Ипотека на Марсе - Дарья Донцова

охватил азарт охотничьего пса, и я побежал по следу… Вообще-то, рад такой ситуации.

– Почему? – не поняла я.

– Потому что расслабился. В последнее время начал считать, что все могу, легко бдительность потерял, сливочки сверху снимал, не смотрел, что под ними. Попросили найти аккаунт Клавдии? Да пожалуйста, получите в один клик! И ничего внутри не дрогнуло! Не сомневался – вот она, Клава, со своими друзьями. Однако, следовало не ботве радоваться, а морковку откапывать. Очень на себя обозлился. Продолжил поиск. Но нет другой Клавдии Петровны Воробьевой! Возможно, она просто не пользуется соцсетями. Немного, правда, странно для женщины, которая исправляет речь людям, логопеду надо где-то клиентов находить. Надеяться только на сарафанное радио не стоит. Но Воробьева не использует возможности сети. И вдруг мелькнула информация в «Живом журнале». Для тех, кто не в теме, вкратце расскажу. «Живой журнал», по-английски «LiveJournal», был создан в США в самом конце девяностых годов. Это мое ностальгическое воспоминание, такое же, как «аська».

– «Ку-ку», «ку-ку» – такой звук раздавался, когда сообщение приходило, – рассмеялась Марина. – Я в «аське» сидела!

– В начале двухтысячных «ЖЖ» пришел в Россию, – продолжил Кузя, – стал бешено популярен. Потом, с появлением других соцсетей, «сдулся», но до сих пор на плаву. Вот там нашелся один пост от Воробьевой, датированный «лохматым» годом.

Кузя потер затылок и замолчал.

– Докладывай, что выяснил, – велел полковник.

– Клавдия Петровна прописана в Иваньковске. Это правда, – начал наш ловкий интернет агент. – Ей там принадлежит дом в местном элитном районе. Он сдается для проведения дней рождения, свадеб, других праздников через агентство «Человек», которым владеет Елизавета Марковна Дудкова. Женщина раньше работала медсестрой в интернате для людей с нарушением психики, проживает в Москве. Определенно, она знает, где настоящая Клавдия, хозяйке особняка деньги передавать надо.

– Странное название для агентства, – удивилась я.

– Девиз организации: «Если человек болен, то он человек», – продолжил Кузя. – Нашел их сайт, позвонил. Ответила Мария, представилась заведующей отделом помощи, но, думаю, со мной беседовала сама Дудкова. Маша подчеркнула, что организация существует за счет граждан. Денег ей самой не надо, а вот любой помощи в кассу объединения «Человек» будет рада. Но лучше всего купить продукты или одежду. Сотрудники не дают родственникам инвалидов деньги. К сожалению, в некоторых семьях финансовая помощь уходит на чьи угодно нужды, только не на приобретение чего-то немощному человеку.

– Ну да, – кивнул Дегтярев. – А еще наличные деньги трудно отследить. Дай Даше адрес, пусть съездит к Дудковой. – Он повернулся ко мне. – Надо привести кой-чего для инвалидов, потом аккуратно узнать у Елизаветы Марковны, где найти Клавдию.

Глава двадцатая

Увидев меня на пороге, худенькая, прямо прозрачная женщина всплеснула руками.

– Ой! Здрассти!

– Добрый день. Дарья Васильева из детективного агентства. Вам звонили, договорились о нашей встрече, – быстро проговорила я, поставила в коридоре на пол три сумки и попросила: – Подождите пару минут, сейчас еще принесу.

– Что? – растерялась Елизавета.

Но я уже побежала вниз по ступенькам.

Видели ли вы когда-нибудь пятилетку, который нашел под елкой подарок от Деда Мороза? Малыш быстро разрывает бумагу, открывает коробку, а в ней его мечта. И теперь до невозможности счастливый ребенок носится по квартире, показывая маме, папе, бабушке, деду – всем, кто есть в доме, – куклу или коробку с железной дорогой, подпрыгивает, кричит: «Дедушка Мороз и Снегурочка, спасибо!» Если вы присутствовали на подобном празднике, то не стану сейчас описывать реакцию Елизаветы, когда я притащила еще пару плотно набитых пакетов. Хозяйка превратилась в бескрайне счастливого детсадовца, она вынимала из пакетов содержимое и ахала:

– Кофе! Сыр! Масло!

Периодически она поворачивалась к инвалидному креслу, в котором сидела тетушка, возраст которой определить трудно, показывала ей что-то и говорила:

– Видишь? Это же твой любимый зефир в шоколаде! Ой, он самый лучший, наш, российский, не импортный, тот как вата! Попробуешь?.. А сырковую массу тебе оставить?.. Отлично, прячу в холодильник.

Продукты перестали умещаться на столе, Лиза начала укладывать их на небольшой диванчик. Я присмотрелась к мебели. Ба! Да это «Малютка»!

Помнится, давным-давно за этим чудом советской легкой промышленности я всю ночь простояла у магазина. А когда его открыли, я, мелкая по размеру, но юркая, как молодая мышь, ухитрилась первой проскочить в двери, подбежать к диванчику и сесть на него. Спихнуть меня не сумел никто, предмет мебели достался мне. Как я везла его домой, отдельная сага. Аркаша спал на моей добыче много лет. Честно говоря, думала, «Малютки» у всех давно развалились, и сейчас в моде другие изделия. Ан нет. Сейчас перед глазами был тот самый диванчик, и выглядел он неплохо.

Из воспоминаний меня вытолкнул звонок в дверь. Лиза ящерицей юркнула в коридор и спустя короткое время вернулась в кухню в сопровождении девочки лет тринадцати.

– Лерочка, это тетя Даша, – затараторила Дудкова, – она привезла продукты. Забирай свои пакеты, там все-все-все вкусное. Но сначала поблагодари гостью.

Я не успела моргнуть, как школьница упала на колени, стукнулась лбом о линолеум и зачастила:

– Спасибо, спасибо, бабушка за ваше здравие молиться будет, спасибо, спасибо!

Секунду я стояла в оцепенении, потом начала поднимать подростка, бормоча:

– Пожалуйста, встаньте…

Лера поднялась и зашептала:

– У нас продукты позавчера закончились, только каша для бабули есть. Меня в школе бесплатно кормят, потому что мы малоимущие. Я пообедала, буфетчица для мамы банку супа дала, сказала: «Забирай, все равно на завтра оставлять нельзя, вылить придется». А еще она не пожалела три булки и батон. Но бабушке нужна еще и другая пища. Завтра воскресенье, занятий нет, из гимназии ничего не принести. Мама всю голову сломала, где продукты взять! И вдруг вы!

Продолжая благодарить меня и кланяться, Лера ушла. Я стояла молча, не зная, что сказать. Для мамы в школьной столовой передали банку супа? И батон хлеба? Дома только каша для бабушки?! Старшие члены семьи что, не работают?

Наверное, вопросы отразились на моем лице, потому что Лиза пояснила:

– Екатерина, мама Лерочки, – инвалид, у нее ДЦП. Правда, в легкой форме, ходит она почти нормально, только говорит не очень понятно. Но я ее речь разбираю. В офис такую не возьмут, да и образования у нее нет. Екатерина надомница, научилась вязать на машине шарфики. И Катя Лере не мать, а тетка. Мамаша девочки вместе с очередным мужем улетела жить на Шри-Ланку. Они хотели сдать Лерочку в детдом, но Екатерина ее себе забрала. Бабушка у них была главным бухгалтером на крупном предприятии, зарплата была хорошая, она семью содержала. Пару лет назад бабулю разбил инсульт.