Игра в обольщение - Дженнифер Эшли

— Соучастники злодеяний, — добавил Мак. — Миссис Дуглас научила мою жену вскрывать замки, влезать и вылезать через окно.

— О! — подал голос Карри. — Звучит интересно.

— Но я не достигла особого мастерства в этом деле, — продолжала Изабелла. — До Эйнсли мне далеко. Она была зачинщицей полуночных пиров и розыгрышей. Это было здорово!

— Могу себе представить, — бросил Кэмерон. — А чем она занималась после того, как окончила академию?

— А Эйнсли не окончила ее, — удивленная, что Кэмерон этого не знает, сказала Изабелла. — Летом, перед последним годом обучения, Патрик с женой взяли ее с собой в Европу. Они решили остаться там на год, кажется в Риме. Когда я в следующий раз встретила Эйнсли в Лондоне, она уже была замужем за Джоном Дугласом. Мистер Дуглас был очень добрым человеком, но, по меньшей мере, лет на тридцать старше Эйнсли. Она казалась вполне довольной, но я всегда удивлялась, почему она вышла за него. Эйнсли никогда не говорила об этом, а я не люблю совать нос в чужие дела.

— Нет, любишь, — вставила Бет. — Когда мы впервые встретились, ты заставила меня пойти к тебе в дом, как только я упомянула о Йене.

— Ну, это совсем другое, дорогая, — не согласилась с ней Изабелла. — Это — семья.

Кэмерон снова взял кувшинчик с медом. Глядя на янтарную струйку, стекавшую в тарелку, он представлял, как проливает мед на обнаженное тело Эйнсли, потом медленно-медленно слизывает его с кожи, смакуя каждую тягучую каплю.

Кэмерон поднял глаза и увидел, что Йен смотрит на него, несомненно, догадываясь о его сокровенных мыслях. Йен так редко смотрит кому-то прямо в глаза, что когда это происходит, то можно лишиться спокойствия.

— Значит, после смерти мужа, — Кэмерон поставил кувшинчик на стол, — миссис Дуглас работает у королевы?

— Да. Матери Эйнсли и леди Элинор Рамзи были хорошими подругами, а королева обожала мать Эйнсли. И вот когда королева была в Балморале, Эйнсли и Элинор Рамзи гостили поблизости у своей общей подруги. Королева как-то побывала у них, и, когда узнала, кто такая Эйнсли, той ничего не оставалось, как согласиться работать у нее. Королева заманила Эйнсли ко двору и сделала ее своей фрейлиной.

Миссис Ярдли говорила ему то же самое, подумал Кэмерон.

— Значит, они с королевой подружились довольно близко.

— Не совсем так. Эйнсли благодарна за это место и за содержание, которое получает, но временами устает от этой работы. Королева не любит отпускать ее. Я удивлена, что Эйнсли позволили провести здесь две недели, но я этому рада.

Изабелла взяла чашку и сделала глоток кофе, явно закончив рассказ.

— Это все? — спросил Кэмерон.

— Разве этого мало? Я довольно долго болтала о личной жизни своей подруги и рассказала тебе так много только потому, что Дэниел сказал мне, что застал вас целующимися.

Мак расхохотался, черт бы его побрал, а Карри получил кучу сплетен и новостей, чтобы разнести их прислуге.

— Довольно ваших глупых улыбок, — проворчал Кэмерон. — Я не собираюсь на ней жениться. Она нарушает порядок моей жизни.

— Она хороший друг, Кэмерон. — Улыбка погасла на губах Изабеллы. — Не обижай ее.

— Я не собираюсь ее обижать. Я хочу, чтобы она перестала втягивать меня в свои делишки и прекратила вмешиваться в мои.

— Тогда перестань целовать ее.

По лицам, повернутым в его сторону, Кэмерон понял: теперь они будут не на его стороне. Никто из них не понимает, какой удар по его здравомыслию может нанести такая женщина, как Эйнсли. Пока он рядом с ней, его будет одолевать плотское томление. Из-за Эйнсли он уже провел две ночи без сна.

В такой ситуации, решил Кэмерон, лучше всего собрать свои вещички и вместе с лошадьми вернуться к себе в Беркшир, к своим конюшням со скакунами. Там он присоединится к другим берейторам и продолжит тренировать Жасмин в больших открытых загонах.

Однако, вспомнил Кэмерон, он уже пообещал Харту остаться в Килморгане до скачек в Донкастере, а нарушать обещания, данные братьям, не в его правилах. Кроме того, Жасмин — слишком неспокойная, длительный переезд на юг навредит ей. Будь это его лошадь, он бы вернулся к спокойному обучению, делая все медленно, понемногу узнавая свою ученицу и воспитывая в ней доверие. Теперь же приходится работать с ней хоть и в убыстренном темпе, но очень бережно.

Нет, придется ему остаться в Килморгане и закончить начатое. Как только он исполнит свою клятву и овладеет Эйнсли, он забудет ее и к нему вернется обычное благоразумие.

— Нам надо спуститься вниз, — сказал Йен жене и подвинул к своей тарелке кувшинчик с медом.

— Что? — Бет подняла голову от листка, на котором что-то писала. — Зачем?

Йен встал и, ни слова не говоря, отодвинул стул Бет. Он не умел врать, поэтому, когда понимал, что не должен говорить то, что думает, просто молчал.

Бет прекрасно знала своего мужа. Не затевая спора, она позволила ему взять ее за руку и вывести из-за стола. Прежде чем выйти из комнаты, Йен повернулся и схватил со стола кувшинчик с медом.

Спустя два дня Эйнсли сидела у портнихи в Эдинбурге, окруженная ворохом дорогой ткани. Шел дождь, все вокруг было окутано туманом, но здесь было сухо и уютно. Возможно, этому способствовало присутствие Бет и Изабеллы.

Эйнсли послала королеве телеграмму относительно новых требований Филлиды и в ожидании ответа еще раз обыскала весь дом — так, на всякий случай. Себе в помощники она взяла Дэниела и Анджело, хотя не сказала им, что конкретно ищет и зачем. Но эти двое знали дом лучше, чем она, гораздо лучше. Цыган с мальчишкой находили такие тайные места, о существовании которых Эйнсли была готова поспорить, даже Харт не подозревал. Но писем они так и не нашли.

Сама Филлида наотрез отказывалась разговаривать с Эйнсли. Она просто уходила, когда видела, что приближается Эйнсли, намеренно окружала себя людьми или сидела в своей комнате, жалуясь на головную боль.

Королева прислала разгневанный ответ — у нее нет таких денег, больше она ничего не может прислать. Пусть Эйнсли что-нибудь придумает, а позже она возместит ей расходы.

«Черт, какая досада». У Эйнсли не было пятисот гиней, чтобы добавить к недостающей сумме, а Патрик — попробуй она заговорить с ним об этом, — без сомнения, потребует подробных объяснений. Но ему нельзя знать правду, а врать Эйнсли тоже не хотелось. Ее брат Синклер, адвокат, тоже проявит любопытство, у Стивена деньги никогда не держатся, а Эллиот, который располагает довольно крупными суммами, уехал в Индию.

Единственное, что она может сделать, — занять деньги у Кэмерона, тем более что он сам предлагал свою помощь.