Восхождение Примарха - 3 - Дмитрий Дубов

после того, что произошло, твоя жизнь в любом случае уже не будет прежней. Мы не сможем тебя просто взять и отпустить обратно в трущобы, — она развела руками. — Ты, как-никак, персона императорской крови, что накладывает свой отпечаток.

— А если я не хочу все эти балы-приёмы? — совсем по-детски спросила Валя. — Можно мне домой?

— Да дело же даже не в балах, понимаешь? — Варя села к Вале на кровать и обняла её за плечи. — В трущобах за тобой теперь охота будет, понимаешь? Да и вообще, тебе бы о маме подумать. О её устройстве. И о своём тоже.

— И что меня ждёт? — Валя поджала ноги и сжалась в комок.

Раны её проходили на удивление быстро. И, несмотря на то, что ею сейчас занимались ведущие лекари страны, поправлялась она всё равно гораздо быстрее, чем этого можно было ожидать после того, что с ней случилось.

— Для начала отдадим тебя в семью к магам огня. Они обучат тебя манерам и умению обращаться с твоей магией во всех тонкостях. Затем подыщем тебе знатного мужа…

— Манерам? — перебила её Валя. — А то я как дворовая девка, да?

— Валь, — принцесса прижала её к себе. — Ты же сама всё понимаешь. Я бы очень хотела забрать тебя к себе во дворец и самой тебя всему учить. Но мама не позволит…

— Тот момент, когда сказка разбивается о суровую действительность, — прокомментировала Валя. — Я всё понимаю. Но хочу жить, как прежде. Хочу с пацанами в футбол гонять. Летом на речку, и кто быстрее до того берега…

— Не хочешь, — сказала Варя, глядя сестре прямо в глаза. — Ты это сейчас просто так вспоминаешь, потому что боишься новой жизни. А на самом деле ты всегда чувствовала себя чужой среди них.

— А теперь буду чувствовать себя чужой среди вас. Чудненько, — Валя грустно улыбнулась. — Я тебе очень благодарна. Но идти в чужую семью, потом ещё замуж за того, за кого скажете. Не хочу. С тобой бы — да. С тобой я чувствовала бы себя в своей тарелке, а так — нет.

— Я буду навещать тебя, обязательно, — сказала Варвара.

Ей совсем не хотелось объяснять, что если Валя откажется, то защищать её будет крайне сложно. А защищать придётся, и в первую очередь от императрицы.

— Мне сначала подлечиться надо, — сказала Валя. — Я, может быть, из-за ран такая. А как вылечусь, то по-другому думать начну.

Ей очень не хотелось объяснять Варе, что если та будет настаивать на её отправке куда-нибудь, то она просто сбежит.

Обе поняли, что этот вопрос на данный момент острый, и для хороших отношений его нужно пока обходить. Они долго болтали на отвлечённые темы, а как только принцесса ушла, Валя достала свой телефон. Точнее, новый телефон, который ей принесли взамен её разбитого каменными сосульками.

И набрала номер.

— Никит, привет, ты как? — она плохо помнила, как всё вчера закончилось, но было ощущение, что Державин тоже чувствовал себя в конце не очень хорошо.

— Привет, да уже более-менее, спасибо. А ты? Ожила немного? — ответил ей голос уставшего, но относительно счастливого человека.

— Да, спасибо. Ты телевизор уже смотрел? — спросила она, и поняла, что почему-то спрашивает всякие глупости вместо того, чтобы сказать о том, что её на самом деле волнует.

— Нет ещё, а что? — ответил Никита.

— И не смотри. Там в связи с вашим возвращением из мира мёртвых уже такие теории настроили, что я хихикаю без конца. Слушай, я тебе вообще по другому поводу звоню-то, — она, наконец, решилась.

— Я тебя слушаю, — сказал Державин.

— Тут такое дело… короче, ко мне сейчас Варвара приходила, — как только речь полилась из неё, остановиться было уже трудно. — Говорит, нужно, чтобы я в роду аристократов жила, чтобы манерам меня учили и магии. А я не хочу. А потом ещё, говорит, замуж отдадут. Это ж за кого они захотят, за того и отдадут. А я тоже не хочу. Понимаю, что как прежде не будет, но этого всего не хочу. Можешь что-нибудь сделать, а?

— Хорошо, я что-нибудь придумаю, — ответил Никита. — И не бойся, никто тебя никуда против твоей воли не отдаст.

* * *

Никита, поговорив с Валей, задумался. В целом, планы императорской семьи на девушку вполне себе понятные. Неучтённый маг — это всегда некоторые неудобства, а в случае с императорской кровью — так и вдвойне, но жить ей прежней жизнью действительно не дадут. Хотя бы потому, что её довольно просто использовать как рычаг давления.

