Солнечные дни - Элизабет Хардвик

Единственное, что имело для него значение, это его собственное желание!

9

— Совсем неплохо…

Ол окинул прихожую Макси оценивающим взглядом.

Макси понимала, что он говорит об ее элегантной квартире, а вовсе не о ней. Ее вид был далек от совершенства. Макси была в стареньких потертых джинсах, а ее зеленоватая футболка была ей явно велика.

Она намеренно не стала прихорашиваться перед его приходом. Макси не хотела, чтобы Ол хоть на минуту допустил, что его визит бередит в ней какие-то чувства, кроме чувства неловкости и неудобства.

Ол был в тех же черных джинсах и рубашке, в которых он собирался на встречу с Рикки. Интересно, заезжал ли он к себе домой? Или приехал к ней сразу же после свидания с любвеобильной барышней?

— Итак, что тебе нужно? — Тон Макси не был особо дружелюбным.

Но Ол спокойно выдержал ее враждебный взгляд.

— Я, по-моему, уже говорил тебе об этом. Мне нужно поговорить с тобой.

— Тогда говори, — не очень любезно предложила Макси.

Ол нахмурился, и его серые глаза сверкнули. По своему опыту Макси знала, что это означало лишь одно — он был страшно зол, каким бы спокойным ни казался со стороны.

Ну что ж, она тоже была вне себя от гнева. Так что они квиты!

— Пригласи меня в гостиную, тогда я с удовольствием сделаю это, — глубоко вздохнув, видимо чтобы успокоиться, сказал Ол. — Кстати, ты прекрасно выглядишь. Я еще не говорил тебе об этом?

— Перестань болтать ерунду!

— Почему ерунду? Вовсе нет. Ты выглядишь спокойной, уверенной, совершенно естественной. Раньше ты слишком старалась наводить на себя лоск и только все портила.

— Ну что ж, прости! Была не в курсе. Но теперь я буду знать, что тебе нравится обшарпанный и затрапезный вид, и постараюсь именно так выглядеть в твоем присутствии и впредь.

Ол невозмутимо усмехнулся, будто ее раздражение вовсе не тронуло его.

— Как тебе угодно. Мне, кстати, нравится и твоя новая прическа.

Наконец-то он хоть что-то сказал о ее стрижке.

— Что-то ты стал щедр на комплименты, — подозрительно посмотрела на Ола Макси. — Это что-то новенькое в твоем репертуаре, — пробормотала она.

— Все люди меняются, и я тоже. — Ол сунул руки в карманы и опять в упор посмотрел на Макси. — Так ты меня впустишь в дом или нет?

— Нет, мы можем поговорить и здесь.

Макси сложила руки на груди, занимая оборонительную позицию.

— Послушай, Макси, я ведь могу повернуться и уйти, хотя я пришел только для того, чтобы оказать тебе услугу.

— Неужели? Что-то я никогда раньше не замечала у тебя склонности к благотворительности.

Ол поджал губы и угрожающе прищурил глаза.

— Если ты не проводишь меня в гостиную, ты никогда не узнаешь, что я хотел сказать тебе.

Макси обреченно вздохнула. Ей очень хотелось послать Ола куда подальше, но она ведь должна узнать, что он подразумевает под услугой. Ее просто раздирало от любопытства. Но, с другой стороны, ей вовсе не хотелось видеть Ола в своей квартире. Макси никак не могла решить, какое же зло из двух ей выбрать.

— Ну что ж, проживу как-нибудь и без твоей услуги, — наконец произнесла она.

— Рикки Слейтер знает, что я был в твоей спальне тем вечером, — неожиданно сообщил Ол, поняв, что ему не дождаться от Макси приглашения войти.

— Как ты мог ей сказать? — вскричала Макси, схватившись за голову.

Неужели он мог опуститься до этого! Даже она не ожидала от него такой подлости!

— Нет, я ей ничего не говорил, — сразу же решительно заявил Ол. — Ты что, и вправду полагаешь, что самое большое удовольствие в моей жизни — приносить тебе неприятности? И прояви наконец гостеприимство, я отказываюсь обсуждать этот вопрос в коридоре. Мне, кстати, совершенно безразлично, узнает ли Риккин братишка, что я был в твоей комнате, или нет. Но мне почему-то кажется, что это должно волновать тебя!

Ол был прав, но признавать это Макси вовсе не хотелось. Конечно, брат и сестра Слейтеры не были особо близки и иногда не общались месяцами, но Рикки была весьма неприятной особой и вполне могла воспользоваться этой информацией по своему усмотрению. То есть сделать ближнему какую-нибудь пакость.

— Ну ладно, входи, — нехотя пригласила Макси Ола, понимая, что у нее нет другого выхода.

Она первой вошла в комнату и быстро повернулась, чтобы увидеть, какую реакцию вызовет у Ола ее богемный интерьер. Ей было интересно увидеть его лицо до того, как он примет свой обычный невозмутимый вид.

Полированный деревянный пол комнаты не был покрыт ковром, лишь несколько декоративных циновок было разбросано там и сям. Одна стена комнаты была превращена в книжный шкаф, заставленный томами до самого пола. Яркие покрывала окутывали массивные кресла и диваны, стоявшие вдоль других стен. На стенах были закреплены многочисленные кашпо, из которых ниспадали каскады вьющихся растений…

Это была очень удобная комната, в которой отсутствовал какой бы то ни было стиль. Макси любила ее за ту безыскусственность, которой ей так не хватало при жизни в особняке дедушки.

— Ничего себе! — восхищенно присвистнул Ол, и его реакция была такой естественной, что даже Макси, готовая подозревать бывшего мужа во всех грехах, не могла упрекнуть его в неискренности.

Макси несказанно удивилась, вспомнив минимализм и скучную симметрию квартиры, в которой они с Олом жили после свадьбы. Ол пригласил дизайнера, который превратил их квартиру в образец элегантности и респектабельности. Эта квартира была хороша для приема гостей, но в ней трудно было найти хоть один уголок, где можно было бы расслабиться и почувствовать себя комфортно.

— Рада, что тебе нравится, — с некоторой долей скептицизма проговорила она.

Ол повернулся к ней и склонил голову набок, внимательно ее рассматривая.

— Ты ведь не веришь мне, так? А если я скажу тебе, что сожалею о том, что наш брак расстроился, ты мне тоже не поверишь?

— Нет, — сразу же ответила Макси.

— Угу… — Ол на секунду замолчал, как бы обдумывая что-то — А если я скажу тебе, что…

— Почему бы нам сразу не перейти к делу? — нетерпеливо заявила Макси, которую уже начинала колотить нервная дрожь.

Она чувствовала себя не в своей тарелке уже из-за присутствия Ола в ее квартире, а тут еще его неуместные замечания.

— К делу? — удивленно переспросил Ол. — Ах, да… А ты, между прочим, не хочешь предложить мне выпить чего-нибудь?

— Ты здесь не со светским визитом.

— Разве нет?

— У бывших мужей не принято наносить визиты вежливости своим бывшим женам.