Ваша собака-телохранитель - Елена Мычко

Для обеспечения жизнедеятельности любому организму необходимо получать информацию о состоянии внешней среды. Информация эта поступает по разным каналам с помощью системы органов чувств. Напомним, что у собаки это обоняние, осязание, зрение, слух, вкус. Существуют и сложные системы внутренней рецепции.

Степень развития разных органов чувств и значимость поступающей через них информации различна. Наибольшего развития достигает обонятельная система, тонкость обоняния собаки поражает воображение, и колоссальный поток информации об окружающем мире собака получает именно по этому каналу. Обонятельные сигналы воспринимаются не только через рецепторы носовой полости, но и через рецепторы вомеро-назального органа, располагающегося в ротовой полости. Этот орган относится к системе древнего химического чувства и способен воспринимать и обонятельные и вкусовые сигналы. Когда собака делает частые вдохи-выдохи, исследуя заинтересовавший ее предмет, она исследует его именно с помощью вомеро-назального органа. Такой нюх-вкус дает максимум знания об интересующем объекте. Собственно вкусовые рецепторы представлены особыми сосочками.

Зрение собаки значительно отличается от зрения человека. Собака близорука, вдали она видит лишь движущиеся объекты. Угол объемного зрения у нее невелик, предметы, расположенные сбоку, она видит в плоском изображении. Но общий угол зрения у собаки больше, чем у человека.

Слух у нее достаточно тонкий. Благодаря тому, что ушные раковины могут двигаться независимо друг от друга, собака способна очень точно локализовать источник звука. Даже во время сна она чутко улавливает звуки, и именно это делает ее прекрасным сторожем.

Осязательные рецепторы распределены по телу собаки довольно неравномерно. Максимум их сосредоточен на морде: здесь находятся специальные осязательные волоски — вибриссы. Их основания многие владельцы ошибочно принимают за бородавки. На остальной поверхности тела осязание значительно слабее, за исключением, может быть, подушечек лап. Болевая чувствительность у собак по сравнению с человеком невысока.

При обучении желательно воздействовать сразу на несколько информационных каналов. Например, лучше отдавать команду и голосом и жестом.

Информация о внешних объектах имеет для собаки различную значимость. Сигналы, связанные с удовлетворением тех или иных потребностей, значимы всегда и анализируются даже при небольшой интенсивности, тогда как даже относительно сильные, но нейтральные сигналы воспринимаются как фоновые. Например, впервые ощутив резкий запах краски, собака всесторонне его проанализирует — и более интересоваться им не будет, тогда как очень слабый запах пищи всегда вызывает у нее интерес.

Какая же информация наиболее значима для собаки? Прежде всего, метки и следы других собак и сами собаки, вид и запах пищи, движущиеся объекты. Крайне важны для восприятия размеры объектов, скорость и характер их перемещения. Направление движения объекта (к собаке или от нее) также имеет большое значение.

Все достаточно высокоразвитые животные активно собирают информацию, и, чем сложнее организована нервная система, тем больше информации извне требуется ей для нормального функционирования. Поэтому собака ограничение поступления информации переносит очень плохо.

С подобным явлением часто сталкиваются в питомниках. Никто, разумеется, не лишает животное информации специально, но привычный вольер, изученный до последней детали выгул, одни и те же запахи и звуки изо дня в день создают эффект обедненной среды. Нервная система собаки не получает никакой новой информации, а между тем только новизна обстановки дает ей достаточную нагрузку. В отсутствие новой информации нервная система как бы замыкается на себя, сосредоточивается на восприятии сигналов от внутренних рецепторов, что приводит к серьезнейшим нарушениям поведения.

Если в такой среде выращивать щенка, то у него сформируется слабая нервная система, которая при малейшем напряжении будет давать сбои. Любой новый объект или запах будут вызывать совершенно неадекватные реакции. Собака вырастет трусливой, а ее поведение окажется малопредсказуемым.

