Москва за океаном - Игорь Свинаренко

— Вся родня моя украинская будет, и зять у нас украинец, им приятно ж будет земляка повидать! Я вареников налеплю, приходите, не пожалеете!

Вареники тогда, кстати, удались. Я не пожалел, что пришел. К слову, чтоб вы при случае не попали впросак: вареники по-американски называются "пир?оги", ударение на втором слоге.

В основном Демут славится, конечно, своим сказочным богатством, от которого москвичи прямо млеют. У него, говорят, один дом миллион стоит!

Что ж такое этот дом?

Построен он крестом. Сложен из дикого камня, а площадью — 18 тысяч квадратных футов. Конечно, это непонятно сколько. А будет понятней, если перевести в метры и получить 2000? Для наглядности проще считать гектарами это будет 20 соток. Вообще, если эту огромную площадь раскинуть на три этажа, получится грубо соток по шесть на этаж, не очень-то и много — простая подмосковная дачка (московскую газету "6 соток" сюда можно бы заносить по экземпляру на этаж).

Или, иными словами, по площади получится хрущевская пятиэтажка в три подъезда…

Я расхаживал по дому и пытался понять свои ощущения: все-таки очень нужен человеку такой запредельный дом или не очень?

Первый этаж — полуподвал. Он бескрайний да с окнами. Заваленный разным хламом и остатками стройматериалов. (В свое время одна опалубка обошлась в 16 тысяч.)

Второй этаж. Середина креста, перекрестье — бескрайняя гостиная с камином. Одно крыло — четыре спальни для детей, ну, метров по двадцать максимум. Другое — кухня, телевизионная комната и гараж машин этак на восемь — десять.

Самое короткое крыло — большая хозяйская спальня.

Еще одно крыло — там джакузи и какие-то запущенные подсобки.

Третий этаж. в перекрестье — Холл. Далее огромный зал для больших званых обедов. Там тридцать столов, правда, занять их полностью гостями еще не удавалось.

Другое крыло — бильярдная. Третье крыло — этакий спортзал, хотя и с тренажерами, но в основном с хламом.

Пол справедливо заметил на пороге этого пространства:

— У большинства людей весь дом величиной с этот мой чулан!

Метров двести там, наверное, таки было.

Еще крыло — просто пустые комнаты.

Великоват все же дом… К примеру, на моих глазах случилась тут поучительная история. Играли дети в доме в прятки и нашли в заброшенной, забытой комнате восемь ящиков красного. Я посмотрел — оказалось, это кьянти урожая 1981-го года. Никто не мог вспомнить, откуда оно взялось, и понять, кому могло прийти в голову запасаться итальянским вином? Разве его, с американской точки зрения, пить можно? Это ж не кока-кола и даже не пиво, а то и вовсе не виски… Мораль здесь даже не в удивительных американских вкусовых пристрастиях, а в том, что в таком доме, если что где положишь, потом только лет через десять-пятнадцать случайно найдешь, а оно уже, может, давно прокисло…

И само собой разумеется, мы подробно на этом и не будем останавливаться, что в доме этом миллионном входная дверь — со стеклянным витражиком, ни сигнализации тут, ни забора, ни охраны, — здесь же не кинозвезды живут, в самом деле.

Чтоб вы немного утешились, скажу, что и самому хозяину от такого большого дома проку мало (хотя и сам он немаленький, 70-го размера). Во-первых, двое старших детей уже выросли и отделились (старшая дочка вышла замуж, а старший сын уехал учиться на историка), а еще двое в ближайшей пятилетке разъедутся по колледжам. Во-вторых, хозяин домой заезжает только переночевать. Кроме игры на бирже он руководит собственным игорным заведением "Бинго", то есть лото. А в свободное от всех этих игр время по старой памяти продолжает покупать землю, что-то на ней строить…

Он, кстати, этот дом построил из ничего. Взял подряд на снос старого дома, заработал на самом сносе и еще на вывозе мусора. Мусор — дикие камни — он свез на купленный участок. После подрядился сносить еще один приглянувшийся дом из дубового бруса… Стройматериалы обычно достаются ему даром.

Дом, однако, еще недостроен. В подвале хозяин показал промежуток между перекрытиями. Зачем это?

— Сюда как раз поместится, без проблем, лифт. Это на тот случай, если вдруг я когда-нибудь стану инвалидом и буду ездить на коляске…

Вот он, настоящий капиталист, ловкий бизнесмен, который считает на много ходов вперед и предупреждает последствия возможных ударов судьбы! Все предвидит, никакой удар не застанет его врасплох.

