Семь. Гордыня - Антонио Морале

американца расползлась мерзкая ухмылка, он равнодушно пожал плечами, развернулся и направился в сторону выхода. Ужин подошёл к концу.

На часах начало двенадцатого ночи, Екатерина приняла душ в своём номере, переоделась, посидела на кровати, раздумывая и приводя мысли в порядок, помотала головой, придя к каким-то своим выводам, резко встала и уверенно вышла из номера. Преодолела длинный пустынный коридор и остановилась перед дверью Михаила, постучала, и, едва мужчина открыл, выпалила ему в лицо:

— Что хотел тот черномазый от тебя?

— Заходи, — Гордеев отступил в сторону, пропуская девушку внутрь, проводил гостью в гостиную и подошёл к бару, задумчиво уставившись на его содержимое.

— Так что он хотел? — Катя плюхнулась на белоснежный диван, закинула ножку на ножку и поправила свой шёлковый цветастый халатик в японском стиле, надетый на голое тельце.

— Да так… Ничего. Не бери в голову. Будешь пить? — Гордеев с вопросом в глазах обернулся к девушке, скользнул взглядом по её стройным ножкам и сглотнул невесть откуда подступившую к горлу слюну.

— Буду. Коньяк. А если честно? — девушка насупилась, приняв строгое выражение лица.

— Ты не отстанешь, да?

— Нет.

— Ладно. Тебя он хотел, — Гордеев подошёл к блондинке, держа в каждой руке по бокалу с позвякивающими кубиками льда, залитыми сверху ароматной янтарной жидкостью, один протянул блондинке, со вторым уселся в кресло напротив.

— Меня? В каком смысле? — Катя непонимающе нахмурилась, хотя всё прекрасно поняла с первого раза.

— Он хотел заполучить тебя на ночь.

— И что ты сказал?

— Ты же слышала — я сказал нет. Если хочет трахаться, пусть вызовет проститутку в номер.

— Хм… Но… Погоди, — девушка нахмурилась. — А это не повлияет на сделку?

— Повлияет, — Гордеев пожал плечами и сделал большой глоток из своего бокала. — Скорее всего, они откажутся.

— Это очень плохо? Я не справилась со своей задачей? — растерянно пролепетала Катерина.

— Ты справилась на отлично. Дело совсем не в тебе. Вернее… А! Не забивай себе голову. Пошёл этот черномазый в задницу! — Гордеев сделал ещё один глоток и неожиданно усмехнулся. — Ха! Это даже забавно. Вся сделка летит к чертям собачьим из-за озабоченного черножопого. Думал, такое только в плохих анекдотах бывает.

— Но он же не посмеет! — возмутилась блондинка. — Я думала, тебе не посмеют отказать из-за того, что какая-то баба не дала на переговорах. Кто — он, и кто — ты?!

— А кто я? — с усмешкой в глазах поинтересовался Гордеев.

— Ну, — Катя немного смутилась, — Гордеевы для меня всегда были… Наравне с богами. Вы же решаете все проблемы по щелчку пальцев, вам никто не указ.

— Милое сравнение — Боги… — хмыкнул Михаил. — В своём городе, да, бесспорно — мы на самой вершине пищевой цепочки. У нас есть деньги, власть, капитал, имя, люди. А вот в мировом масштабе я всё ещё… Нет, не пешка, но что-то типа коня или слона. Очень слабенького коня, с простреленным коленом. И эта сделка была очень важна для выхода на мировую арену. Даже те деньги вторичны, не в них дело — нужны контакты, точки соприкосновения, новые связи, — Гордеев тяжело вздохнул и махнул рукой. — Ладно, обойдёмся японцами. Хоть там перспектив меньше, но эти люди заинтересованы в сотрудничестве не меньше меня, они не спустят всё в унитаз ради отсоса и перепиха. Люблю японцев.

— Но нужны именно американцы? — осторожно поинтересовалась девушка.

— Нужны их связи, да. Японцы и так у меня на крючке.

— А если не секрет, моя доля была бы в денежном эквиваленте какова?

— Сложно так сразу сказать, — Гордеев задумчиво прищурился, глядя в потолок. — Эту сделку не оценишь одной суммой, мы же не продаём, не занимаемся перепродажей, мы хотели оформить слияние и начать сотрудничать на мировом рынке. Это всё сложно вот так раскинуть на пальцах.

— Ну хотя бы грубо. Просто вот так, не глядя и не подсчитывая…

— Пол-лярда, — не задумываясь, выдал Гордеев. — Я думаю, в первый год мы заработали бы на этом плюс-минус полмиллиарда. Это если не считать, открывавшихся перед нами перспектив. Два с половиной миллиона я бы тебе заплатил даже не задумываясь, как договаривались, — пожал плечами Михаил.

— Серьёзно? — захлопала ресничками девушка. — Вот так, за один вечер, при том, что ничего такого не сделала?

— Я умею быть благодарным, Катя. Но и ты ведь не простая девушка с улицы, ты часть нашей семьи.

— Ладно, два с половиной миллиона — не так уж и много, если подумать, — тяжело вздохнул блондинка, утешая саму себя. — Переживу как-нибудь. Эх! Плакала моя новенькая машинка…

— За контракт с японцами получишь раз в пять меньше. Но с другой стороны, полмиллиона вечнозелёных на дороге тоже не валяются. Такой маленький утешительный приз.

— Так речь о долларах, не о рублях?! — глаза девушки стали круглыми, как два маленьких блюдца.

— Конечно. Мы же на международном рынке работаем: фунты, доллары, иены.

— Охренеть! Два с половиной миллиона долларов — это была бы моя доля? Ты не шутишь?

— Какие уж тут шутки?

— Да за такие деньги я бы ему дала и так!

— Дело в цене, да? — хмыкнул Гордеев. — Как в анекдоте.

— Нет, серьёзно, — Катя выдохнула и, немного успокоившись, пришла в себя. — Я не говорю о сексе — пошёл этот черномазый в жопу! В переносном смысле, — поспешно уточнила блондинка. — Но я могу с ним просто выпить, посидеть, построить ему глазки и поболтать. Я смогу напоить его и вырубить — ты не потеряешь свой контракт, а я свои два с половиной миллиона.

— Плюс деньги за японцев, — задумчиво добавил Гордеев, подсластив пилюлю. — Там отдельный контракт.

— Три миллиона… — завороженно прошептала девушка. — Не тупи, Михал Сергеич! Ну или давай наймём ему шлюху, в конце концов?

— Шлюху я предлагал. Он хочет именно тебя.

— Ладно.

— Что ладно?

— Скажи ему, что я согласна. Я выкручусь. Уж кого-кого, а американского негра я точно перепью. В мою студенческую молодость я могла трёх мужиков перепить. Сыграем с ним в одну игру… — хищно оскалилась блондинка. — Он ещё пожалеет, что связался с Гордеевыми!..

Катя стояла перед номером мистера Брауна, сжимая в одной руке огромную бутылку бренди, а вторую держа с занесённым кулачком, не решаясь постучать в дверь. Девушка несколько раз глубоко вздохнула, прочищая мозги, постучала до трёх и, больше не откладывая, трижды у стукнула костяшками пальцев по красному дереву.

— О! Кэтрин! — американец распахнул двери буквально через пять секунд, словно поджидал её, внимательно осмотрел, лапая взглядом и раздевая, и улыбнулся своей обворожительной белозубой улыбкой. — Рад тебя видеть. Ты выглядишь бесподобно!

— Спасибо! — скромно пробормотала Катя.

Мужчина нагло протянул