После измены. Я больше не твоя - Оксана Барских

меня не поняла. Ведь ясно дала понять, что мы развелись и теперь между нами нет ничего общего.

Но как же мне хотелось обратного. Вернуть всё назад. Иметь право прижимать ее к себе. Вдыхать ее родной запах, от которого у меня всегда сносило крышу. Перебирать пальцы на ее узкой маленькой ладошке. И целовать ее в кисть, как я любил делать раньше.

Сжал зубы, когда увидел, как потерянно и бледно она смотрелась на фоне больничных стен. Она обхватила себя руками, растерянно оглядываясь по сторонам и выискивая меня взглядом, а когда увидела меня, то сначала стушевалась, опустив глаза вниз.

У меня внутри что-то перевернулось, стоило мне увидеть ее, такую беззащитную и нуждающуюся в моей защите, что я едва сдержался, чтобы не вскочить.

Стоило мне медленно выпрямиться, как Марго, видимо, что-то для себя решила и резко вскинула голову. Поджав губы, упрямо смотрела на меня, прищурившись, и я узнал этот ее взгляд.

Она смотрела так, когда хотела вытрясти из меня ответы на свои вопросы.

Я не собирался отказывать ей в такой маленькой радости, но зло сжал зубы, когда увидел ее щеку. Руки сами собой сжались в кулаки, и я бы с удовольствием отмудохал того зарвавшегося урода еще раз.

Подниму все свои связи, чтобы он получил по заслугам.

За то, что посмел поднять руку на мою женщину. Мою… Нет. Уже не мою.

Взгляд мой в очередной раз скользнул по руке Марго, но я снова увидел, что кольца на ней не было. Вот только это ничего не значило. В наше время многие не носили кольца, а я доподлинно знал, что три года назад, сразу после нашего развода Марго вышла замуж.

– Ты плохо выглядишь, лю… Марго, – поправил я себя в последний момент, но она, кажется, моей оговорки не заметила. – Идем, я отвезу тебя домой, тебе нужно отдохнуть.

– А ты разучился делать комплименты женщинам.

– Я беспокоюсь о тебе, вот и всё, – нахмурился я, но при этом и чертыхнулся. Сказанул не то. Снова.

– Не стоит, Ник. Тебе есть о кому заботиться, – как-то ядовито сказала она, а затем ткнула меня пальцем в грудь.

Мне не было больно. Наоборот. Приятно. Что она ко мне прикоснулась. Даже мурашки по телу поползли.

– Машина на парковке, я к входу пригоню ее сейчас, – произнес я, пытливо глядя на бывшую жену. Пропустил ее предыдущий выпад мимо ушей.

Я торопился как мог, переживал, что пока я подъеду, она проявит характер и убежит, но ей, видимо, было настолько плохо, что она не сопротивлялась и села в машину.

– Отвези меня, пожалуйста, в отель, Ник.

– У тебя лицо сплошной синяк, Марго.

– Мне надо в отель! – с нажимом повысила она голос, и я побоялся, что ей станет плохо от гнева.

– Хорошо, как скажешь.

Мне не нравилось, что она работала на износ. Хотелось разнести этот гребаный отель в щепки, как и его владельца, который не следит ни за постояльцами, ни за своими работниками.

Сжал руки на руле и едва не выругался, сдерживая желание набить морду и Игнату.

– Зачем на самом деле ты приехал сюда, Ник?

На полпути в отель Марго посмотрела на меня пытливо в ожидании ответа, а слова у меня застряли в горле.

Я хотел было сказать, что собрался покупать отель, за чем и приехал, но соврать ей прямо в лицо не смог. Особенно когда она была так рядом, что протяни я руки и смогу погладить ее по щеке.

– Ты знал?

Она не дождалась моего ответа, задала другой вопрос.

– О чем?

– Что я тут?

Марго всегда обладала хорошей интуицией и видела меня насквозь, но я взял себя в руки и попытался соврать.

– Нет.

Ложь. Знал это. Ведь на самом я, как маньяк какой-то, последовал сюда, чтобы быть к ней как можно ближе. Чтобы увидеть ее спустя три года, ведь быть вдали больше не смог.

Мои люди следили за ней все эти годы, чтобы с ней ничего не случилось, но я запретил им рассказывать мне какие-либо новости про нее. Боялся, что иначе сорвусь и приеду, закину ее себе на плечо и вопреки ее возражениям присвою обратно себе.

Даже готов был наплевать на гордость, что вымаливаю любовь у женщины, которая любила всю жизнь другого.

Но мой предел – это три года. Больше я выдержать просто не смог бы.

Поэтому и приехал, чтобы хотя бы увидеть ее и унять эту болезненную тоску в груди, от которой мне было тяжело дышать.

– Ясно, – ответила она и опустила голову.

Я же застонал и едва не свернул резко на обочину. Сердце колотилось, тело охватил озноб, а сам я больше не мог терпеть. Боялся, что иначе упущу шанс узнать, могло ли у нас получиться снова быть вместе. А вдруг…

– Я соврал, – выпалил я, не глядя на нее, но увидел боковым зрением, как она резко посмотрела на меня.

– Что?

– Я соврал, что не знал, что ты работаешь в этом отеле. Я ведь не слепец. Видел твою фамилию в списке сотрудников, – криво усмехнулся, скрывая часть правды.

Иначе бы она точно причислила меня к сталкерам. По правде говоря, я и до сих пор не знал многое о ее жизни, сказал своим людям только назвать место, где она работает, а остальное прочитать из ее досье побоялся.

– Ясно.

Она снова была лаконична, и ее ответ отозвался во мне болезненным спазмом в груди.

Я так много хотел у нее спросить. Узнать, как она жила, чем дышала все эти годы.

Было ли ей трудно. Сожалела ли она о том, что когда-то вышла замуж. Или развелась со мной.

Счастлива ли она… с Денисом…

– Ты… замужем?

Не знаю, зачем задал ей этот вопрос, ведь и так не сомневался в ответе. Ведь первая любовь не ржавеет, и если она простила его три года назад, вышла за него повторно замуж, то вряд ли сейчас что-то изменилось.

– Нет.

Я не сразу услышал ее отрицательный ответ. А когда до меня дошло, остановил машину, припарковавшись у обочины.

– То есть ты… свободна?

Мой голос дрожал, но я этого не стеснялся. За эти три года я жил, как в аду, так что сейчас мне было глубоко плевать, как я выглядел со стороны. Пусть был жалким,