Проклятая весна - Эш Дэвидсон

прокладывали новую дорогу, случайно наталкивались на какое-нибудь захоронение, и каждый раз Бол принимался его раскапывать. Говорили, что у Бола хранились в банках маринованные головы. У него даже было письмо из Смитсоновского университета, где его благодарили за чудесные образцы заспиртованных голов. Он копал землю у реки, когда случилось наводнение, которое уничтожило кирпичную фабрику, утонул и его так раздуло, что его пришлось упихивать в гроб силой. С тех пор в Кламате дантиста не было.

Рич вытряхнул из ноздрей опилки. Воняло потом и бензином, но было приятно побыть наедине с собой и своими горестями. Даже Пит, который как-то раз сломал себе ребро и все равно отработал смену до конца, как-то сбавил обороты. Когда срубят последние гигантские древние деревья, придется заниматься одиночной валкой: валить, сучить и кряжевать деревья вручную, по сотне деревьев за день. Мужчины их возраста за таким темпом просто-напросто не поспевали. «Сандерсон» был уже не тот, что раньше, да и древесина тоже. Повезло, что Джим Мюллер решил продать участок 24-7 именно сейчас.

Рич приподнял сэндвичи, чтобы добраться до лежащего под ними лимонного кекса, отломил ломтик. Джекпот: двойная порция сливочного крема с крошками. Обычно Коллин куда скупее отмеряла начинку, но сейчас она была немного рассеянной: девчонка Ларсон должна была разродиться со дня на день.

Рич доел пирог, смахнул с усов крошки, взял свой термос и коробочку с ланчем, встал. На улице он присел на гниющее бревно между Питом и Доном – в точно таком же порядке они сидели за обеденным столом в школе. Синяк на скуле Пита выцвел до болезненной желтизны. В то воскресное рыбное пиршество он хорошенько настучал по кумполу какому-то хиппи. Иногда Пит машинально потирал щеку, словно она чесалась, – привычка из тех времен, когда у него еще бывали настоящие синяки. Рич достал из коробочки сэндвичи, аккуратно, словно рождественский подарок, завернутые в вощеную бумагу. Из свертка выпала записка, и Рич сунул ее в нагрудный карман.

Пит сунул под губу комочек жевательного табака. Он был такой же тощий, как и в пятнадцать лет, адамово яблоко у него торчало так, что смотреть было больно, нос такой кривой, что если бы он повернул голову влево, то и не заметил бы, что он у него есть.

Когда они были подростками, толстый сук протаранил каску Пита и сломал ему нос, и все начали звать его «Шведом с большим носом». У него дома имелась полка, на которой хранились все каски, которые он когда-то носил, и некоторые из них имели настолько помятый вид, словно пережили Нормандию. Что касается Рича, то он слегка располнел, и щеки у него стали помясистее – что до сих пор удивляло его каждый раз, когда он брился. Но, конечно, ему было далеко до жировых подушек, которыми обзавелся Дон. Он не столько жевал еду, сколько всасывал ее. Мог съесть банку печенья за то время, за которое кто-нибудь другой только бы открыл крышку.

Ветерок смахнул с бревна скомканную обертку, оставленную Доном, и он бросился за ней. На рабочем месте он любил чистоту и порядок и легко заставил бы всю бригаду ждать, пока он догоняет эту шальную обертку – нельзя сорить там, где ты ешь. Нет, из него бы вышел скорее не хороший учитель, а хороший смотритель парка. Пожалуй, это единственная работа, которая им останется, если эти хиппи добьются своего.

Рич откусил кусок, и челюсть пронзила острая боль. Чтоб тебя. Он перевернул сэндвич набок, вытащил намазанный арахисовым маслом ломтик сыра.

– Что у тебя за сыр? – спросил Дон, кивнув в сторону второго сэндвича.

– Оранжевый. – Рич подтолкнул его в сторону Дона.

– Не. – Он раскрыл кулак, демонстрируя скомканную обертку. – У меня такой же был.

Пит сплюнул на землю коричневой от табака слюной.

– Слышал, на юге «Пасифик» начал использовать стальные мачты? Черт возьми, да туда любая обезьяна может взобраться, никакие верхолазы не нужны.

Раньше Вирджил Сандерсон брал Пита с собой, чтобы тот оценил новые технические приемы – словно гончая, пущенная по следу.

– Рич в жизни на юге не был. – Дон взял сэндвич, откусил кусочек и с удовлетворением выдохнул.

– Гейл все еще держит тебя на диете? – спросил Пит.

– Один процент – это не молоко, это просто вода, – проворчал Дон.

– Смотри, она тебя еще сидя ссать заставит.

– Ты поэтому холостяк, Пит?

Пит к нему повернулся.

– Ты над чем это ухмыляешься, сукин ты сын, любитель малолеток? Посмотрим, как ты запоешь, когда Коллин станет столько же, сколько тебе сейчас.

– Я к этому времени уже умру. – Рич поморщился, холодный воздух отозвался в зубах болью.

– Чертов Мерл. – Пит покачал головой. – Арлетт им крутит как хочет, а он нас всех имеет в задницы. Мы тут сами себе могилы роем.

– Хочешь жить – учить приспосабливаться. – Дон закинул в рот последнюю корку. – Лесные плантации – это будущее. Настоящая древесина рано или поздно закончится.

– Слышно что-нибудь о роще? – Рич надеялся, что в его голосе не слышно отчаяние.

– Смотри, как бы эти долбаные хипари не превратили ее в национальный парк. – Пит сплюнул себе под ноги.

– Проклятая роща – это как остров, кругом сплошные вырубки, – проговорил Дон. – Если бы парку она была бы нужна, они бы забрали ее еще в шестьдесят восьмом.

– А если они решат расшириться? – не отступал Пит.

– Если они решат расшириться – а это большое «если», то делать они это будут на юге, – ответил Дон. – Мерл это из первых уст узнал.

– От чьей-то задницы он это узнал. Хотел бы я знать, как этот клоун вообще попал в конгресс. – Пит покачал головой. – Нельзя доверять мужику, который красит волосы. Верно, Рич? – Рич пожал плечами. Его преследовало ощущение, что он действует недостойно, за спиной у всех. – Видел, как подорожала цельная древесина? Шестьсот баксов за тысячу футов досок, высушенных в печи. На сто баксов больше, чем в прошлом году.

Дон сжал кулак, медленно выпрямил распухшие суставы.

– Не так уж много осталось хорошего дерева. Рынок это чует.

Сердце Рича колотилось. С тем, как растут цены, участок 24-7 становился ценнее с каждым днем.

– Думаешь, они закроют лесопилку? – спросил Пит.

– Как только с рощей закончим, – кивнул Дон. – Чтобы пилить карандаши, десятифутовая ленточная пила не нужна.

Нужно будет поговорить с Мерлом об обработке древесины. Лесопилка «Сандерсона» была ближайшим вариантом, а везти дерево в другое место – это упускать прибыль.

Спускаясь вниз по склону, Юджин притворно рассмеялся над какой-то шуткой мальчишки Сандерсона и похлопал его по спине.

– Да ты только