Территория войны. Кругосветный репортаж из горячих точек - Роман Бабаян

Профессор Давыдов считает, что феномен правления Сальвадора Альенде Чили до сих пор до конца не понят:

— В ту пору весь мир смотрел на Чили, потому что там происходил уникальный эксперимент. Один из немногих случаев, когда левые пришли к власти электоральным путём — мирным, легитимным. Для Латинской Америки это вообще был первый пример, когда марксист стал президентом без войны и кровавой революции. При этом первое, что сделал Альенде, — постарался создать коалиционное правительство, в которое вошли представители всех партий, независимо от их лояльности к нынешнему президенту. То есть он продемонстрировал свою полную готовность к мирному диалогу со всеми, предельную открытость, призвал всех к сотрудничеству и консолидации на благо своей страны. Такого в истории ещё не было.

Но при этом было бы неправильно говорить, что в 1970 году левые взяли в Чили всю полноту власти. На самом деле — я берусь это утверждать — там было двоевластие. С одной стороны — исполнительная власть, возглавляемая президентом Сальвадором Альенде, человеком интеллигентным, уважаемым в народе и авторитетным среди политиков. С другой — парламент, который в Чили называется Национальным конгрессом, где большинство сохранялось за правыми. Поэтому часто создавалась поистине тупиковая ситуация.

Действительно, сначала христианские демократы постарались заблокировать все инициативы президента Сальвадора Альенде (который сам привлёк их в правительство) — правда, абсолютно безрезультатно. О вооружённой борьбе с марксизмом тогда ещё вроде бы никто не думал, хотя ситуация в стране была настолько взрывоопасной, что все понимали: достаточно всего лишь одного неосторожного движения левых — и в стране начнётся гражданская война.

Долго ждать не пришлось — правительство Альенде объявило о том, что вводится государственное регулирование цен, и это поставило под удар не только крупных промышленников и финансистов Чили (как это было раньше, например, при национализации шахт по добыче меди), но и представителей среднего класса. Это было той ошибкой демократичного и гуманного президента, которой ему не простили.

Уже в конце 1971 года в Чили начались забастовки, как следствие появились экстремистские и радикальные группировки. На улицах стали звучать выстрелы и взрывы, а на стенах стали появляться многозначительные надписи: «Джакарта». Теперь это слово — название столицы Индонезии — мало кому о чём говорит. А тогда оно было наполнено огромным и угрожающим смыслом. Именно в Джакарте в 1965 году произошел военный переворот — правые генералы во главе с Сухарто свергли просоветское национал-коммунистическое правительство Сукарно. В течение года в стране было фактически безвластие — коммунистов уже отстранили от власти, а генералы еще не возглавили страну. За этот год в Индонезии были убиты сотни тысяч коммунистов (американские источники указывают цифру между 300 и 400 тысячами человек). Именно на это намекали чилийцы, писавшие на стенах слово: «Джакарта».

Потом был знаменитый «кастрюльный марш» осенью того же года, когда на улицы Сантьяго вышли вовсе не голодающие женщины, а наоборот, дамы из обеспеченных семейств, не привыкшие стоять в очередях и не желавшие мириться с нехваткой продуктов первой необходимости. Это были первые признаки надвигающейся политической бури.

По-настоящему ощутимый удар по правительству Альенде правые партии нанесли лишь год спустя, осенью 1972 года. Тогда они организовали всеобщую забастовку торговцев, врачей и транспортников, среди которых были тысячи владельцев автомобилей-грузовиков.

Тогдашнюю ситуацию для нашего фильма также прокомментировал профессор Давыдов:

— Организаторы забастовок очень хорошо использовали особенности инфраструктуры Чили. Это уникальная страна, очень узкая и вытянутая вдоль океанского побережья. Транспорт движется лишь в меридианальном направлении, соответственно, если это направление прервать в любой точке, то транспорт останавливается, а вслед за этим парализуется вся экономика страны. Боевая оппозиция правительству Альенде очень умело этим воспользовалась — прервав транспортное сообщение, самый чувствительный нерв экономической жизни Чили, она добилась того, что в стране начались проблемы с доставкой продовольствия, топлива и многого другого, необходимого для нормальной жизни.

