Месть демона. Тебе меня не сломать - Светлана Ершова

В душе разлилась горечь от того, что он, выбив из меня признание, ушёл от ответа. Оттолкнувшись от мощных плеч я встала, покинула бассейн, прихватила одежду и уже дошла до двери...

— Эйми!

Я нехотя обернулась, посмотрев на императора.

— Мы ещё не обсуждали мирный договор, я пока не знаю, какие пункты эльфы захотят в него внести.

Сердце радостно ёкнуло. Он всё же объяснился, хоть и не должен передо мной отчитываться. Понятливо кивнула и выскользнула из купальни, сразу же устремляясь в свою гардеробную. Переоделась в сухое бельё и ночную сорочку, прошла в выделенную мне комнатушку для слуг и, забравшись в постель, задумалась.

Ответил Риан весьма обтекаемо. Так женится он или нет, если такой пункт всё же будет в договоре? Отношения между нами вроде налаживаются, по крайней мере сегодня мы мирно сосуществовали, вдруг он скажет, если я спрошу у него более настойчиво?

Эта мысль засела в голове, не давая уснуть. Проворочавшись около получаса, я решительно откинула одеяло и направилась в покои императора.

Но стоило переступить порог его спальни и найти мужчину взглядом, я напрочь забыла, зачем пришла. Словно удар под дых, к такому зрелищу я точно была не готова.

24

ЭЙМИНИЭЛЬ.

Риадрон стоял возле окна, задумчиво изучая пейзаж, и моего появления в комнате не заметил. Босые ступни, плотно обтянувшие бёдра брюки, тяжёлые блестящие волосы перекинуты на грудь, открывая обзор на спину.

Она-то и привела меня в шок. Длинные ровные шрамы исполосовали загорелую кожу до такой степени, что живого места не было. По характеру ран очевидно, что оставлены они плетью, но почему не зажили? Риан ведь демон с ускоренной регенерацией, что же должно было произойти, чтобы эти украшения остались на вечную память?

Я только сейчас осознала, что император осознанно избегал поворачиваться ко мне спиной, когда не одет. Потому и говорил, что с той стороны его мыть не надо!

Мой чёрный лебедь, где же тебя так потрепало? Неудивительно, что ты так ожесточился. А у меня сейчас сердце разорвётся от боли за тебя.

К глазам подступили слёзы, горло сдавил спазм, затрудняя дыхание и лишая голоса. Я нервно сжала ладонью собственную шею, пытаясь сделать хоть глоток живительного воздуха. Не могу на это смотреть, и отвести глаза не получается!

— Мать моя природа, Риан, что это? — сама не поверила, что этот надорванный едва слышный голос, разрезавший тишину спальни, принадлежит мне.

Вздрогнув, император напрягся всем телом, застыл на несколько долгих мгновений, потом медленно повернулся и, насмешливо выгнув бровь, протянул:

— Ни к чему делать вид, что ты не знаешь.

— Нет, конечно! Откуда? Я не слышала о тебе со дня выпускного и понятия не имею, как складывалась твоя жизнь. Но это... У меня даже слов нет, чтобы объяснить, что сейчас чувствую и как мне жаль.

— Эйми, хватит. Мне не нужно твоё показное сочувствие. Я не верю не единому твоему слову. Хочешь знать, что это такое? Твоё предательство, неверная лебёдушка! А теперь проваливай из моей комнаты, не хочу тебя видеть! И лживые слёзы подотри, они меня не впечатлили!

— Но...

— Я сказал: уходи! — рявкнул он с яростью, не дав возможности оправдаться.

Хотя в чём? Все его обвинения нелепы, я никогда его не предавала, не изменяла и, если бы могла, свою спину подставила бы под удары кнута, только бы облегчить его боль. Но он просто не желает меня слушать, уже всё решил, поверил в то, что сам же придумал. Или не сам?

Задавать вопросы я поостереглась: Риан явно сейчас неадекватен и может сорваться в любой момент. Не думаю, что он меня ударит, но и рисковать не стоит. У нас ещё будет время поговорить, когда император остынет. Если остынет.

Я со скоростью урагана влетела в свою комнату, захлопнула дверь и прижалась к ней лопатками, переводя дыхание. Перед глазами всё ещё стояла располосованная спина, и это видение никак не желало рассеиваться. Страшно представить, сколько боли вынес Риадрон и я не хочу этого представлять.

Кто мог сделать с ним такое и как это связано со мной? Одно очевидно: если демон считает меня причастной, его ненависть и желание отомстить обоснованы. Тогда он действительно ведёт себя со мной более чем лояльно. Но я же не виновата! От обиды, что он вообще подумал обо мне такое, глаза красной пеленой застилает, хочется рвать и метать... Только что исправит моя бессильная злость?

На подкашивающихся ногах добрела до кровати и забралась под одеяло, закутываясь в него с головой, прячась от безжалостного мира. Мы ведь никому ничего плохого не сделали, просто любили и хотели быть счастливы, за что судьба с нами так жестоко обошлась? А я ещё на свою участь жаловалась. Подумаешь, недельку поскиталась по лесу, зато потом десять лет провела в тишине и спокойствии. А Риан... Как он вообще выжил-то?!

Уснуть так и не получилось. Я полночи прорыдала и оставшееся до утра время сверлила потолок невидящим взглядом. Мыслей не было, вдруг накатила апатия, пошевелиться и то лень. Услышав за стеной шаги, я покосилась на часы. Шесть. Император уже поднялся. Мне бы тоже встать, спросить нужно ли ему что-нибудь, но я лишь отвернулась к стене и натянула подушку на голову.

Риадрон меня так и не потревожил. Выбралась из кровати я только полтора-два часа спустя. Долго плавала в бассейне, пытаясь собраться, после нарядилась в простенькое тёмно-синее платье и спустилась на кухню. Отказавшись от завтрака, я выпила кружку фирменного чая, который Мара настойчиво в меня вливала и, выйдя в сад, побрела к своему огородику.

На тренировочной площадке уже сражались воины, я почти проскользнула мимо, когда обратила внимание на то, что один из полуобнажённых мужчин, сжимающих мечи, мне знаком. Тень. Значит, уже вернулся.

Он тоже меня заметил и взмахнул рукой, остановив бой. Споро натянув рубашку, демон прихватил оружие и размашистым шагом направился в мою сторону. Ждать его я, естественно, не стала, но он всё равно быстро со мной поравнялся.

— Привет, принцесса, чего такая угрюмая? Император загонял своими закидонами?

— Нет, Риан в моём дурном настроении виноват лишь косвенно.

— Поделишься? Вдруг я смогу чем-нибудь помочь?

— Ни к чему, что-то мне подсказывает, Неуязвимый бес тебя не похвалит за внимание к его личной рабыне, — усмехнулась я грустно.

— Если бы я беспрекословно его слушался, мы бы не подружились. У Риана сложный характер, но есть в нём одно достоинство: его бесят