Демут, как и почти все американские миллионеры, отличается беспредельной скромностью в быту.

Приходилось мне с Полом встречаться за деловым ленчем в скромном подмосковном ресторанчике, где он с аппетитом употреблял в пищу чизбургер с кетчупом и жареной картошечкой, выпивая под это дело стакана этак три кока-колы. Втроем, с его приятелем, мы наедали чуть ли не на 30 долларов! Едали мы с ним и сандвичи в баре с дешевым местным американским кислым пивом (дорогого импортного "Хейнекена" он не пьет). И дома у него я, бывало, ужинал пиццей из ближайшей пиццерии.

Скромность эта, может быть, и неизбежная.

Москвичи, как и все американцы, любят богатых. И это ведь логично. Так в России любят красивых, приятных, умных, образованных, здоровых людей (но при этом желательно, чтоб они с такими достоинствами прозябали в возвышенной нищете!). Так в песне любили Костю-моряка. Особенно в тот момент, помните, "когда в пивную он входил". То же самое происходит в аналогичном случае и с Полом Демутом. Бывало, при мне входил он в бар (за иностранным словом скрывается, не будем себя обманывать, та же пивная, просто в ней моют полы и дают съедобную еду) и тут же, шумно наздоровавшись и наобнимавшись с завсегдатаями, приказывал всем налить за его счет. Это же подкупает! А если он в баре задерживался на какое-то время, несмотря на свою пресловутую занятость, то людям приходилось напиваться.

Скромность! Чем, вы думаете, занимается жена первого американского московского миллионера? Выезжает в свет хвастаться новыми шубами? Покупает галерею? Устраивает модный салон? Отнюдь! Так мог думать только человек, с московской жизнью незнакомый. На самом деле она готовит обеды, следит за домом, руководит приходящими домработницами, а вечером едет в "Бинго" и там вкалывает до ночи, разбирается с финансами. Шофера в семье нет ни одного, и Дженет сама водит свой подержанный "кадиллак".

Скромный, подвижнический образ жизни миллионерской жены напомнил мне разве что жизнь гарнизонных офицерских безропотных жен: кухня да дети, личной жизни никакой — так, при муже состоять…

Как всякий нормальный американец, Демут — патриот. Он сильно переживает за американскую экономику, ему кажется, что над ней нависла страшная угроза (мне так не показалось, но что я, дилетант, могу в том понять?..).

— Экономика США не в порядке! — беспокоится он. — Дорожает бензин, а вслед за ним и все. В четыре раза подорожал за двадцать лет! Страшно себе представить… Но самое страшное, что мы почти ничего не производим! Все импортное! Так мы долго не продержимся…

— Да ты на себя посмотри! Много ты произвел на бирже? А вроде жив-здоров…

— Ну, я — это еще не вся американская экономика…

Демута уважают за то, что он не просто миллионер, а, выражаясь модным русским словом, selfmade man. Про него в Москве любят рассказывать истории в жанре "Вот посмотрите, как сбывается американская мечта, а вы не верили!".

При первой же встрече я спросил Демута:

— А правда, что в школе ты торговал хот-догами, в результате чего составил миллионное состояние?

— Ха-ха-ха! Но приблизительно так оно и было.

Да, торговал. И еще ребят нанимал, брал сосиски оптовой партией, а они дальше гнали в розницу. Провести маркетинговые исследования в этом секторе бизнеса было несложно: в то время, лет тридцать пять назад, горячей еды в школах не было. И конкуренцию с холодными сандвичами, принесенными из дома, можно было осилить.

Вообще же зарабатывать Пол начал с двенадцати лет. Не только на сосисках. Еще он нанимался стирать людям белье в лондромате. Летом косил траву на лужайках перед домами. Зимой чистил снег на участках. Делать деньги! Деньги делают деньги… Он мне пытался этими афоризмами объяснить, почему жизнь его удалась.

— Это понятно, что — деньги! Но деньги-то зачем? Должна ж быть цель…

— Так деньги делают большие деньги! Которые могут многое, это я еще ребенком понял…

— Еще раз спрашиваю: деньги ты зарабатывал — зачем? На развлечения, на женщин? Чтоб собрать коллекцию живописи?

— Деньги делают деньги. Ты не понимаешь, а мне этого достаточно.

— Может, на образование копил? То есть, с твоей точки зрения, с хорошим образованием можно денег больше сделать…

— Нет… Какое у меня образование? Двенадцать классов закончил, потом еще год в технической школе (типа ПТУ. — Прим. авт.) на плотника поучился — и все.

— Почему на плотника?