Но, по мнению Никиты, Валю было использовать крайне сложно. А, учитывая то, что она противится всему, что ей пытается дать императорская семья, бессмысленно. Но хлопот она действительно могла доставить. Просто сбежит, и потом вся королевская конница и вся королевская рать…

И тут у него в голове созрел план. Он набрал номер.

— Привет, Белла, ты ещё в Москве? — спросил он, не сомневаясь в ответе.

— Как же я могла пропустить столь фееричное зрелище, которое ты устроил вчера вечером? По этому поводу нас с тобой ждёт серьёзный разговор, так что, как только сможешь, приезжай. Жду.

— Я как раз хотел приехать. Но не один, — я решил, надо пояснить, но только усугубил ситуацию. — Одной девушке нужна помощь.

— Приезжайте, поговорим, — твёрдо проговорила бабушка и отключилась.

И тут же пришло сообщение с неопределяемого номера.

«Никита, нужно поговорить».

«Я сейчас к Вале собираюсь, можно где-нибудь встретиться», — ответил я и тут же подумал, что не очень хорошо получилось.

Но Варвара тут же ответила.

«Отлично, через полчаса возле клиники».

По своему обыкновению она пришла раньше. А, может, просто была где-то рядом.

— Что случилось? — спросил я. — Что-то серьёзное?

— Пока не знаю, не уверена, — Варвара против обыкновения была неулыбчива и нахмурена, как серый день. — Но отец сказал, что к тебе есть вопросы по поводу использования магии.

— Если есть вопросы, пусть задают, — сказал я. — Постараюсь на них ответить.

— Ты не понимаешь, — принцесса заглянула мне в глаза. — После вчерашнего гайки в империи закрутят так, что резьба захрустит. Твой торнадо из стихий пол-Москвы видело, и уже слухи пошли. В СМИ пока не просочились, но это дело времени.

— И что мне делать? — спросил я на всякий случай.

— Откуда я знаю? — принцесса пожала плечами. — Я должна была тебя предупредить. А ты уж попробуй придумать что-нибудь сам. Как смогу, я тебя, естественно, прикрою. И отец прикроет. Но решать будет не только он, в этом вся сложность.

— Понятно, сколько у меня времени? — поинтересовался я.

— День… два… неделя, — Варвара потёрла виски. — Я не знаю. Но, чем раньше ты найдёшь выход, тем лучше.

— Хорошо, — ответил я. — А я Валю забирать приехал.

— Как так? — всполошилась Варвара. — Ей нельзя, у неё режим! Да и вообще, из клиники она поедет в какой-нибудь дом, мы пристроим… — с каждым словом она говорила всё неувереннее, а затем спросила: — Это она захотела?

Я кивнул. Говорить что-либо тут было бессмысленно.

— Ладно, — ответила Варвара. — Оно и к лучшему, наверно. А куда, если не секрет? К кому?

— А у кого ты виноград пожгла в детстве? — улыбнулся я.

— Никита, ты гений! — сказала принцесса и впервые за сегодня улыбнулась в ответ. — Так мы и видеться с ней сможем часто. В Ливадии.

* * *

Белла провела меня внутрь, оставив Валю на время в прихожей.

— Насколько ты уверен в этой девочке? — спросила она.

— Про эфир она не в курсе, а вот всё остальное знает, — ответил я. — Бывает мстительной стервой, но доверяю ей, как себе.

— О, дорогой, когда дело касается любви, все мы — мстительные стервы, — хохотнула бабушка. — Так, тогда быстро по вчерашнему. Ты охренел?

От столько быстрой смены настроения Донатовой я аж застопорился.

— В смысле? — не понял я.

— Ты эфирную иллюминацию на пол-Москвы устроил! Я отсюда видела столб магии над Царицыно! Ты чем вообще думал? — она была явно напугана и не хотела застращать меня.

— Я, честно говоря, вообще не думал, мне нужно было уничтожить противника, — ответил я.

— Уничтожил? — спросила Белла.

— Уничтожил, — кивнул я.

— А теперь жди, — она уставилась невидящим взглядом куда-то в сторону, — потому что день-два, и уничтожат тебя. Маги эфира тебя терпеть не станут, пойми. Сметут, как ненужную фигуру с доски!

— Прости, но в тот момент я об этом вообще не думал, — проговорил я. — Там ситуация была очень серьёзная.

— Да я понимаю, что ты просто так не стал бы светиться, — бабушка перевела взгляд на меня, и я прочитал в нём массу сожаления и боли. — Но что теперь делать? Я ума не приложу. Вот тебе телефон, — она достала