Эра млекопитающих: Из тени динозавров к мировому господству - Стив Брусатти

два первых крупных ответвления млекопитающих. Ни та ни другая группа не пережила меловой период, но можно представить себе, что, если бы судьба приняла чуть иной поворот и некоторые из них дожили до наших дней, их бы, вероятно, отнесли к однопроходным, таким как утконос. Странноватые, несколько примитивные пережитки первых волн диверсификации млекопитающих, но тем не менее полноправные млекопитающие — мы бы смотрели умилительные сетевые видео с их участием и спешили полюбоваться ими в зоопарках. Пусть сейчас их ветви родословного древа засохли, но в свое время и докодонты, и харамииды были успешными.

Вот беглый обзор некоторых докодонтов из Яньляо. Малюсенький микродокодон (Microdocodon) — юркое создание, которое, по правде говоря, напоминает обыкновенную мышь или землеройку весом менее 10 г. Однако это млекопитающее — самое стереотипное в своем роде. Другой вид, агилодокодон (Agilodocodon), обладал стройными конечностями, длинными пальцами, изогнутыми когтями на передних лапах и гибкими щиколотками задних — всеми признаками древолаза, как у современных приматов. Докофоссор (Docofossor) имел совершенно иное строение скелета, с массивными локтевыми суставами, уменьшенным количеством костей в пальцах, широкими передними лапами и лопатообразными когтями. Это адаптации к роющему образу жизни, характерные в наши дни для златокротов, копающих подземные норы и туннели. А вот у касторокауды (Castorocauda) длинный, широкий, плоский хвост и перепонки на лапах, как у бобра. На коренных зубах у нее по пять волнистых зубчиков, как у некоторых древнейших китообразных, — идеальная форма зубов, чтобы питаться скользкой рыбой и водными беспозвоночными. Касторокауда была полуводным животным и могла плавать в воде или разгуливать по берегу.

Планирующий представитель харамиид — Maiopatagium из юрских отложений Ляонина, Китай.

Фотография Лоу Чжэ-Си

Харамииды были замечательны по-своему. Их коренные зубы обладали множественными параллельными рядами бугорков[14], образующих серию низких полос. Челюсти совершали движение вперед-назад — так называемое палинальное, — при котором ряды бугорков на верхних зубах терлись о нижние, создавая большую площадь для измельчения семян, листьев, стеблей и другой растительной пищи. А какими растениями они питались? Теми, что высоко под лесным пологом. Поэтому многие харамииды — как тот секретный образец, который я видел в Бэйпяо, в квартире, приспособленной под мастерскую, — были планирующими. Они стали первыми авиаторами среди млекопитающих, научившимися перелетать с ветки на ветку, с дерева на дерево.

У нескольких видов — в их числе вилеволодон (Vilevolodon), майопатагий (Maiopatagium) и арборохарамия (Arboroharamiya) — было обнаружено по три кожные перепонки. Основная расположена вдоль спины по бокам и натянута между передней и задней лапами. Остальные соединяют шею с передней лапой и хвост с задней соответственно. Вместе они образуют комплекс аэродинамических плоскостей, как у современных «летающих лемуров», или шерстокрылов (которые на самом деле не настоящие лемуры и не относятся к приматам). но это не все: длинные пальцы на лапах харамиид — все примерно одинаковой длины — и глубокие борозды для крепления связок на пальцах задних лап со стороны подошвы указывают на то, что они могли жить в подвешенном состоянии — вниз головой. То есть свисать с ветвей деревьев или сводов пещер, уцепившись лапами, как рукокрылые. Возможно, они образовывали огромные, жуткие, вонючие колонии, как современные летучие мыши.

Живущие на земле. Лазающие. Роющие. Плавающие. Планирующие. Рыболовы, травожуи, растиратели семян. В юрском периоде докодонты и харамииды испробовали множество вариантов образа жизни современных млекопитающих и заняли немало ландшафтных ниш: они обитали и в лесах, и на берегах озер, и под землей. Они точно не были унылыми и неспециализированными. Несомненно, по экологическому разнообразию они не уступали динозаврам — если не превосходили их! Просто в уменьшенных масштабах.

«Динозавроядное» млекопитающее Repenomamus из меловых отложений Ляонина, Китай.

Фотография Мэн Цзиня

Эта догадка привела к радикальному переосмыслению представлений о мире юрского и мелового периодов. Млекопитающие лучше динозавров освоили мелкоразмерные ниши. Самыми маленькими динозаврами в то время были примитивные птицы величиной с голубя. Никакие стегозавры, тираннозавры, цератопсы или утконосые динозавры даже и не приближались к размерам среднестатистических докодонтов и харамиид. Хотя динозавры действительно мешали млекопитающим вырасти, млекопитающие делали нечто противоположное и не менее важное: они не давали динозаврам уменьшиться.

То, что происходило в юрский период, не ограничивалось пределами Китая, это были глобальные процессы. С расхождением континентов докодонты, харамииды и другие ранние группы млекопитающих распространились по всему миру. Возможно даже, что именно распад Пангеи стал толчком к их диверсификации, когда на расходящихся материках стали формироваться собственные уникальные сообщества млекопитающих. Ископаемые остатки этих млекопитающих находят по всему миру, в том числе в одном из моих любимых мест охоты за окаменелостями — на острове Скай в Шотландии.

Впервые я посетил Скай — остров зубчатых гор, туманных болот и окатанных прибоем скал — через несколько месяцев после того, как начал преподавать в Эдинбурге. И на этот раз меня привели туда динозавры. В 1980-х гг. там от скалы отломился отпечаток следа динозавра, а в 1990-х нашли массивную кость ноги длинношеего завропода, торчавшую из обломка песчаника на берегу. Это были первые скудные свидетельства того, что в этих зачарованных местах скрываются ископаемые остатки динозавров. За последние годы мы нашли гораздо больше: целую танцплощадку с сотнями следов передних и задних лап завропод, следы стегозавров и хищных теропод, предполагаемые отпечатки лап ранних утконосых динозавров, острые, как нож, зубы хищника наподобие открытого Баклендом мегалозавра и много все еще не опознанных костей, которые теперь находятся в моей лаборатории. Я пишу под звуки пневматических дрелей и зубоврачебных инструментов, которыми мои студенты высвобождают кости из твердых, как цемент, саркофагов.

Мы с моей командой впервые на Скае. Прежде здесь бывали другие палеонтологи, но в большинстве своем они, как ни странно, не интересовались динозаврами. Юрские окаменелости с Гебридских островов — архипелага, лежащего параллельно западному побережью Шотландии, — впервые упоминаются Хью Миллером в 1850-х гг. Миллер перепробовал много занятий — бухгалтера, каменщика, писателя, геолога, евангелического пастора. Как-то летом он зафрахтовал корабль «Бетси» и отправился на Гебриды, плавая от острова к острову, занимаясь геологическими изысканиями и проповедуя. К югу от Ская, на маленьком островке Эгг, он высадился на берег, покрытый ржаво-рыжими валунами, из которых со всех сторон торчали какие-то гладкие черные штуки. «Это были кости, настоящие кости», — восторженно вспоминал он в своем травелоге «Плавание на «Бетси»», опубликованном в Эдинбурге уже после его безвременной кончины в 1856 г. и получившем большую известность. Большинство костей принадлежало морским рептилиям с длинными, как макароны, шеями — плезиозаврам; были там, кроме