Матадор - Патрисия Мело

Я не был уверен, что это правильно, но все-таки мы засунули тело Кледир под кровать.

Наконец, совершенно обессиленный, я лег в постель, чувствовал я себя отвратительно. К тому же меня охватило какое-то странное ощущение. Эрика забралась на меня, я не хотел, но мы потрахались. Потом она уснула, а я провел остаток ночи, рассматривая ее лицо.

Эрика так и не объяснила мне, почему она назвала меня саранчой. Я не был саранчой.

23

У нас хуже, чем в Балтиморе и Хьюстоне, хуже, чем в Нью-Йорке и Лос-Анджелесе, мы уступаем пока только Рио-де-Жанейро и Йоханнесбургу, в Йоханнесбурге по статистике случается сто убийств на сто тысяч жителей, вы только вдумайтесь в эту цифру, так что мы как раз на полпути, мы довольно быстро их догоним, если и дальше так будет продолжаться. Все это говорил здоровенный толстяк, чей огромный живот нависал над брюками, мы сидели и пили виски. Мы столкнулись в дверях, я как раз собирался уехать, чтобы похоронить Кледир, они застали меня врасплох, это было ужасно. Я специально заехал, чтобы представить вас друг другу, сказал доктор Карвалью, а еще он сказал, что толстяк давно хотел познакомиться со мной, вам обоим есть о чем поговорить, он не давал мне рта раскрыть, доктор Карвалью всегда себя так держал, все время я да я, никогда никого не слушал; он ушел, оставив меня на пороге моего дома в компании толстяка, который оказался комиссаром полиции. Я сказал, что мы можем поговорить в баре у Гонзаги, мне не хотелось звать толстяка к себе домой, Эрика могла до смерти перепугаться, я поеду за вами, предложил я, но толстяк ответил, что ему удобнее поехать на моей машине, у меня кончился бензин, заявил он и, не дав мне опомниться, залез в мою машину, вернее, в машину Маркана, залез и уселся на сиденье, а в багажнике лежало тело Кледир, а у меня насморк и я не знаю, начало оно уже разлагаться или нет.

Хочешь еще виски, спросил он, я не возражал, мы выпили еще по стаканчику. На, посмотри, сказал он, это газета, культурное обозрение, это самое крупное издание по вопросам культуры в нашей стране, взгляни сюда, знаешь, что это? Это реклама оружия. Реклама пистолета, продолжал он, сердясь все больше, тридцать восьмого калибра, это значит, что люди хотят носить оружие, каждый хочет обзавестись пистолетом, своей собственной дубинкой, все без исключения хотят защищаться сами, посмотри, что они тут пишут: «Важная информация: его использование требует навыка и душевного равновесия», ни фига себе! Душевного равновесия! Красиво! Люди перепуганы, люди уже покупают оружие чуть ли не по телефону, дальше будет еще хуже, я уже говорил, мы обогнали по криминальной статистике Нью-Йорк и Балтимор, а теперь у нас вешают плакаты «Не берите в руки оружия». Да как же его не брать. Всякий, кто посмотрит новости по телевизору, побежит покупать автомат. Читай, что здесь написано: «Мы продаем оружие». Покупайте оружие, не покупайте оружие, чего они хотят, в конце концов? Ты можешь мне сказать, чего они хотят? Не знаю, ответил я, а я знаю, перебил он, им нужны такие люди, как ты. Я давно слежу за тобой, мои парни только о тебе и говорят. Это я попросил доктора Карвалью нас познакомить. Жители нашего района тебя просто обожают, и ты это знаешь. Тебя уважают бизнесмены. Тебя уважают полицейские. Тебя уважают домохозяйки. А что ты, собственно, делаешь, Майкел? Я убиваю людей, но этого я не стал говорить, я ждал, пока он сам ответит на свой вопрос. Ты оказываешь огромную услугу полиции, вот что ты делаешь. Ты филантроп, в определенном смысле. Филантроп? переспросил я. Да, филантроп, повторил он, вот только в нашей стране ничего не надо делать бесплатно, ты должен получать деньги, всегда получать, мне платят, возразил я, тебе мало платят, заявил он, это хороший рынок, очень хороший рынок, здесь можно заработать настоящие деньги.

Мы выпили еще виски; у тебя есть что-нибудь мясное? спросил он у Гонзаги. Мясное, доктор Карвалью тоже был хищник, каждый день ел мясо, мне – мясо, говорил обычно доктор Карвалью, и обязательно с кровью, бифштекс для комиссара тоже был с кровью, в его тарелке плескалась целая лужа крови, ее было очень много, я хочу предложить тебе сотрудничество, Майкел, в одной фирме по обеспечению общественной безопасности.

Я почувствовал, как у меня в груди разливается тепло, этакое теплое спокойствие, не знаю даже, как это назвать, виски тут не при чем, это слова комиссара так на меня повлияли, я почувствовал гордость, комиссар предложил мне сотрудничество, все в нашем районе меня обожают, когда они проезжают мимо, то обязательно сигналят мне, приветливо машут рукой, на меня снизошла благодать, мне хотелось показать ему труп Кледир, но я этого не сделал, я решил, что это ни к чему.

