Конфидент (СИ) - "Майский День"

Медлен разбиралась в общих затруднениях лучше, потому стоило довериться её чутью и знанию местности. Собственно говоря, у Деманда во всём свете не нашлось бы сейчас родной души, кроме этой странной девушки, выловившей его из реки и трудолюбиво притащившей под свой кров. Начинать жизнь с чистой страницы, значило, принимать в друзья каждого, кто не доказал, что он враг. Деманд так и поступил. Терять ему было нечего. Всего, что имел, уже лишился.

— Что будем делать? Это твой дом, там твоё имущество. Уйдут соглядатаи, стоит на это рассчитывать?

— Как на снег посреди лета.

— В горах идёт иногда.

— Здесь равнина. Пошли!

Деманд не спорил. Уйти казалось разумным, его и вообще в чужой деревне ничего не держало.

Поначалу поднялись выше в редкий лесок. Здесь крестьяне тоже выпасали скот, так что под ноги смотреть приходилось с тем же прилежанием, что и по сторонам. Затем вышли на дорогу. Медлен небрежно оглядела свой наряд, отряхнула юбку, а платок, до сей поры болтавшийся вокруг талии как своеобразный пояс, расправила как могла и смирено повязала на голову.

— Ну как? Нормально выгляжу?

— Да ужасно, если разобраться, так ведь и я не лучше.

Следовало быть галантным, как учили, но Деманд отчасти привык к новой подруге и смирился с её непохожестью на других девушек. Ему даже нравилось, что не надо придумывать приличные выражения, раз и обычные годятся. Девушка-товарка, с которой можно держаться свободнее, чем даже с сестрой — кто ещё лучше подойдёт для трудного путешествия в неизвестность?

— Годится. Станем изображать сиротинок, странствующих в поисках заработка.

— Как скажешь. Значит, эти ребята по твою персону пришли? Что ты натворила?

Деманд более не сомневался, что прав в сделанных наспех выводах. Поразмыслив, твёрдо решил, что слишком ничтожен сам по себе, чтобы кто-то прислал за ним целую компанию стражников, чего бы этот неизвестный не хотел. Да и откуда бы выведал где нашёл приют?

Девушка глянула на него быстро и неожиданно остро. Взросло, хотя не старше Деманда была на вид.

— Боишься, что я воровка или мошенница?

— Поскольку взять с меня нечего, то не боюсь. Понять хочу, что происходит, в какую историю попал ненароком.

— Я тоже думала, что ты случайный приз, а вот теперь иначе считаю. Не просто так нас кто-то свёл. Пусть даже мертвец. Ты ведь в них разбираешься, потому и просёк там, на берегу, как дело было. Не сам ли и поднял дикого покойника для своих нужд? Ты говорил, что нет, так ведь головой ударился и мог запамятовать.

Такую вероятность Деманд не учитывал. Некромант от природы с очень сильным потенциалом… Мог. Да вообще бессознательно призвать на помощь, раз возникла смертная нужда. От одной мысли на сердце похолодело, ведь это значило, что бродит где-то неприкаянный мертвец. Попользовались им и не обеспечили нового приюта. Страдает ни в чём не повинное создание. Хотя стойте! Его подопечный с ним бы и остался, никуда не ушёл! Не было у него своей воли.

— Ловко же ты разговор свернула! Хитрая!

— Не без этого, но и над словами моими подумай. Неладное происходит. Держи ушки домиком, а нос против ветра.

— А чтобы понять, надо знать больше! Ты про меня всё выведала, так и своими заботами делись.

Недолго шли молча, потом Медлен энергично кивнула:

— Ладно, маг. Раз мы вместе, скажу, хоть и не всё. Не преступница я, а помогаю одному хорошему человеку достояние своё вернуть. Оболгали его худые люди, добро отняли и самого извести хотят, а на его место поставить другого, что примется притеснять простой народ, грабить без того уже ограбленных.

— Вельможа, значит, твой друг, непростой человек?

— Да, — ответила Медлен.

