Кодекс Охотника. Книга XI - Юрий Винокуров

Кстати, насчёт «становилась сильнее» — это была интересная история. Вначале Аня, споткнувшись об Затупка, падая, ударилась локтем об столешницу, и отломала кусок толстенного мрамора. Помню — сильно расстроилась, а Затупок на два дня был лишён яблок, и почему-то боялся показаться ей на глаза. Но на это девушка не обратила свое внимание.

Потом был ещё один инцидент, когда она была так рада меня видеть… Ну, как видеть… Быть вместе… Ну, короче сексом мы занимались… Да, сексом! Она так прихватила меня, что мне пришлось врубить доспех. Но в тот момент ни мне, ни ей было не до этого, а потом тоже забылось.

Последней каплей стал момент, когда старшина Затупок, весело визжа, выбежал из-за угла усадьбы, а за ним бежал трехметровый братец Деган. Они играли в «догонялки». Вот только на пути у них стояла Анна. Думаю, что голем всё-таки мог затормозить, но Анна среагировала первой, отпихнув его в сторону. И это каменное тяжелое чудо рухнуло на спину, смешно суча лапами. Вот тут-то Анна и подошла ко мне с вопросом — «что за фигня со мной происходит?»

Дело в том, что мы — Охотники — очень странные существа, во всех смыслах этого слова. Наш Дар Душелова — он, как бы правильно это сказать, влияет на тело, и не только на моё. Когда мы «обменивались жидкостями» с представительницами прекрасного пола — это был своего рода… Охотники называли это «Благословением Охотника». Кто первый придумал этот эпитет, был ещё тем весельчаком!

В общем, в момент оргазма, и при обмене этими самыми жидкостями, часть силы Охотника, точнее, не его, конкретно, а сил душ, которые были внутри него, переходили от него к половому партнёру. Таким образом, нельзя сказать, что передавалась душа, но частичка силы точно. Один-два раза — это незаметно, но если у Охотника появился постоянный половой партнёр, тут уже шила в мешке не утаить. А вот когда внутри Анюты начнёт расти мой ребенок, тогда прятаться придется всем!

Рассказал я всё это Анне. Она сначала задумалась, потом потащила меня в кровать. С этого момента она явно зачастила. Но, с другой стороны, мне это было только на руку. Весело было наблюдать, как задумчивая девушка в красивом платьице с фарфоровой кружкой чая с улыбкой гнёт одной рукой подковы из магического металла, либо же с таким же выражением лица разрывает броневую пластину.

Но один неожиданный спутник у меня был. Смущенно покашляв, ко мне в кабинет зашёл Бурбулис. Он уточнил — действительно ли я лечу в столицу. Получив утвердительный ответ, попросил разрешения отправиться со мной. Оказывается, он нашёл себе такого же безумного старого музыканта, с которым очень сильно сдружился. Почему… старого? Да потому, что никнейм у того был «Бухой Дед». Они долгие вечера посвящали беседам о музыке. «Бухой Дед», по какой-то причине, не мог попасть в Иркутск. А с такой оказией Бурбулис очень бы хотел с ним повидаться. С другой стороны, сколько можно было тянуть.

Мы с ним спустились в подвал, и задумчиво остановились возле пустой картины, из которой появился мой нынешний друг.

— Ты уверен, что у тебя получится, Саша? — спросил Бурбулис.

— Если бы не был уверен, то не предлагал. Я готов, осталось только твое согласие.

— Моё согласие? — хмыкнул великий фехтовальщик. — Чтобы окончательно уничтожить эту тюрьму, и сделать меня полноценным человеком? Конечно, я за!

Я потратил на эти манипуляции почти двенадцать часов. Это стоило мне нескольких сильных душ из прошлого мира, и одного класса кольца, которое снова скатилось до оранжевого.

Но дело было сделано.

Неведомый, но очень сильный волшебник, фактически, встроил душу Бурбулиса в картину, сделав так, чтобы он мог осознавать свое вечное заключение, страдая от этого. И если вставить душу в неодушевлённый предмет было не то, чтобы просто, но вполне реально, то вытащить её обратно — та ещё задача. Неизвестный маг облегчил мне задачу, не убив при этом франта, а запихав его туда во плоти, словно заморозив изнутри. Так что все, что мне нужно было сделать — это предельно осторожно отделить душу от картины, и вернуть Бурбулису полностью человеческий облик.

— Готово! — сказал я, вытирая пот со лба, тут же получив в руки стакан лимонада со льдом, и слова благодарности. — Руби её, — кивнул я на картину, — к хренам!

Два раза просить его не нужно было. Через две секунды картина, вместе с рамой, была разрезана на тысячи маленьких кусочков, которые осыпались кучкой.

— Ну, как ощущения? — спросил я замершего Бурбулиса.

— Звуки стали громче, запахи чётче, и образы ярче, — с удивлением осмотрелся он вокруг.

— Так и должно было быть, — кивнул я. — Поздравляю! Теперь ты свободен, и можешь делать всё, что угодно.

— В смысле… всё, что угодно? — сощурился фехтовальщик, посмотрев на меня с подозрением. — Ты хочешь избавиться от меня, Александр?

— Избавиться? — я рассмеялся. — Конечно же, нет. Но ты и не раб. Ты можешь идти на все четыре стороны, при желании, конечно.

Бурбулис посмотрел на меня очень странно, нервно постукивая клинком шпаги по своему высокому сапогу.

— Сейчас бы с большим удовольствием избавился от тебя за такие слова.

— А что такое? — удивился я. — Я же говорю правду.

— Правда заключается вот в чём, — внезапно Бурбулис показал мне тыльной стороной свою ладонь. — Правда заключается в том, что я не вижу на этом пальце родового кольца Галактионовых, которого, уверен, уже достоин. Или это не так?

Я почесал затылок.

— Вообще-то, так. Но только у меня его нет.

— Ну, так найди, — нахмурился Бурбулис.

— Могу новое сделать, — тут же сориентировался я.

— Пфф… — выдохнул Бурбулис. — Новое будешь раздавать своим гвардейцам. Я человек неординарный, пожилой, и кольцо мне нужно с историей. Человек… — он задумчиво закатил глаза. — Наконец-то, я человек!

Я задумчиво почесал репу. Прет иногда из него вот такое… странное. Но надо сказать, что-что, а свое кольцо он заслужил!

Я быстро достал телефон, и набил СМСку Анне, пока не забыл, запросить в Организации данные о вероятном местонахождении родовых колец Галактионовых. Уверен, они должны были остаться в этом мире. Возможно, что-то есть в подвале, в помещения которого я всё ещё не могу попасть без главного Родового кольца. Но пока начнём с малого.

В общем, добро было получено, и мы с Бурбулисом взошли на трап дирижабля «Летняя Ночь», на котором и выдвинулись в сторону столицы. Можно было воспользоваться связями моих друзей, и взять военный самолёт, но полёт на дирижабле — это не