Мы обеспечим нашему району безопасность, начиная с бедняцких фавел, прикинь, если с каждого барака брать по пять долларов, продолжал он, цена, конечно, должна быть в долларах, ведь, откровенно говоря, настоящие деньги – это только доллары, так вот, если каждый барак будет платить по пятерке, а у нас порядка пятисот таких бараков, то это две с половиной тысячи долларов. Но это ерунда, это мелочь, потому что есть еще мелкие торговцы, крупные торговцы, промышленники, транснациональные воротилы, миллионеры, мультимиллионеры, депутаты, враги депутатов, общественные деятели, любовницы депутатов и любовники депутатов, мужья, поколачивающие своих жен, жены, поколачивающие своих мужей, всевозможные компаньоны и напарники, «зеленые», защитники прав человека, короче, всем, всем нужна наша работа, сказал он.

Сантана, так звали комиссара, со своей стороны обеспечит офис, штат секретарш, телефон, табличку с названием фирмы, адвоката, ну и, естественно, добавил он, влияние и поддержку, короче, крышу. Я же должен обеспечить выполнение моей работы, которую я со своими парнями умею делать, сказал он. Его имени в уставе фирмы не будет, ты понимаешь, я все-таки комиссар, всегда найдется какой-нибудь штатский ублюдок, какой-нибудь адвокат или депутат, или защитник прав человека, в общем, кто-нибудь, кто обязательно захочет создать проблемы таким людям, как я или как ты, мы впишем туда имя какого-нибудь известного человека, ты не беспокойся, он не будет ни во что встревать, это наше с тобой дело.

Мы пожали друг другу руки, моя ладонь была как деревянная, думаю, от алкоголя.

Я помчался домой, хотел поскорее рассказать Эрике новости, это надо отпраздновать, а чем занимается фирма по обеспечению общественной безопасности, поинтересовалась она, да много чем, самыми разными вещами. Где ты похоронил Кледир? Черт! Я совсем забыл похоронить ее, она по-прежнему лежала там, в багажнике машины.

Я отправился хоронить Кледир. Чувствовал я себя превосходно. Я начал копать могилу, все было хорошо, вот только сил у меня не было, каждый раз, как я втыкал лопату в землю, я терял равновесие и падал, видимо, я слишком много выпил и вообще уже поздно, за полночь, я лег, закрыл глаза, мне было хорошо, какая красивая ночь, фирма по обеспечению общественной' безопасности, сколько звезд на небе, безопасность, обеспечение, будущее, фирма, доллары, безопасность, обеспечение, как много звезд на небе – я уснул.

Проснулся я на следующий день от того, что солнце светит мне прямо в лицо, Кледир лежала рядом со мной, жесткая и негнущаяся, это было ужасно. Я был на заднем дворе марканового дома, не понимаю, как эта бредовая идея пришла мне в голову, но я помню, что мне очень понравилась мысль похоронить Кледир во дворе у Маркана, он уехал в Сантус и собирался вернуться только на следующий день. Ясно, что Кледир надо было похоронить где-нибудь в другом месте, но это означало, что мне придется держать ее в багажнике еще Бог знает сколько времени, а я не мог больше бороться с этим постоянным чувством опасности.

Мне выпал самый настоящий шанс, и я не мог больше жить так, как жил раньше. Мне следовало перестать употреблять наркотики, перестать столько пить и перестать делать другие глупости. Мне выпал шанс, и следовало им воспользоваться. Я самый настоящий везунчик, далеко не каждому подворачивается такая удача. Вот о чем я думал, пока закапывал Кледир.

А еще я подумал, что мне надо предупредить старину Умберту, что я не буду больше работать у него. Все-таки он неплохо ко мне относился.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

24

Роспись и орнамент в русском народном стиле, хм, мне нравится, а тебе? Я даже не понимал, о чем идет речь, я стоял у зеркала и брился, а Эрика сидела на мраморной скамейке в трусиках и бюстгальтере, в руках у нее был журнал со всевозможными дизайнерскими идеями, она не расставалась с ним с тех пор, как мы переехали в новую квартиру. Три спальни, кабинет, гараж на две машины, бассейн, большая гостиная для организации праздников, заплатив всего двадцать пять процентов, вы получаете кредит на пятнадцать лет. Функциональный молодежный стиль под русскую старину, Эрика только об этом и говорила, ей нравилось узнавать новое, изобретать, делать, покупать, она безраздельно царила в моем сердце, я был полон любви, даже через край, я безропотно был готов дать ей все, что она пожелает, хорошо, Эрика, пусть будет в русском стиле, я пошел в спальню, она за мной, а еще я люблю индийскую соломку, знаешь, есть такая мебель из бамбука. Бамбук – это хорошо, ответил я, где мой костюм цвета морской волны? Эрика открыла шкаф, достала костюм, костюмы висят с этой стороны, сказала она День мне предстоял не из легких, этот кусок дерьма, эта вонючка из компании пассажирских перевозок, – я еще оказал ему любезность, лично прогулялся к нему в офис, а этот козел предложил мне чай, от которого несло табуреткой, и принял меня весьма холодно – наша фирма обеспечивает безопасность более чем тридцати промышленным предприятиям, сказал я, в нашем распоряжении специально подготовленная команда, я распинался, брызгал слюной, у меня есть собственная схема, ответил он, я не нуждаюсь в ваших услугах, ну этот тупой американец у меня еще попляшет. Тетя Кледир снова звонила, сказала Эрика, устроила мне скандал по телефону.