В то же время в одной из газет появился призыв перейти к новой форме государственного устройства — отказаться от политических партий и движений, передать власть в стране небольшой группе военных, которые силовыми методами смогут в короткий срок навести порядок. Сразу же после этого начались выступления боевиков крайне правой организации «Патриа и Либертад» («Родина и Свобода»). Они взрывали дороги, мосты, линии электропередач, стремясь внести в жизнь страны хаос.

После неудачи на парламентских выборах весной 1973 года оппозиция переходит к открытым силовым действиям — ничего другого не остаётся. 29 июня того же года против Альенде восстал 2-й танковый полк — восемь танков начинают обстрел дворца «Ла Монеда» (где в этот момент не было президента). Главнокомандующий сухопутными силами Карлос Пратс принял решительные меры для быстрого подавления мятежа.

Дальше снова начинаются парадоксы — почему-то военное сообщество настояло на отстранении Пратса от командования, при этом он сам рекомендовал Альенде назначить на его место «самого лояльного к президенту генерала», занимавшего до этого весьма скромный пост, — Аугусто Пиночета Угарте.

До переворота оставалось чуть больше двух месяцев. Свидетели тогдашних событий говорили нам о предчувствии надвигающейся опасности у президента Сальвадора Альенде. Вечером 10 сентября — накануне — во время ужина ему доложили, что корабли военно-морского флота вышли в море для участия в совместных учениях с ВМС США.

— Что ж, — пошутил президент. — По крайней мере, можно быть уверенными, что хотя бы эта часть вооружённых сил не примет участия в перевороте.

Тем не менее он всё же через некоторое время позвонил командующему корпусу карабинеров и приказал принять дополнительные меры безопасности. Но это было обращение за помощью к врагу. Утром следующего дня — 11 сентября — именно карабинеры (военная полиция, аналог жандармов) станут одной из главных действующих сил переворота.

К тому, что уже сказано о перевороте, можно добавить: в наш фильм вошли радиопереговоры Пиночета с другими лидерами путчистов — генералами и адмиралами, где постоянно звучат слова: «Президент Альенде». Речь шла о том, что хунта готова срочно переправить законно избранного президента вместе с его семьёй в любую из стран Южной Америки, для этого был приготовлен специальный самолёт. Иными словами, Альенде давали возможность спастись, попросту говоря — бежать. При этом Пиночет постоянно повторял: «Из «Ла Монеды» — сразу в самолёт! Сразу в самолёт! Никаких заминок. И под усиленным конвоем. Смотрите, чтобы никто другой не пролез в самолёт».

Сальвадор Альенде не мог принять такого предложения и тем более признать законным своё отстранение от поста президента. Об этом нам рассказывала и его дочь Исабель, глава Национального конгресса Чили в 2003 году — того самого конгресса, из-за разногласий с которым в 1973 году в стране возникла кризисная политическая ситуация.

— Отец остался во дворце, хотя прекрасно понимал, что рискует жизнью. Но он был таким человеком — не мог уйти, не выполнив всех обязательств перед народом, избравшим его своим президентом. Поэтому отверг предложение путчистов сложить полномочия и тем самым спасти свою жизнь.

После падения «Ла Монеды» и гибели Альенде, как мы уже знаем, над Чили опустилась ночь. В фильме приводится несколько высказываний Аугусто Пиночета осенью 1973 года:

«Мы наденем на Чили железные штаны… Армия призвана убивать… Любую демократию нужно время от времени купать в крови…»

Кстати, в фильме мы приводим и данные о рассекреченных, начиная с 2000 года, документах ЦРУ. Во многих из них прямо указывается на постоянную финансовую поддержку политических противников Альенде. Причём миллион долларов был направлен чилийским правым оппозиционерам менее чем за три недели до переворота.

Новое правительство первым делом начало приватизировать предприятия, которые Альенде национализировал, и обращать вспять прочие социалистические реформы. Но собственного экономического плана у Пиночета не было. В результате к 1975 году инфляция достигла 341 %. В этом хаосе и появилась группа экономистов, известных как «чикагские мальчики».

«Чикагские мальчики» были группой из 30 чилийцев, которые изучали экономику в университете Чикаго в период с 1955 по 1963 год. Обучаясь в аспирантуре, они стали последователями Милтона Фридмана — теоретика «полностью свободного рынка», и возвратились в Чили, будучи полностью уверенными, что свободный рынок с его неизбежной «шоковой терапией» спасёт страну. К концу 1974-го они достигли управляющих позиций в пиночетовском режиме, возглавив большинство отделов экономического планирования.