Деманд понял, что ничего иного не расскажет и правильно сделает, потому что про тайные дела лучше лишнего не болтать. А эти трое, может, и не из королевской стражи, соответственно, и одежда на них была обыкновенная. Нанять для своих нужд любое число шустрых молодцев мог позволить себе любой, у кого нашлись бы деньги. История выходила внятная, но опасная, так не бросать же было в ней ту, что приняла и обиходила как родного? Пожалуй, им, правда, следовало оставаться вместе. Деманд не мог представить, что Медлен поддерживает дурное дело. Хорошим она выглядела человеком.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Он уже предвкушал долгую пешую прогулку до городка или усадьбы, где обосновался сюзерен новой подруги, когда события начали развиваться неожиданно. За поворотом оказались люди, все мужчины. И они не просто так сидели у дороги, как любые усталые путники, а таились за каменной осыпью и кустами, так что Деманд и Медлен столкнулись с ними внезапно.

Один из них, самый старший и самый крупный, заступил путь, пока что с долей приличного случаю добродушия, а не властного напора.

— Куда идёте, отроки? Чего ищете?

Медлен шатнулась к Деманду, боязливо ойкнула, но он ни на мгновение не поверил, что подлинно испугалась. Исходил от подруги боевой задор и вполне понятная злость существа, разом лишившегося и имущества, и кровли над головой. Эти трое походили на тех троих как братья. Та же манера держаться угадывалась, почти одинаковая одежда прикрывала наготу. Одного поля созрели ягоды, одной кучи прел навоз.

— Дорога бесплатная, так что идём мы с сестрицей куда хотим! — ответил Деманд с простодушной грубоватостью обыкновенного деревенского увальня.

Притворяться не пришлось — таким он и ощущал себя до того, как школа магов немного отполировала его манеры и натуру.

Мужик рысил по ним взглядом, только что дыр не протирал. Двое других стояли пока в сторонке, не особо напрягались или береглись, явно не ожидая подвоха от парочки юных идиотов. Медлен жалась к Деманду, застенчиво пряча лицо на плече названного брата, целомудренно поправляла платочек. Шепнула в самое ухо:

— За кустами — лошади.

Деманд и сам уже успел услыхать характерные звуки, какие издают кони, причём оседланные, а не пасущиеся сами по себе. Значит, пускаться в бегство бесполезно — догонят, склон по правую руку слишком пологий, пешего конному достать ничего не стоит, стрелу пустить тем более удалось бы без труда. Лук имел при себе лишь один из троих, но проверять собственной спиной, насколько хороший из него вышел стрелок, совершенно не хотелось.

— Пропусти, добрый человек, — продолжал Деманд. — Нам ещё далеко идти, а сестрица притомилась, негоже медлить. Свечерело почти, потёмки подступают, девицам непотребно в ночное время на дорогах находиться.

Он шагнул вперёд, таща за собой Медлен, а она опять шепнула легко, невесомо:

— Те двое — мои, этот — твой.

Деманд ещё соображал, зачем нападать на людей, которые вроде препятствий не чинят, потому что старший посторонился, их пропуская, а подручные его всего лишь подпирали ступнями обочину. Как раз тут и произошло нападение. Старый приём: сделать вид, что забота себя исчерпала, дать супротивнику расслабиться, а там и брать его тёплым — с Демандом почти сработал. Железные пальцы впились в плечо, разворачивая для удобства, кулак уже летел прямо в лицо. Тут бы и закончился бесславный путь несостоявшегося мага, да только рос он в крестьянской простоте и не успел забыть боевые забавы ранней юности. Уклонился чудом, ответный удар оказался непозволительно слаб, но всё же Деманд устоял и сумел дать отпор.

Заметил ещё краем глаза, как Медлен, разом из застенчивой девицы превращается в безжалостную ведьму. Прыжок, немыслимый просто поворот, резкий как выдох. За взметнувшейся юбкой не сразу стало понятно, что нога метит точно в голову ближайшего мужика. Тот тоже не сообразил происходящего, пока не отлетел в траву. Второй кинулся вперёд, чтобы перехватить шуструю девицу и получил рубящий удар по горлу. Не сказать, что честно вышло, но ведь и напали эти трое без повода, да ещё на тех, кого почитали много слабее себя.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Боевые умения барышни поразили, как видно, не одного только Деманда. Противник его замешкался на долю мгновения, да и старше был, уже не так шустёр, как в юных годах. Ученик магов поймал нужный миг. Теперь его кулак стремился к чужому лбу, а когда мужик уклонился, Деманд врезал низом с левой, как в той памятной битве село на село, когда его ватага одержала вверх над заречными.