Аркан - Александр Асмолов

Мальчонка даже не понял, когда умер. Китайцы называют это «белой смертью».

Она настигает жертву так стремительно, что ни боли, ни испуга тот не успевает ощутить. Короткий миг перехода души в иной мир. А бренное тело… Им небрежно подперли выход из подсобки в подъезд. Рядом с ним сидел первый ассистент. Он тоже не понял, отчего вдруг чей-то локоть, ломая височную кость, вошел с осколками в левую долю мозга, вызывая мгновенную остановку в его организме всего, что только что делало его живым. Они мирно сидели, на полу, вытянув ноги и подпирая спинами дверь в подсобку магазина. Словно два кореша, которые притомились и решили побазарить в прохладе. А высокий мужчина славянской внешности летел вверх по лестнице, перепрыгивая по 5—7 ступенек своими длинными сильными ногами. Он уже догадался, что в магазине была засада, и черный джип специально вывели на него так явно посреди бела дня, чтобы он испугался и побежал. А паника в бою равносильна поражению. Не зря его первый тренер по карате любил повторять избитую шутку «карате не шахматы, тут думать надо».

Аркан не стал проверять, какая машина дежурит во дворе дома у подъезда, где его ждали два шустрых китайца. Он решил уйти по крышам, благо дома стояли очень близко, а улицы города отцы-основатели с самого начала решили располагать перпендикулярно, а не радиально, как в столице.

Глава XVIII

Глаза официантки в суши-баре вспыхнули нескрываемой радостью, когда Аркан протянул ей спрятанный за спиной букет огромных ромашек. Похоже, ей очень давно, а то и просто никогда еще мужчина не дарил такую охапку роскошных цветов. Не будь она на работе, прыгнула бы этому принцу на шею, да так и повисла бы, не разжимая рук. Но это была только шальная мысль, промелькнувшая в хорошенькой головке при виде симпатичного мужчины. Ах, если бы мы хоть изредка позволяли себе такие необдуманные поступки!

– Вот, это Вадик, – официантка подвела посетителя к дальнему столику, за которым сидел парень с солидным пивным животом и щеками, напоминавшими хомяка. – Наш компьютерный гений.

Она хихикнула, стрельнув глазками в сторону Аркана.

– Меня зовут Сергей, – быстро сообразил гость, что от него требуется. – Мы с Вадиком поужинаем… Меню на ваше усмотрение. И поболтаем о своем, о девичьем. Надеюсь, пиво нам не помешает?

Аркан иронично взглянул на парня, охотно кивнувшего ему в ответ. Было заметно, что за свои неполные лет двадцать этот увалень большую половину своей жизни не прикасался ни к чему кроме клавиатуры и пивных бутылок. Причем темы для разговоров у таких, не в меру увлекшихся компьютерными играми парней, были достаточно однообразны. Кроме компьютеров у них мелькал интерес к футболу и фильмам для взрослых.

Зато выяснить интересующие Аркана вопросы оказалось делом пяти минут. Недорогой мощный ноутбук, комплект зарядных устройств и шнуров для телефонов, а также коробка дисков с программами для взлома большинства популярных моделей сотовых аппаратов обошлись гостю по привлекательной цене.

За пивом они поговорили об особенностях современных телефонов и коммуникаторов на базе операционной системы Андроид. Аркан внимательно слушал, стараясь восполнять пробелы в знаниях. Техника шагнула далеко за время его вынужденного бездействия, но мозги не заржавели на зоне. Не зря он тренировал их. Теперь масса полезной информации, которая обычно отыскивается в Интернете по крохам, рекой текла от Вадика к самому благодарному слушателю. Они даже разобрали телефон китайца с кисточкой, чтобы Вадик мог на примере показать как там все просто. Правильные наводящие вопросы только подстегивали юное компьютерное дарование к еще большей откровенности. Часа за два они так наговорились, что были готовы завершить встречу сделкой «в офисе», как выразился Вадик.

– Лизку захватим? – попросил толстяк гостя. Она в нашем доме живет. Я у нее в должниках.

– Братан! – осуждающе глянул на хакера приезжий, – ты хочешь меня обидеть? Да такую красавицу на руках носить нужно, а не на машине катать. И не только домой. Будь я помоложе…

– Она только на мужиков смотрит, – обиженно сказал в сторону Вадик. – Я для нее пацан.

Очевидно, хмель уже ударил по неокрепшим мозгам компьютерщика, и он готов был поделиться с первым встречным давней душевной травмой, тем более, что его так щедро угостили и выслушали.

