2010: Одиссея Два - Артур Кларк

А с другой стороны неба вечно обращенная к могучему повелителю одним своим полушарием пылала Ио. Она казалась котлом, в котором медленно бурлит красно-оранжевое варево; время от времени из ее вулканов вырывались желтые облака, вздымались ввысь и затем медленно оседали. Как и у Юпитера, у Ио нет географии. Только ее ландшафт меняется за десятилетия, а облик Юпитера – за считанные дни.

Когда Ио входила в последнюю четверть, облачные поля Юпитера воспламенялись под слабыми лучами далекого Солнца. Иногда по лику гиганта пробегала тень самой Ио или одного из внешних спутников; на каждом обороте показывалось Большое Красное Пятно – вихрь размером с планету, ураган, бушующий на протяжении многих веков, если не тысячелетий.

«Леонов» балансировал между этими чудесами, и материала для наблюдений хватило бы его экипажу на всю жизнь, однако естественные объекты системы Юпитера значились в самом конце перечня главных задач. Целью номер один по-прежнему был Большой Брат. Корабли сблизились с ним уже на пять километров, но высадку Таня не разрешала. «Подождем момента, – объясняла она, – когда у нас появится надежный путь отступления. Будем сидеть и наблюдать – пока не откроется стартовое окно. А там посмотрим».

Тем временем «Нина» после затяжного восьмичасового падения приземлилась на поверхность Большого Брата. Василий рассчитал массу объекта – та оказалась поразительно малой, всего девятьсот пятьдесят тысяч тонн. Таким образом, его плотность примерно равнялась плотности воздуха. Возможно, он был пустотелым; излюбленной темой дисскуссий стало его предполагаемое содержимое.

Было и много мелких, повседневных забот. Они отнимали почти все время, хотя Курноу добился-таки своего: убедил Таню в надежности центрифуги «Дискавери». Теперь корабли соединял гибкий туннель, и сообщение между ними значительно облегчилось. Отпала необходимость одевать скафандры и выходить в открытый космос; это устраивало всех, кроме Макса, который любил упражняться в пустоте со своим «помелом».

Нововведение не коснулось лишь Чандры и Терновского – те давно переселились на «Дискавери» и работали круглосуточно, продолжая свой бесконечный, по всей видимости, диалог с ЭАЛом. Каждый день их непременно спрашивали: «Когда же вы кончите?» – но они не связывали себя обещаниями.

И вдруг – после встречи с Большим Братом минула неделя – Чандра объявил: «У нас все готово».

…В рубке «Дискавери» собрались все, кроме Руденко и Марченко, которым не хватило места, – они остались у мониторов «Леонова». Флойд стоял за спиной Чандры, держа руку на аппарате, который Курноу со свойственной ему меткостью окрестил «карманным гигантобоем».

– Я хотел бы еще раз напомнить, что говорить могу лишь я. Только я, и никто другой. Понятно?

Чандра, казалось, находится на грани изнеможения. Однако в голосе его появились новые, властные, интонации. Таня приказывала где угодно, но не здесь. Тут командовал он.

Присутствующие – одни просто парили в воздухе, другие «заякорились» поудобнее – кивками выразили свое согласие. Чандра включил акустическую связь и тихо, но отчетливо произнес:

– Доброе утро, ЭАЛ.

Через миг Флойду показалось, что он перенесся в прошлое. Да! ЭАЛ стал прежним.

– Доброе утро, доктор Чандра.

– Имеешь ли ты достаточно сил, чтобы приступить к своим обязанностям?

– Безусловно. Все мои блоки в полном порядке.

– И ты не против, если я задам тебе несколько вопросов?

– Разумеется.

– Ты помнишь, как вышел из строя блок управления антенной АЕ-35?

– Нет.

Несмотря на предупреждение Чандры, у присутствующих вырвался вздох облегчения. Будто идешь по минному полю, подумал Флойд, поглаживая в кармане радиовыключатель. Если этот допрос вызовет у ЭАЛа новый приступ безумия, его можно отключить за секунду. (Благодаря тренировкам он знал это точно.) Но для компьютера секунда равна вечности; приходилось рисковать.

– Ты не помнишь, как Дэйв Боумен или Фрэнк Пул выходили наружу, чтобы заменить блок АЕ-35?

– Нет. Этого не было, иначе я бы помнил. Где Фрэнк и Дэйв? И кто все эти люди? Я узнаю только вас – хотя на шестьдесят пять процентов уверен, что за вашей спиной стоит доктор Хейвуд Флойд.

Флойд с трудом удержался от того, чтобы поздравить ЭАЛа. Шестьдесят пять процентов спустя десять лет – не так плохо. Люди редко способны на подобное.

– Не беспокойся, ЭАЛ. Я все объясню позже.

– Задание выполнено? Вы знаете, мне очень хотелось этого.

– Задание выполнено. Твоя программа завершена. Теперь, с твоего разрешения, мы хотели бы побеседовать без тебя.

– Пожалуйста.

Чандра отключил камеры и микрофоны. Для этой части корабля ЭАЛ оглох и ослеп.

– И что же все это значит? – поинтересовался Василий Орлов.

– Это значит, – четко ответил Чандра, – что я стер всю память ЭАЛа, начиная с того момента, когда начались неприятности.

– Здорово, – восхитился Саша. – Но как вам это удалось?

– Боюсь, объяснение займет больше времени, чем сама процедура.

– Но я все-таки разбираюсь в компьютерах, хотя и хуже, чем вы с Николаем. У машин серии 9000 голографическая память, не так ли? Значит, вы не могли стереть ее просто хронологически, начиная с какого-то момента. Наверняка воспользовались «ленточником», нацеленным на определенные слова и понятия.

– Ленточник? – вмешалась Катерина по межкорабельной связи. – Я думала, это по моей части. Хотя, к счастью, видела их лишь заспиртованными. О чем вы говорите?

– Это компьютерный жаргон, Катерина. Когда-то – очень давно – для этого действительно использовали магнитную ленту. Смысл в том, чтобы сделать программу, которая находит и уничтожает – съедает, если угодно, – определенные участки памяти. Медики, по моему, делают такое и с людьми, под гипнозом.

– Да, но нашу память всегда можно восстановить. Мы ничего не забываем по-настоящему. Это нам только кажется.

– А вот компьютер устроен иначе. Если приказано, он выполняет. Информация уничтожается полностью.

– Значит, ЭАЛ ничего не помнит о своем… дурном поведении?

– Стопроцентной уверенности у меня нет, – ответил Чандра. – Какая-то информация могла переходить из адреса в адрес именно в тот момент, когда наш… «ленточник» производил поиск. Но это очень маловероятно.

Последовала пауза: все молча обдумывали услышанное. Потом Таня сказала:

– Что ж, звучит все это прекрасно. Но все-таки – можно ли теперь ему доверять?

Чандра хотел что-то сказать, но Флойд опередил его:

– Обещаю одно – обстоятельства, при которых это произошло, больше не повторятся. Все неприятности начались потому, что компьютеру очень трудно объяснить, зачем нужна секретность.