Трижды преданный - Кирилл Казанцев

Морок как-то незаметно оказался впереди, прошептал «не дергайся, я сам» и двинул по коридору с точно таким же видом, как и утром, когда таращился на турникет. Шел не спеша, разглядывал каждую дверь, добрался до таблички и принялся изучать ее, да так близко, только что носом по строчкам не водил.

Юноша встрепенулся, ласково похлопал Морока по плечу и недвусмысленно показал в сторону выхода: проваливай, мол, тебя тут не ждут. Морок кочевряжиться не стал, так же неспешно отвалил, свернул за угол и выдал:

– Это центр парапсихологических исследований, психологической правовой помощи, так на двери написано. Хрень какая-то, ничего не понимаю. Игрушки, парапсихология…

Олег и сам соображал неважно: сцена у подъезда начисто выбила его из колеи, и сейчас будто кто-то другой им управлял, сказал – езжай за ней, он и поехал, а зачем, не объяснил, и вот привел к двери со странной табличкой. Психологическая правовая помощь – это ж надо, прости господи, так извратиться. Однако Чиркова внутри, и по тому, как ведет себя охранник, понятно, что остальным вход туда заказан. Тем не менее надо как-то туда попасть…

– Я вот что думаю, – начал Морок, глядя куда-то сквозь Олега, – надо сделать так…

Вдруг дверь открылась, и в коридор вышла девушка. Невысокая, вся какая-то нескладная, одно плечо выше другого, бесцветные волосы перехвачены кожаным шнурком, из-под него на лоб свисает редкая челка. Одета то ли в платье длиной до щиколоток, то ли в халат с завязками на спине, на носу очки, взгляд растерянный, губы сжаты. Она проскользнула мимо охранника, тот лишь раз глянул на нее и отвернулся, и побежала по коридору, обхватив обеими руками небольшую сумку. Прошмыгнула мимо Олега с Мороком, покосилась на них и припустила дальше, зашуршала по линолеуму подошвами темных туфель на светлой подошве.

– Девушка! – окликнул ее Олег, но та лишь подняла плечи и почти побежала к лестнице. На ходу повернула голову, мотнув волосами, поправила очки, подобрала подол своей хламиды и запрыгала по ступенькам. Олег переглянулся с Мороком, и они дружно двинули следом. Девушка вышла из заветной двери, она знает, что происходит внутри, и может быть полезной. А если не захочет говорить, есть много способов развязать ей язык, и самый верный – заплатить.

– Ну, до чего же страшная, прости господи, – выдал на бегу Морок, – это ж надо такой уродиться….

Однако догнать ее они смогли лишь на первом этаже, девушка буквально летела по ступенькам, часто озиралась и смотрела вверх, на бегущих следом людей.

– Вам что надо? – зло выкрикнула она.

– Поговорить! – как можно дружелюбнее отозвался Олег. – Просто поговорить! Мы вам ничего плохого не сделаем, честное слово!

Морок резко выдохнул, обогнал Олега и помчался вниз, настиг девушку, дернул за пояс платья, крутанул на себя, толкнул к стенке.

– Тихо, тихо, красивая, – ворковал он, не давая жертве сделать и шагу, – постой, не спеши…

Та его будто и не слышала, дергалась туда-сюда, но Морок каждый раз опережал ее, загнал в угол лестничной площадки и держал до тех пор, пока не подоспел Олег. И только собрался заговорить, как девушка выпалила:

– Отстаньте от меня! Катитесь к черту! Мне некогда, я спешу!

Кинулась напролом, но Морок схватил ее за руку, дернул на себя и угрожающе проговорил:

– А ну, тихо, тихо, овца! Сказано тебе – поговорить надо. Тебя пока добром просят…

Он снова оттолкнул девушку к окну, та едва успела перехватить спадавшие очки, выронила сумку и присела на корточки. Олег оказался рядом, первым дотянулся до сумки, подал ее девушке и спросил:

– Вас как зовут?

– Вика. Я, правда, не могу, я тороплюсь. Меня Марианна всего на двадцать минут отпустила. Честное слово!

Они уже стояли напротив друг друга, и каждый разглядывал собеседника. Вика осмотрела Олега и Морока с ног до головы, потом прижала сумку к животу, приподнялась на носки, вытянула шею и попыталась заглянуть через перила на один пролет вниз. Оттуда доносился гул голосов, обрывки фраз, звонки мобильных – в цокольном этаже помещался дешевый продуктовый магазин, и народ толпился там с открытия и до позднего вечера. А Вика не врет, похоже, она явно ждет кого-то или торопится на встречу, уж больно вид у нее расстроенный.