Они ехали втроем на такси до того самого дома, где жили не нашедшие общего языка молодые люди. Ночные улицы в центре Благовещенска были шикарно освещены, пытаясь произвести впечатление не только на приезжих. Всем было приятно сознавать, что этот, заслуживающий уважения город, тоже не лыком шит. Вадик сидел рядом с водителем и без умолку тарахтел о новинках компьютерного мира, а на заднем сиденье годовалой «японки» молча переглядывались приезжий лет тридцати и девушка, не обращавшая внимания на сверстников. Она очень бережно держала огромный букет ромашек, словно хотела продлить их жизнь навечно. Они были чем-то похожи друг на друга – и цветы, и девушка. На первый взгляд обычные, но стоило присмотреться, и внимательный взгляд понимал, как красив их мир. Особенно в эту ночь, когда майская ночь была чудо, как хороша в освещенном неоновыми огнями старинном городе, к основанию которого приложил свою руку легендарный Хабаров.

Они зашли к Вадику «в офис», который оказался мастерской в полуподвальном помещении. Здесь ремонтировали всякую компьютерную всячину. На полках лежали препарированные ноутбуки и системные блоки, мониторы самых разных моделей и целые россыпи сотовых аппаратов. Хозяин, понимающе, не стал задерживать гостей разговорами и сразу выставил на стол обещанное. Как-то смущаясь, спрятал деньги и, на всякий случай, предложил кофе. Они отказались и быстро покинули берлогу одинокого компьютерного гения. На улице была необычно теплая ночь, и расставаться оба не желали.

– У меня есть большой пакет, – первой нарушила молчание Лиза. – Как все это добро нести… Зайдете?

– Лиза… – умоляюще произнес он, понимая, что не устоит.

– Родители уехали на неделю во Владик, так что маменька не заругает.

Она взяла его за руку и потащила за собой, прикрываясь букетом, словно зонтиком от тех, кто мог смотреть из открытых окон или балконов. Аркан растерялся и совершенно неожиданно стал Ариком, к которому так давно не прикасалась чистая девичья рука. Он чувствовал ее прохладные пальцы на своем запястье и уже ни о чем не хотел думать. Ее прикосновение было таким эротичным и вызывающим, что сердце застучало в груди, а расширенные ноздри уловили на фоне ночных майских запахов нотки больших ромашек и еще один незнакомый, но такой манящий аромат. Так могла пахнуть только Лиза. Это имя и этот запах были удивительно гармоничны и рождали в сознании мгновенные бурные фантазии и чувства.

Как странно создан человек! Он может годами ходить по своему двору или улице, но однажды на том же самом месте вдруг вспыхивает в нем нечто непостижимое и захватывающее. Из простого обывателя он вдруг становится счастливым обладателем благодати, охватившей и накрывшей с головой. Не нужны дворцы и соборы, шелка и драгоценности, в душе вдруг вскипает страстное желание любить и быть любимым. Обладать и дарить радость. Всего себя выплеснуть. Без остатка и корысти… Страсть ли это? Любовь ли? Как хотите называйте этот миг. Но он случается однажды, покоряя и подчиняя себе сознание, логику и весь жизненный уклад. Все вокруг тает в охватившем восторге, ибо становится лишним, наносным и бесполезным, а душа звенит, переполняясь нежностью и грешными порывами. Краток этот всплеск. О нем позже вспоминают всю жизнь и даже пытаются вызвать насильно, но он бывает только раз, да и то не у всех. Это дар божий. Так уж задумал Создатель.

– Лиза…

Ее имя было последним, что он смог произнести, еще пытаясь удержаться на краю манящей пропасти. Сознание ослепло от вспышки чувственности и, угасая, почему-то отметило, что время растянулось в единый сладкий миг, словно они оказались в поле действия огромного космического тела, безжалостно притягивавшего к себе все сущее и даже время, искажая его и заставляя протекать по иным законам.

Церковники веками пытались убедить добропорядочных прихожан, что это страстное проявление человеческой души есть темное и греховное наследие чего-то дьявольского, что Создатель замышлял иначе, закладывая в души смертных способность любить, – что выплескивать свои чувства достойно лишь на Него. Неужели Он ошибался? А, может быть, те, кто не способен любить ближнего, пытались внушить остальным вздорную мысль о греховности любви, ибо это то, ради чего стоит жить. И еще, рожденный в любви, не может считаться рожденным в грехе. Потому и коротки майские ночи, что для двоих, слившихся в объятии, время бежит иначе, чем для тех, кто одиноко ворочается в пустой квартире и никак не может уснуть.

– Тебе понравилась моя тэту? – первой нарушила молчание Лиза, повернувшись к лежащему рядом мужчине.