Вляпалась! - Татьяна Олеговна Новикова

— Не в моих правилах предавать деловых партнеров. Не дождешься, я стрясу с тебя три килограмма золота.

Он удивленно изогнул бровь, в глазах появилось что-то совершенно мальчишеское. Клянусь, если бы не угнетающая обстановка, Демьян бы расхохотался.

— Поль…

— А?

— Будь осторожна. И ещё… — помолчал, словно подбирая слова. — Постарайся надолго не уходить в свой мир. Поверь, там гораздо опаснее, чем здесь.

В его голосе звучало неприкрытое волнение, но отныне я не верила ни господину долины Роз, ни его словам. Он не заказывал моего убийства, но пытался одурманить ради треклятого контракта, манипулировал мною, заранее покопавшись в биографии.

Мне хотелось освободить его хотя бы ради того, чтобы хорошенько отхлестать по щекам за всё, чего между нами не было.

5.

Солнце закатилось за горизонт, когда я добралась до поместья господина долины Роз. Без хозяина то показалось мне серым и одиноким. Свет горел в редких окнах на первом этаже, тишина была такой сумрачной, что давила на слух. Дворецкий беспрепятственно впустил в дом позднюю гостью. Мазнул взглядом, будто сканируя, но не проронил и слова.

Я особа любопытная, а потому решила осмотреться. Начала — разумеется! — с хозяйской спальни, ибо зачем размениваться на мелочи? Итак, комната в кофейных тонах, в которой прочно поселился аромат туалетной воды Демьяна. Горьковато-пряный запах, такой невозможно перепутать или позабыть. В шкафчиках я копаться не стала, как и перебирать тюбики (хотя соблазн был велик). Всё пространство примыкающей ванной комнаты занимала ванна, такая громадная, размером с двуспальную кровать! Я не удержалась и присвистнула.

Ага, библиотека, но откровенно унылая, правильная и выверенная. Книги поставлены так, что корешки выстраивают ровные линии. Что-то мне подсказывает: тут любовных романов не отыщется. Скука смертная, если подытожить.

За библиотекой располагался кабинет, в котором я заперлась на замок и распахнула тяжелые шторы, впуская золотистый лунный свет.

Личное дело высилось с краю стола. Увесистая такая папка — ею прибить можно. Полистала страницы, ни на чем конкретно не останавливаясь. Кошмар! Да здесь полностью моя жизнь, прямо скажем, непримечательная. Учеба, работа, редкие знакомства. Стало стыдно перед Демьяном. Он-то ожидал раскопать что-нибудь внезапное, а наиболее внезапным в моем личном деле оказалась строчка «Боится клоунов».

Бесценное знание, блин!

В любом случае, почитали, и хватит. Я кинула папку в камин, который сама же и разожгла, и наблюдала за тем, как огонь пожирает моё прошлое. Двадцать три года жизни обугливались в жадном пламени, которое весело трещало и пыталось вырваться за пределы решетки.

Покопавшись в ящиках Демьяна, я поняла, что, во-первых, он чертов эстет (всё лежало строго на своих местах, ровно и аккуратно, стопочка к стопочке), а во-вторых, занимается чем-то абсолютно непонятным. Какие-то переписки, отчеты, заметки. Даже если здесь есть что-то важное — я ничего не пойму.

Лишь одна деталь всерьез заинтересовала меня — герб дома Демьяна, висящий над камином. Алое сердце, оплетенное шипастыми лозами роз. Композиция очень уж напоминала игральную карту. Карта! Меня словно окатило ледяной водой. Слова цыганки, произнесенные второпях, приобрели какое-то особое, гнетущее значение. Король, чья масть — черви. Что она там говорила? Роз его бояться надо. Вполне разумное предсказание, если учесть, чем эти розы были напичканы.

Цыганка предостерегала ещё насчет чего-то, связанного с Демьяном?..

Никак не упомнить.

На втором этаже располагалась знакомая мне спальня и ещё несколько однотипных гостевых комнат. В столовой и кухне тоже не нашлось ничего особенного, как и в гостиной. К молчаливой прислуге с расспросами я не полезла, разве что попросила молоденькую служанку — кажется, её звали Людмилой — вызвать мне повозку.

— Хозяин велел вам чувствовать себя как дома, — повел плечами дворецкий. — Быть может, желаете отужинать или остаться на ночь?

— Нет, благодарю. Постойте, — до меня дошла очевидность произнесенной фразы. — Демьян знал, что я приеду?

— Это единственное, о чем он сказал, когда его забирала стража.

Есть хоть что-то, чего бы не предугадал этот мужчина?!

Мы ехали по краю ущелья, и я задумчиво рассматривала лунный серп, зависший на черном полотнище неба. День выдался долгий, потому я клевала носом, пытаясь не уснуть. Вдруг по левую сторону от дороги мелькнул пронзительно-белый луч света. На мгновение он ослепил, но и этого мгновения хватило, чтобы лошади испуганно всхрапнули, а извозчик вскрикнул.

Повозку развернуло на повороте, и мы полетели в пропасть.

6.

Удар сердца, и мир перед глазами перекрутился. Я выпала из открытой дверцы и, больно приложившись правым боком о повозку, рухнула вниз. Где-то вдалеке заржала лошадь, которая чудом умудрилась выкрутиться из хомутины и рвануть куда подальше, избежав мучительной гибели.

Мне повезло меньше. Всё, конец. Расшибусь в лепешку.

Но удара о землю не последовало — меня поглотили воды озера.

Мыслей не было. Ни одной. Лишь невероятное желание выжить. Спастись. Меня несло течением, тянуло на дно, закручивая в водовороты. Одежда намокла и потяжелела. Хвала небесам, что я предпочитала легкие джинсы с футболками — иначе бы бесславно потонула. Вода заливалась в нос и рот, но я мощными гребками пыталась вырваться наружу. Непонятно, где верх и где низ, где спасение, а где — погибель. Но я гребла, теряя силы и начиная задыхаться.

Поэтому когда голова прорвала толщу воды, и в лицо ударил ночной ветер, я не поверила своему счастью. На пределе возможностей доплыла до узкой кромки берега и рухнула на песок.

Ну, замечательно! Вот какой толк от охранных заклинаний и личного извозчика, если жизни может стоить любая безобидная поездка? Съездишь в поместье к красивому мужчине — огребешь. Это не могло быть случайностью или злым роком. Нет. Предупреждения кончились, вот и первое настоящее покушение.

Меня трясло от холода, намокшая одежда прилипала к телу. На глаза наворачивались слезы запоздалого страха. Я сидела на берегу и смотрела на безмятежную водную гладь, не зная, куда деваться. Возвращаться в замок или спрятаться где угодно, только бы никогда не появляться там, где меня могут убить?

Всё-таки я встала и пошла на ослабших ногах по берегу, ни на что конкретно не рассчитывая. Ущелье вилось узкой лентой, и наверх, к дороге, было невозможно подняться. Ну а когда вдалеке донеслись отголоски чьей-то перебранки, первым делом я решила, что чокнулась.

Не худшее завершение дня.

— А я тебе говорю: подсекай! — не унимался первый, визгливый. — А ты рот разинул, вот и прозевал!

— Сам и подсекал бы, коль умный такой, — ответил ему второй, будто бы прокуренный до основания.

— Да я б и подсек, но удочка у тебя.

Так, либо у меня очень уж яркие галлюцинации