Поход клюнутого - Сергей Чичин

— Кольчугу не обещаю, хотя посмотреть можно, — Крейг кивнул одному из подручных, — Принеси-ка ту, верзильную, что на болотного тролля собирались мерять. Но и бригантину его размеров не очень-то сыщешь. Умеете, сэр Малкольм, озадачить. Кабы день-другой…

— Нету ни дня, ни тем паче другого! — истово заверил Амберсандер, затылком чувствуя недоуменный гоблинский взор. Ну да, не он же ответственен за сохранение городского покоя! — Дела срочные, неотложнейшие, с самого верху, — многозначительно обозначил перстом отмытые дочиста потолочные балки, — по наши души переданные. Да и удовольствие с ним нянчиться — то еще, поверьте уж — врагу пожелать не решусь.

— Очень ты много нянчишься, — оскорбился Бинго. — Только и того, что корчмаря запугал — да я бы и сам справился! А то ишь, грузит, обязывает, настропаливает и авторитетом давит, ну чисто клановый шаман. Вот в детстве голожопом бабка со мною нянчилась — чтоб со всеми так! И сюсюкнет, и потетешкает, а что со скалы уронит через раз — так не со зла же, а по наскрозь благородному пьяному делу!

И в запале попробовал случайным пируэтом внестись в витрину с золоченой кольчугой, но бдительный Амберсандер и здесь случился на дороге.

— Еще раз дернешься, пойдешь у меня по совсем другому этапу! — свирепо упредил капитан, отпихивая гоблина в относительную безопасность посреди лавки. — Ну, может, какие кожи найдутся, а, мастер Крейг? Все равно доспехи растеряет, дурила, а в самом удачном случае пропьет за четверть стоимости.

— Кожи, капитан, на него растягивать придется, это тоже небыстрый процесс. А погоду обещают солнечную, начнет растянутое подсыхать — прикипит намертво, дышать не сможет.

— Дышать мне важно для жизни, — встревожился Бинго и в подтверждение этого факта запыхтел показательно, так что шлемы на полках задребезжали. — Не хочу этих ваших кож, сами их напяливайте! Слышь, усатый, а может, ну его к лешему? Давай я вон в то завернусь, дырок там накручу для рук и иных надобностей — красиво будет и представительно.

И обозначил перстом роскошную занавесь, которой Крейг с претензией занавесил примерочную кабинку.

— Это не отдам, это самому надо, — отрезал купец. — Можно вон кирасу какую ни на есть приспособить, там на ремешках все, подтянуть, где тесно… Стремгод его побери, да ему везде тесно будет. Сэр капитан, а может, его правда завернуть в какую рогожу? У меня мешки от добра на складу есть. Хорошие мешки, большущие, жать нигде не будут, и надеть при известном усилии сам сумеет.

— А ну как шальная стрела или еще какая оказия?

— Шальная? Да окститесь, сэр Малкольм, шальная небось и не протолкнется среди нарочитых. Вы уж поверьте старому доспешнику, я всякую природу изучил — если б их, гоблинов, только латы и защищали, так повывелись бы они еще задолго до наших времен. Я так полагаю, кольчуги свои они начали на драконариев навьючивать сугубо чтоб прыть их поумерить, а что до противоударности — так она где-то в самой их природе.

— Расовый natural armor, — подтвердил Бингхам самодовольно и постукал себя по груди кулаком, это понятие иллюстрируя. — А от доспехов есть тот великий толк, что они о колючки почти не рвутся, вопреки нормальным штанам. По грибы ходить — кто ж откажется!

Приказчик с натугой выволок из подсобки свернутый рулон, тускло отсвечивающий металлическими кольцами, и встряхнул его, разворачивая. Массивное полотнище кольчуги с бряком стукнуло по полу.

— Мдя, — только и выразился Амберсандер, и не чаявший воочию увидеть доспех, который на Бингхама придется подгонять не растягиванием, но ужатием. Болотные тролли все-таки поздоровее гоблинов всеми статями, так что при наличии должных распорок из этой кольчуги получилась бы для Бинго неплохая палатка. Правда, плетение оставляло желать лучшего, дуть сквозь крупные ячеи наверняка станет адски, от дождя тем паче не укроешься.

— Нееее, — решительно возразил гоблин. — Это что? Это мне? Не сезон для тулупа, я так скажу. В нем разве убежишь?

— А ты убегать собрался?

— Ну да. Панически, это самое. Я ж не какой-нибудь там ухарь типа рыцаря, чтоб все вопросы решать пиханием железными пузами! Наш путь благ — добро, любовь, вранье и кражи со взломом.

— Да умолкни ты уже! — сэр Малкольм потряс сжатыми кулаками, не будь в гостях — не сдержался бы и отоварил ближайшую стену, а так пришлось ограничиться жестом бессильной ярости. — Мастер Крейг, прошу как друга, дайте хоть мешок, лишь бы быстрее. Ежели он тут еще пять минут проведет — гроша ломаного не поставлю на то, что все вокруг не осыплется.

— Хозяин, еще доспех мамонтовой шкуры есть куда как немаленький, — тихо прогудел в сторону Крейга приказчик.

— Волоки, — откликнулся Крейг, начавший проникаться паническим настроением сэра Малкольма. — Тащите также клепаную кожу оркской серии, какая есть поболе, и панцирь амазонского фасону… у него допуски большие, есть что выгнуть и что выпрямить.

— Не надо прямить, так возьму, на привалах время коротать, — мечтательно возжелал Бинго, острым взором приметив оный панцирь, оснащенный по фасаду парой сферических выгнутостей на полгаллона каждая.

— Тогда отдавай разговорную лошадь, — мстительно потребовал капитан. — А то слишком насыщенный досуг как бы не сказался плачевно на твоем слабом здоровье.

— Твоя правда, — скрепя сердце признал Бингхам. — Непременно между ними растеряюсь, неудобняк получится. Забирай свою лошадь, у железной полутетки хотя бы нет копыт для моего обижания.

Доспех из мамонтовой шкуры приказчикам пришлось тащить вдвоем — толстая косматая шкура и сама по себе весила немало, а тут еще скрепляющие все ее перегибы металлические пластины, крючья и заклепки… Бинго сразу скептически покачал головой, а капитан все-таки попытался себе представить, как гоблин будет выглядеть в этом дикарском ансамбле и с турнирным топхелмом на голове. Вышло смехотворно даже с поправкой на совсем несмешные гоблинские стати — а в этом суровом мире над шутами принято назойливо потешаться, вместо того чтоб дать дорогу. Ну, или пытаться потешаться. Тяжела доля проходного персонажа в приключенческой истории! Появляешься на страницах мимоходом, облучаешься с невыгодной стороны, представляясь ограниченным и недалеким, и вместо того, чтобы излить наболевшее и нащупать в зыбком море жизни брод к счастью, вынужден подгрести к нахально жизнерадостному главному герою с надуманной придиркой, схлопотать от него по шее и вылететь далеко на обочину истории… Несправедливость, а что поделать — каноны жанра, в котором все уже придумано до нас, гибкостью не отличаются.