Девять хвостов бессмертного мастера. Том 3 - Джин Соул

class="p1">Пролезть в Небесный дворец оказалось проще простого! Тени были повсюду, он просто переползал из одной в другую, никем не замеченный: да и кто бы стал обращать внимание на движение тени по тени? Все были заняты предстоящей войной. Юн Гуань послушал, поглядел, это ему тут же прискучило. Что интересного в войне? Она только работы ему прибавит: списки смерти наводнят Великое Ничто, а Шу Э будет его пилить, что он манкирует своими прямыми обязанностями. Вечный судия брезгливо поморщился и пополз дальше. Ему хотелось взглянуть на «лимонную рожу» Небесного императора. Настроение это ему бы значительно улучшило.

Но до тронного зала он так и не добрался. Его отвлёк звук разбитого фарфора. Юн Гуань, разумеется, тут же решил взглянуть. Если уж где-то и бьётся фарфор, как он полагал, то уж точно скуки там ожидать не придётся!

Он увидел троих, двое против одной. Неприятные лица, искажённые злобой, у двоих. Лицо третьей скрывала тень от колонны. Между ними валялись осколки разбитой фарфоровой вазы.

– Ты никогда не интересовалась делами матери! – сказал тот, что выглядел старше.

– А она когда-нибудь интересовалась мной? – резко отозвалась та, чьё лицо было в тени.

– Ты неблагодарная дочь и неблагодарная сестра! Как могла ты нас сменять на выб…

Рука той, чьё лицо было в тени, взметнулась, отвесив тому, что выглядел старше, звонкую пощёчину. Голова того мотнулась в сторону, он отлетел, ударился всем телом о стену, таким сильным был удар.

– Прикуси язык! Ты забылся? Ты всего лишь Третий принц, а он Тайцзы.

– Это ненадолго, – процедил тот, что выглядел старше.

Они ушли, оставив ту, чьё лицо было в тени, одну. Она пошатнулась, села прямо на пол, прикладывая руку к груди и делая несколько глубоких вдохов-выдохов. Юн Гуаню показалось, что та, чьё лицо было в тени, нездорова. Он подкрался по теням ближе, чтобы убедиться…

У девушки были льдистые глаза. «Совсем как у Лисьего бога», – подумал Юн Гуань, который уже понял, что все трое были роднёй Ху Фэйциня. Глаза были слегка затуманены тревогой, а может, флёром обретённого просветления. Лицо выглядело очень бледным, но необыкновенно одухотворённым и красивым. Девушка была худа, почти просвечивала, но её Ци была сильна и чиста, как первая роса после студёной ночи. Она прикрыла глаза ладонью на мгновение, ещё раз выдохнула, в выдохе прозвучало имя: А-Цинь.

Юн Гуань погрузился глубже в тени и вернулся в Великое Ничто, забыв, что собирался наслаждаться «лимонной рожей» Небесного императора. И когда он вернулся, Великое Ничто заиграло такими красками, каких Шу Э ещё никогда не видела.

Юн Гуань влюбился.

[236] Вторая принцесса между небесными жерновами

Хуашэнь-хоу открыла глаза. Она пробыла в медитации несколько небесных месяцев, пытаясь вернуть себе духовное равновесие, нарушенное событиями церемонии Становления. Её и без того слабое здоровье пошатнулось, и небесные лекари прописали ей медитативное затворничество. Она подчинилась и ничего не знала ни об исчезновении императрицы, ни о пропаже, а потом и возвращении Тайцзы и заточении его в Небесную темницу, ни о планах отца на её собственный счёт. Вернулась из астрала Вторая принцесса примерно в то же самое время, когда Ху Фэйцинь планировал побег из Небесной темницы, сговорившись с Тьмой и Лао Луном.

В реальность её вернул грохот военных барабанов. Хуашэнь-хоу открыла глаза, лоб её прорезала вертикальная морщина. Она никогда прежде не слышала военных барабанов, но сразу поняла, что это они. Отец объявил войну! И Вторая принцесса нисколько не сомневалась, кому.

Вторая принцесса поднялась с подушки, налила себе ковшиком воды из бочки, напилась. Она практиковала Инедию, но жажду утоляли лишь настоящей водой. Пересохшее горло ожило, губы напитались прохладой.

«Нужно выяснить, что происходит, – подумала Хуашэнь-хоу, переодеваясь; медитировала она лишь в нижнем одеянии. – Войну нельзя развязывать. Если я обращусь к небесным советникам, быть может, удастся её предотвратить».

Вторая принцесса была уверена в своих силах. В Небесном дворце её уважали, к ней прислушивались. Она могла бы легко занять любую должность, даже стать наследницей престола, если бы захотела, но посты и ранги её нисколько не интересовали. Она занималась медитацией и культивационными практиками, постигала Дао Просветления. Небесный взор уже открылся ей, и об этом знал только младший брат. Вторая принцесса не торопилась никому рассказывать, не желая лишнего внимания к своей персоне. Она полагала, что вот-вот овладеет техникой Грядущего – дар предвидения, следующая ступень Небесного взора и первая на пути к обожествлению.

Но её физическое здоровье не позволяло ей ускорить темп культивации: она вынужден была прерываться на подобные медитативные затворничества или навеянный благовониями сон, который мог длиться до нескольких недель.

Хуашэнь-хоу открыла двери своего павильона и вышла на крыльцо, вернее, попыталась выйти на крыльцо, но за порогом стояли стражники и преградили ей путь, скрестив перед нею копья. Вторая принцесса поглядела на оружие, поглядела на стражников. Казалось, они сгорали со стыда, что им приходилось так поступать.

– Что это значит? – сухо спросила Вторая принцесса, хотя где-то глубоко внутри уже знала ответ.

– Вторая хоу, – сказал правый стражник, чуть не плача, – зайдите обратно в павильон.

– Я хочу знать, что происходит, – твёрдо возразила Хуашэнь-хоу, не двигаясь с места. – Почему прозвучали военные барабаны?

– Вторая хоу, – голос левого стражника дрогнул, – я вас на коленях умолять готов, зайдите обратно. У меня дети, я не хочу оставить их сиротами.

– Вторая хоу, – присоединился правый стражник, – зайдите обратно.

– Я под домашним арестом? – нахмурилась Вторая принцесса, отступая обратно в павильон на полшага.

Стражники выдохнули с облегчением. Они просто выполняли приказ, а приказ гласил не выпускать Вторую хоу за порог, даже если придётся применить силу. Им даже думать страшно было о том, что пришлось бы поднять оружие на небесную принцессу, если бы она заупрямилась и не подчинилась! Они её любили, но Высочайшую волю оспорить не могли.

– Небесный император велел вам оставаться в павильоне, – сказал правый стражник, отводя глаза. – Для вашей же безопасности.

– Значит, домашний арест, – покривилась Вторая принцесса.

Отец был на шаг впереди. Разумеется, он не допустил бы, чтобы дочь вмешалась в его планы. Проще всего запереть её в павильоне, пока… Пока что? Хуашэнь-хоу нахмурилась.

– С кем грядёт война? – спросила Хуашэнь-хоу. – С демонами?

Стражники попытались сделать вид, что не слушают. Разговаривать с Хуашэнь-хоу им тоже было запрещено Высочайшей волей. Стыд на их лицах проступил ещё сильнее.

Вторая принцесса вздохнула и сказала:

– Но между собой-то вы можете переговариваться? Просто сделайте вид, что меня здесь нет.

Стражники переглянулись, кивнули друг другу.

– Грядёт война, – сказал