Когда взрослая собака попадает в обедненную среду, сила ее нервной системы не изменяется, но формируются новые мотивации, призванные «занять» собаку каким-либо делом. Большинство из них осложняет контакт и работу с собакой. Все эти поведенческие изменения часто называют синдромом питомника. С этим явлением необходимо бороться, обогащая среду, то есть вводя в нее сложные элементы. В этом качестве можно использовать всевозможные препятствия и укрытия на выгульных площадках. Чем сложнее укрытие, тем лучше оно утоляет сенсорный голод собаки, например, лабиринт из щитов даст ей гораздо больше новой информации, чем будка из тех же самых щитов.

Нужно давать собаке возможность хотя бы иногда бывать в незнакомых местах, видеть новых людей и животных. Отметим, что содержание собак группами сдерживает развитие синдрома по сравнению с индивидуальным содержанием.

Синдром питомника встречается отнюдь не только непосредственно в питомниках. Довольно часто владельцы ухитряются создать обедненную среду, выращивая собственную собаку. Добиваются подобного эффекта просто: щенка ограждают от всего, что может его испугать, — других собак, шумных улиц, незнакомых людей. Месяцами с собакой гуляют в одно и то же время, в одном месте, да и дома держат в каком-то определенном помещении, не позволяя переступать его порога. В результате подросший пес панически боится громких звуков, бросается наутек, завидев чужую собаку, или вдруг затевает с ней драку. Вполне возможно, что укусы достаются и владельцу такой тщательно оберегаемой собаки. Дрессировать подобного пса очень сложно.

Агрессия

Казалось бы, любой понимает, что имеется в виду, когда речь идет об агрессии собаки. Тем не менее, до сих пор не существует такого определения агрессии, которое полностью бы соответствовало описываемому явлению. Поясним на примерах.

Биологический энциклопедический словарь определяет агрессию как «действия животного, адресованные другой особи и приводящие к ее запугиванию, подавлению или нанесению ей физических травм. Обычно агрессивное поведение рассматривается как составная часть внутривидового агонистического поведения». Которое есть, соответственно, «сложный комплекс действий, наблюдаемый во время конфликтов между особями одного вида и включающий взаимные угрозы, нападения на соперника, бегство от него, преследования и демонстрации подчинения». Таким образом, агрессия — часть агонистического поведения, которое сводится к агрессии и бегству.

Словарь физиологических терминов: «Агрессивное поведение — общение людей и животных друг с другом с целью нанесения повреждений или страданий». Непонятно, какую потребность может удовлетворять причинение страдания?

Обратимся к трехъязычному Этологическому словарю (А. Неутег). На основе обобщения основных работ Лоренца, Хакера, Плака и Холловея дано определение: «Агрессия — это физическое действие или угроза одной особи другой, которые ограничивают свободу или генетическую приспособленность последней». Это вполне корректное определение, хотя и оно не исчерпывает полностью круг явлений и не объясняет механизм.

Конкретный случай: молодая собака, встречая хозяина, прыгает на него так, что тот при падении ломает себе руку. Налицо физический контакт, повреждения — но разве это агрессия? Другой пример: более слабый кобель при встрече со своим сильным соперником тихо обходит его стороной, после чего с рычанием начинает скрести землю, кусает палку и т. п. Физических взаимодействий нет и в помине, угроз вроде бы тоже, но ведь это явно агрессивное поведение.

Показательны термины, возникшие в первой половине века в серьезных физиологических лабораториях, а затем ставшие достоянием кинологов: пассивно и активно оборонительная реакции. Эти термины ничего не говорят о природе агрессии, сообщая лишь о ее знаке и о степени выраженности.

Длительный опыт работы с дикими псовыми и собаками привел нас к тому, что ни одно из определений агрессии, ни одна из ее моделей не устраивали в полной мере: агрессия оказывалась некой формой поведения, существующей как бы вне прочих — самостоятельной сущностью.

После построения модели поведенческого акта мы сначала пришли к выводу, что агрессия является самостоятельной потребностью, т. е. врожденна, абстрактна и самодостаточна. Но такое понимание явления не выдержало проверки. Получилось, что есть генетическая потребность «в садизме», которую к тому же можно искусственно подавлять или усиливать. Тогда агрессия должна быть не потребностью, а мотивацией. Действительно, агрессия имеет врожденный компонент, обогащается и трансформируется в течение жизни животного, обязательно связана с эмоциями. Она может обслуживать различные потребности, более того, может становиться наиболее легко реализуемой мотивацией.