– Я – Олег, – сказал он, – приятно познакомиться. Вика, нам нужна ваша помощь…

И осекся – лицо девушки мгновенно изменилось, стало обреченно-спокойным, так бывает, когда понимаешь, что безнадежно опоздал на самолет или поезд, можно не спешить, а сесть, выпить кофе и подумать, как быть дальше. Кофе им предлагать никто не собирался, Олег и Морок обернулись одновременно, и увидели парочку, поднимавшуюся по ступенькам. Они были уже довольно близко, и Олег отлично разглядел обоих. Не в меру упитанная дамочка лет сорока в леопардовых штанах под короткой блестящей курткой злобно стучала каблуками сапог, голенищами упиравшихся ей под коленки, ласково улыбалась и перла напролом. За ней топал взъерошенный мужчинка, краснолицый, с густыми рыжими волосами и с пятнами то ли экземы, то лишая на щеках. Топал резво, едва не обогнал дамочку, вместе с ней взлетел на площадку, но вместо улыбки сделал зверскую рожу и двинулся прямо к Вике.

– Королева, тебе что сказали, – томно пропела женщина, – тебя люди ждут. Я тебя предупреждала?

На Олега и Морока она не обратила ни малейшего внимания, будто и не было их здесь, подошла к Вике и, вырвав сумку у нее из рук, швырнула своему дружку. От такого напора Олег малость обалдел, как и Морок – он следил за всеми сразу с видом спокойным и сосредоточенным, даже в сторонку отошел, дабы сполна насладиться зрелищем.

Вика даже не дернулась, равнодушно наблюдала, как пятнистый мужик роется в ее сумке, вытаскивает кошелек, открывает, достает несколько купюр.

– Люба, смотри. Это все, – сказал он и сунул деньги в карман мешковатой куртки.

Тетка в леопардовых штанах обернулась, прищурилась, вытянула шею и буквально прижала Вику мощной грудью к стене.

– Королева, сучка драная, тебе что, непонятно объяснили? С тебя сколько причитается?

– Больше нет, – спокойно проговорила Вика, – отдам…

– Через неделю? – побагровев, усмехнулась женщина. – Через неделю. Через неделю тебя и покойников гримировать не возьмут, я тебе устрою, курва. Через неделю она отдаст… Ты помнишь, сколько уже мне должна? На панель иди, если по-другому заработать не можешь, хотя за тебя много не дадут…

Вика, уставившись в потолок, даже не шелохнулась, когда она схватила ее за пояс платья и встряхнула. Тут уже Олег не выдержал. Аккуратно взял женщину за локти, свел их вместе, да чуток перестарался – раздался треск плотной ткани.

– Ой! – колыхнулась та, закрутила головой, и Олег, почувствовав приторный запах дешевых духов, поморщился. Краем глаза он заметил, как Морок ловко выдернул сумку из рук у обалдевшего мужика и отжимает его к ступенькам, намекая, что тому пора бы и откланяться. Мужик не понимал, тянулся к сумке, побагровел еще больше, а пятна на щеках сделались белее снега. Вика вжалась в стенку, стащила с носа очки, сжала их в ладони и смешно щурилась, откидывая челку с глаз. Но не орала, не визжала, и на том спасибо.

– Отпусти! – рвалась леопардовая тетка. – Пусти, козел, хуже будет! Андрей! Андрюша, врежь ему!

Но Андрюшины дела были плохи – Морок не давал ему и шагу ступить. Поиграл, как кошка с бумажным бантиком, и натурально столкнул с лестницы. От хорошего толчка в грудь лишайный слетел на несколько ступенек вниз, кое-как уцепился за перила и повис на них. Морок неторопливо спускался следом, на Олега он обернулся только раз, убедился, что с теткой, под центнер весом, тот и сам справится, и гнал Андрюшу дальше. Тот сначала угрожал, потом матерился, потом до него дошло, что силы неравны, и он побежал вниз, прыгая через ступеньки, и скрылся с глаз долой.

Олег довел притихшую Любу до лестницы и отпустил. Она повернулась, уставилась на него, а потом крикнула, глядя Олегу через плечо:

– Королева, я все запомнила! Молись, сучка!..

– Я бы на вашем месте, барышня, сам молился, – сказал подошедший Морок. Взяв ее двумя пальцами за подбородок, сжал его и процедил: – Катись, паскуда, или я сам тебя загримирую. Так загримирую, что мать родная не узнает, и Андрюшу твоего заодно. Похоронят, как бродяжек, в яме с номером. Еще раз припретесь сюда – на себя пеняй, я предупредил.

Люба оказалась понятливее своего лишайного спутника, мигом скатилась по ступенькам вниз и убежала. Морок подал сумку Вике и сказал:

– Вижу, девушка, у вас проблемы. Часть из них мы решили, остальное зависит от вас. Поэтому предлагаю поговорить, а потом мирно расстаться. Вы готовы?

Она забрала сумку, не заглянув внутрь, застегнула «молнию», прислонилась к стене и снова обвела их обоих взглядом. И только сейчас Олег заметил, что волосы у нее не бесцветные, а пепельные, с ледяным оттенком, глаза серые, кожа тонкая, и под ней просвечивают голубые жилки. Вика надела очки, пригладила волосы и посмотрела на маленькие наручные часы: