовал на себе чей-то пристальный, изучающий взгляд. А потом ему показалось, что в кустах кто-то промелькнул, и снова там блеснули чьи-то глаза.

Одиссей шагнул к зарослям, но тут услышал за спиной удивленные и испуганные голоса.

Обернулся – и увидел, что его спутники сгрудились вокруг одного из своих товарищей – того самого, который первым попробовал темно-красные плоды.

Тот стоял на четвереньках над грудой красных плодов и пожирал их, издавая странные звуки, похожие на кабанье хрюканье.

Одиссей пригляделся – и увидел, что несчастный меняется на глазах.

Его одежда, истлевшая от солнца и морской соли, распалась на куски и свалилась на землю, человеческие руки и ноги превратились в короткие ножки, заканчивающиеся раздвоенными копытами, шея превратилась в толстый кабаний загривок, все тело покрылось густой жесткой щетиной…

Теперь вместо бывалого воина перед Одиссеем был кабан, который с жадным хрюканьем пожирал красные плоды…

Остальные эллины испуганно переговаривались, кто-то из них выплевывал остатки красных плодов, кто-то, наоборот, с жадностью поедал их.

Вот еще один человек упал на четвереньки, покрылся щетиной и захрюкал… и еще один…

Вскоре со всеми спутниками Одиссея произошла страшная метаморфоза.

Одиссей в ужасе смотрел на стадо свиней, которое жадно пожирало красные плоды.

В это время кусты раздвинулись и на поляну вышла легкой поступью красивая молодая темноволосая женщина в светлом хитоне. В руке у нее был пастушеский посох.

Она направилась к свиньям и погнала их в глубину острова.

Тут она заметила Одиссея и остановилась, закусив губу.

– Кто ты? – спросила она с интересом.

– Я не отвечу тебе, пока не узнаю, кто ты сама.

– Я – Цирцея, владычица этого острова!

– Что ты сделала с моими спутниками, Цирцея?

– Они сами сделали это с собой. Для них важнее всего – набить свои желудки, так что у них души свиней. Я только придала им тот облик, который был присущ им.

– Зря ты так говоришь о них, Цирцея. Они – славные воины, победители великого Илиона. Многие месяцы предательские ветры и течения носили нас по неизведанным морям, мы все были измучены голодом и жаждой. Поэтому я ничуть не виню их за то, что они прельстились ароматными плодами…

– Ты же не прельстился ими! Так кто же ты? Назови мне свое имя!

– Я – Одиссей, сын Лаэрта, царь Итаки.

– Я наслышана о твоем