Тараканьими тропами - Матвей Геннадьевич Курилкин

вкусняшку? Смотри, какая вкусняшка, мммм! Хочешь конфетку? Или лучше котлетку? Вкусняшки! Иди сюда, дам конфету. Хороший мальчик! Скажи «Мама» — дам конфету. Или котлету. Что лучше — четыре котлеты или четыре конфеты?

— Катерина, ты обращаешься с ним, как с собакой! — возмущается Муп. — Это неприемлемо и слишком высокомерно.

— А ему нравится. Смотри, и конфеты сожрал, и котлеты… ему, похоже, вообще пофиг, что жрать, лишь бы жрать!

Маугли действительно с большим удовольствием поедал вкусняшки. Правда, всё равно говорить отказывался. Только повторял за девушкой слова из русского языка. Особенно хорошо почему-то получалось с обсценной лексикой — вот её абориген запоминал влёт, мгновенно.

— Да твою ж мать, скотина ты тупорылая! — ярится Нари.

— Скотина тупорылая! — радостно кивает Маугли. Даже без акцента. — Скотина тупорыыыылая!

— Да забудь ты про скотину. На, вот тебе ещё конфету! На вашем что-нибудь скажи!

Нари потом сама удивлялась, насколько долго она терпела, не переходя к «кнуту». Но потом всё же не выдержала, и дело пошло несколько быстрее. Подзатыльники Маугли расстраивали, и после двух-трёх он выдавал слова своего языка… но, стоило хоть немного расслабиться и поверить в собственные педагогические таланты, и абориген снова прекращал говорить на своём, и начинал тупо повторять русские слова.

— Он определённо дебил. Какой уж тут Кант — тут бы букварь освоить! Хомо сапиенсы — разочаровывают. Грегор вон за ночь язык освоил… Слууушай, Замза! А может, ты попробуешь с ним договориться? — спросила девушка таракана. — Вдруг у тебя лучше получится?

Однако у Грегора получилось ещё хуже, чем у самой Нари. Маугли таракана сначала боялся, но потом, когда сообразил, что ни бить, ни угощать Замза его не собирается, окончательно расслабился и стал его вообще игнорировать.

— Да двинь ты ему по башке! — снова не выдержала Нари. — Плюнь в этого идиота, плюнь! У него мозги работают только когда по ним бьют!

— Он же совсем маленький, компетентная и терпеливая Нари Кэт! С маленькими надо обращаться строго, методично и настойчиво, но без жестокости, тогда из них вырастают такие замечательные и превосходные разумные, как я.

— Да какой же он маленький⁈ Вон, лоб здоровый, выше меня! Вся морда бородой поросла!

— Это неважно, главное — морально. А морально он ещё маленький.

В общем, у Замзы обучение тоже не пошло. За три дня, что шёл дождь, Нари кое-как смогла выбить из Маугли пару сотен слов, так что худо-бедно изъясняться на его языке было возможно, только он ведь и на своём языке разговаривать не хотел! Всё время отмалчивался, улыбался глупо, кивал, и даже отвечал на вопросы, но только односложно.

— Племя твоё где живёт? — спрашивала Нари. — Покажешь⁈

— Покажешь, покажешь! — радостно улыбался Маугли и кивал головой. Вот только понимания в глазах не было совсем.

— А к тараканам ты зачем залез? Зачем тебе их яйца, ну?

— Яйцы! — кивал Маугли и похотливо улыбался, отчего Нари ещё сильнее злилась.

Когда дождь закончился, и они, наконец, выбрались на поверхность, дело пошло чуть лучше. Нари даже показалось, что у Маугли случился проблеск адекватности, и он вполне уверенно указал направление к его дому. Он вёл их примерно туда, куда указывал старейшина.

— Ладно, — проворчала Нари, — будем считать, что раз показания двух свидетелей совпадают, значит, они верны. К тому же примерно в той стороне вулкан, к которому мы шли изначально. Получается, двух зайцев одним выстрелом. Пошли, а то если снова зарядит, мы тут опять застрянем.

Удивительно, как быстро природа оправилась от недавней бури. Дождь закончился, как и обещал Грегор, на рассвете. Через пятнадцать минут почти ничто не указывало, что он вообще когда-то в этих джунглях шёл. Всё, что попряталось перед бурей, уже повылезало обратно, и теперь активно восполняло кипучей деятельностью время вынужденного простоя.

— Второй осенний дождь только через неделю, стремительная и упорная Нари Кэт, — объяснял Грегор. — Он будет длиться дольше, но мы успеем добраться до места, где живут родичи неторопливого Маугли, если не случится какой-нибудь роковой и коварной случайности. А если не успеем — ничего страшного. Куда хуже, если мы задержимся ещё дней на двадцать. Тогда начнётся сезон суховеев, и мы не сможем идти ещё очень долго. И нужно будет обязательно искать место, где близко подземные воды, потому что в сезон суховеев жизни нет и воды нет. Только великая сушь. Страшное время!

«Нет уж, нахрен нам такое счастье», — передёрнулась Нари, представив, что ей придётся провести в скафандре ещё месяц. Физически в этом не было ничего сложного, скафандр мог обеспечить пользователю комфортное существование на протяжении сколь угодно долгого времени, но психологически девушка уже сейчас чувствовала себя грязной. Хотелось скинуть надоевшую скорлупу, окунуться в воду. Но родителей найти хотелось гораздо сильнее, и Нари терпела. И гнала вперёд неторопливых спутников.

— Катерина, ты подвергаешь нашу экспедицию ненужной опасности, — вещал Муп, когда она, желая пройти ещё немного, отказалась останавливаться на ночёвку. — Даже Грегор говорит, что по ночам ходить не следует, слишком опасно. И Маугли, посмотри, как опасается! Наверное, они лучше знают, как следует вести себя на этой планете!

— Маугли опасается, что я опять двину ему по башке, если он ещё раз скажет своё «Гыыы-рег-гор»! — отрезала Нари. — И мы не будем ходить по темноте, ещё сумерки. Нам нужно дойти до того холмика, помнишь, я два часа назад с дерева видела? Вон уже вершина виднеется. Зато завтра сразу можно будет определиться с направлением, если этот мудозвон тупорылый снова не отупеет окончательно!

До холмика они добрались, и даже вполне благополучно. Только Маугли ухитрился в темноте вступить в ловчие реснички какого-то местного хищного растения. Растение свернулось вокруг аборигена в шипастый шар и его пришлось вырезать оттуда мечом. При этом слушать приглушённые ругательства на русском — Нари даже загордилась своими педагогическими талантами. Ученик — круглый идиот, а успел выучить чуть ли не три десятка слов! Жаль, бесполезных.

На четвёртый день вулкан, к которому они шли, ощутимо приблизился, закрывая своей громадой половину горизонта. Исполинская гора, чья верхушка всё время была скрыта за фиолетовыми облаками, казалось, нависала над головой. Здесь, вблизи вулкана, даже климат изменился. Стало ещё более влажно, чаще встречались болота вроде того, в котором чуть не утоп Замза. Да и флоро-фауна изменилась. Стала гораздо активнее, хотя Нари поверить не могла, что