Личный прием. Живые истории - Евгений Вадимович Ройзман

очень славного ребенка, Давида, и надеялась, что он их пропишет, а он не прописал, мама не разрешила. И вот Давиду три года, его уже пора в садик отдавать. А без прописки ни в очередь на место в садик встать, ни на работу устроиться. И никого у нее здесь вообще нет, на кого можно было бы опереться.

И Тоня, родом из Кизила, воспитывалась в детдоме. Взяли приемные родители, потом приемная мать попросила выписаться, она выписалась и уехала в Екатеринбург. Та же история, дочке год. Нет прописки, нет возможности работать и никого родни.

26.06.2015

Женщина пришла восьмидесяти лет. В шляпке и с манерами. Дед у нее был расстрелян, отец погиб на войне. Весь семейный фотоархив уничтожен. Брат бабушки был министром связи, сидел на Колыме, жена, известная актриса, от него отказалась, через некоторое время после освобождения умер. Сама химик по образованию. Рассказала мне всю жизнь, пожелала удачи и пошла. Маргарита Вячеславовна, говорю, а что приходила-то? Говорит: «Да так, с хорошим человеком поговорить!»

03.07.2015

Пришла активистка. Возбужденная, чуть не кричит:

– Нам никто не помогает, всем наплевать на наших детей!

– Что случилось? – спрашиваю.

– У нас площадка спортивная на Ольховской, 23. Замечательная площадка. Там и футбол, и волейбол, и баскетбол. Ее надо отремонтировать, сетки поменять, заварить, покрасить, наконец. И мы уже устали обивать пороги, ходить по инстанциям и никак не можем добиться!

– А ответы есть?

– Есть.

И показывает. Читаю. А там вполне вежливо написано: «Уважаемая Нина Ивановна, вновь объясняю вам, что спортивная площадка, расположенная на придомовой территории, принадлежит собственникам жилья, согласно законодательству не может быть отремонтирована за счет бюджетных средств». Совершенно понятный ответ. А женщина между тем продолжает кричать:

– Никому нет дела до наших детей, надо спасать наших детей!

Я спрашиваю:

– А сколько квартир у вас в доме?

– Двести пятнадцать.

– И еще рядом стоит огромный дом 25/1 и 25/2, и еще вокруг куча домов. Вы что, не можете скинуться по пятьдесят рублей и купить краску?! У вас что, мужиков нету, которые способны для своих детей корт покрасить?!

А она вдруг сникла и говорит:

– Да никому ничего не надо, я одна вот так бегаю…

У нас уже была похожая история.

Приходила бабушка. У нее внук с ДЦП. У них мечта – сделать в своем дворе футбольное поле. Они мне писали еще в две тысячи четырнадцатом году. Я им четко, по пунктам, ответил, что необходимо сделать, чтобы у них во дворе появилось футбольное поле. Вместо того чтобы совершить ряд простых действий, они обратились в СМИ, поехали на передачу к Малахову в Москву, рассказали об этой проблеме всей стране. Вернулись, ждали, что футбольное поле появится. Оно не появилось. Они снова написали во все инстанции. А поле не появляется. Они снова пришли ко мне. И мы уже на пальцах объяснили им, что нужно сделать. Не знаю, поняли ли они. Я не уверен, что они услышали. К сожалению, это очень распространенная проблема. Много людей, вместо того чтобы молча сделать простые и эффективные шаги, начинают кричать, жаловаться в паблик, обращаться в СМИ, обвинять всех. И, как правило, каждое такое действие запутывает ситуацию и отдаляет решение.

10.07.2015

Подряд несколько обращений по садам. Все больше становится людей, для которых наличие сада – это вопрос выживания. Многие старики, у кого домики поприличнее, переезжают туда жить, оставляя заработанные квартиры детям и внукам. А когда сад становится твоим единственным жильем, возникает ряд проблем: свет, тепло, вода, подъезд, наконец. И вот тут они попадают под власть председателей садовых товариществ и их приближенных. Те иногда в отношении пожилых действуют куда жестче, чем УК. Порой просто изгаляются. Особенно если некому заступиться. К тому же, когда денег у людей становится все меньше, проблемы и конфликты обостряются.

Еще раз понял, что у нас в стране стареть нельзя, а болеть тем более. Может быть, везде так, но у нас особенно обидно.

17.07.2015

Очень много людей идет закредитованых, некоторые брали кредиты под восемьсот процентов годовых. С особым цинизмом пользуются беспомощным состоянием потерпевшего. Есть где разгуляться коллекторам. Сегодня столкнулись: тетка взяла кредит семьдесят тысяч, получают с нее двести семьдесят тысяч. Прислали грозное письмо: заочное решение именем Российской Федерации районный суд бла-бла-бла… велел вам срочно отдать нам все деньги. Умники.

24.07.2015

Девчонка сидит, заикается, говорить не может. Их две сестры, жили всю жизнь с мамой в трешке на Тольятти. И дочка у нее, уже восемь лет. А потом мама тайком продала общую квартиру (никто не знал) и в один прекрасный день съехала в однушку на окраине, а двух дочерей и внучку выставили на улицу – опомниться не успели. И мама ни с кем на контакт не идет. Ну, правильно: я тебя породил, я тебя и убью.

31.07.2015

Пришли Александр и Ксения, молодые, дружные, у них двое малышей и вот-вот будет третий. Ксюша сирота. И ей государство должно квартиру. Это у них единственный шанс. Выиграли суд у Минстроя. В решении прямо указано: предоставить однокомнатную квартиру. Минстрой честно отвечает: денег нет, не представляется возможным. За последнее время у нас таких дел – шесть.

07.08.2015

Девчонка обратилась, я с ней в университете учился. У нее куда-то пропал сосед Вася, а через некоторое время в Васиной квартире стали жить чужие люди. Ей этот Вася никто, тем более он немножко слабоумный, но она забеспокоилась. Стала писать заявление, а работать никому неохота, и ей пишут отказные. Дескать, проверили, документы у владельцев квартиры оформлены надлежащим образом, в возбуждении уголовного дела отказано. И при этом никто не говорит, где Вася. А она чувствует, что-то не то, и входит в конфликт с риелторами, нотариусами, полицией, просто чтобы понять, где Вася. Вот такая соседка.

А вот еще про соседей. Парень на Бакинских живет на первом этаже, колясочник. Раньше был обычный парень, куча друзей. Случилось несчастье, девять лет был парализован, борется изо всех сил. Мать и двое друзей помогают. Но пока только на коляске. Ему необходимо выходить их дома, а крыльцо высокое, девять ступенек и необходим серьезный пандус, проект надо делать. Управляющая компания обратилась к жильцам, потому что трата денег – это вопрос общего собрания собственников жилья. И жильцы отказались тратить деньги на пандус. А то, что он не может из подъезда