И тогда я ее убила - Натали Барелли

— Я все равно не понимаю, почему бы нам не обратиться к Ханне, — раздраженно пробормотала я.

— Ты знаешь почему. Ханна — мой агент и обычно не работает с неизвестными писателями. Если она будет представлять книгу, кто-нибудь может заподозрить, что ее написала я. А нам таких подозрений не надо, нам нужен свежачок. Пожалуйста, Эмма, доверься мне. — Она потянулась через стол и накрыла рукой мою ладонь. — Все получится, вот увидишь.

От меня не ускользнула ирония ситуации: это ее проект, ее идея, она приложила столько усилий, чтобы убедить меня участвовать, и теперь именно она воспринимает все как должное, а я разочарована почти до слез.

— Хоть кто-то из них ее прочитал?

— Вряд ли. Агенты — люди занятые. Могли пролистать, конечно, но кто знает…

Беатрис тоже была расстроена. В конце концов, она сама затеяла опасный эксперимент, а теперь он, похоже, заканчивался, не успев как следует начаться.

Она отвела от меня взгляд и принялась изучать салфетку. Мне хотелось дотянуться до подруги, взять за плечи и встряхнуть, крича: «Так мы ничего не добьемся! Почему ты не хочешь как следует постараться? Разве можно настолько легко сдаваться? Да бога ради, ты ведь вроде как эксперт в таких делах!»

Я глубоко вздохнула и наконец пожаловалась:

— Ничего не понимаю. Эта книга — шедевр, и если твои агенты этого не видят, то либо не удосужились ее прочесть, либо запредельно непрофессиональны.

Беатрис снова подняла на меня глаза.

— Честное слово, Эмма, дело только во времени.

— Но предполагалось, что ты сразу найдешь агента. Люди вроде как должны к тебе прислушиваться, так? Разве нет?

Она резко дернула головой, подняла бровь.

— Извини, сама не знаю, зачем это сказала. Совершенно неуместное замечание. — Я, приуныв, откинулась на спинку стула. — Просто новости уж очень плохие.

— Постарайся быть терпеливой, Эмма! Серьезно. Я буду гнуть свою линию. Для таких вещей нужно время. Так уж все устроено, и поверь, я знаю, о чем говорю.

— И сколько времени понадобится?

— Сколько времени? — Она вгляделась мне в лицо, удивленная тем, как плохо я приняла новости. — Не знаю. Может, несколько месяцев.

Я хлопнула по столу ладонью.

— Несколько месяцев?!

— Просто имей терпение. Эмма, да что с тобой такое?

Конечно, она была права: я восприняла проволочку слишком болезненно. Но меня душили сомнения, и внутри поднималась паника. А вдруг Беатрис сдастся и ее замысел умрет бесславной смертью? Чтобы успокоиться, я сделала несколько глубоких вдохов, расправила плечи и взяла себя в руки.

— Еще раз извини. Я просто люблю эту книгу, вот и все.

Беатрис улыбнулась мне.

— Знаю-знаю. Предоставь хлопоты мне, хорошо? У нас все получится, вот увидишь. — Она снова взяла меня за руку. — Через несколько недель попытаюсь еще раз.

— Через несколько недель? Но почему? Почему так нескоро?

— Потому что мне хочется прикинуть, как действовать дальше. Раз уж лучшие в своем деле нас отвергли, нужно соблюдать крайнюю осторожность и хорошенько продумать следующие шаги. Я не хочу загубить проект, понимаешь? Может, сейчас время неподходящее.

— О’кей, — вздохнула я, сдаваясь. — Понимаю, тебе лучше знать.

— Вот именно, мне лучше знать. Не расстраивайся, Эмма, все получится, не успеешь и глазом моргнуть.

«Вот уж вряд ли, если счет пошел на недели, а то и на месяцы, и вообще бог знает, когда дело двинется», — подумала я, но сделала вид, что разделяю ее уверенность, и отмела грусть.

* * *

Мне снились суда на бурной реке. Я в одиночестве плыла на какой-то шаланде, а Беатрис — на большом, напоминающем круизный лайнер корабле в некотором отдалении. Мне отчаянно хотелось к ней. Я размахивала руками, кричала, всеми возможными способами пыталась привлечь ее внимание, но она не замечала меня, а пила себе розовое шампанское и безудержно хохотала в центре небольшой компании. Лайнер был не так уж от меня далеко, и я не могла взять в толк, почему Беатрис меня не видит.

На моей шаланде обнаружились весла. Я схватила их и принялась шлепать по воде в лихорадочной попытке сократить разделяющее нас расстояние, но шаланда не сдвинулась ни на дюйм, потому что я гребла неправильно. Когда я подняла глаза, судно Беатрис превратилось в маленький треугольник вдали, и ужас оттого, что меня бросили, оставили в полном одиночестве и без всякой надежды, был настолько реален, что я проснулась. Сердце быстро колотилось в груди, а волосы стали влажными от пота.

Еще толком не рассвело, но мне не хотелось засыпать из страха снова соскользнуть в недавний кошмар. Я тихонько поднялась и спустилась в кухню сварить себе крепкого черного кофе, которого жаждала всем своим существом. Пока он варился, мысли вернулись к разочарованиям предыдущего дня. На сердце у меня было тяжело с тех пор, как я узнала, что агенты отвергли книгу, — и не только потому, что публикация откладывалась: я боялась, что Беатрис передумает.

Что, если она предпочтет дать роль автора кому-то другому? Тому, кто уже успел издать одну-две книжки. Так было бы легче, верно? Или вдруг она переиграет все целиком и полностью, решив публиковаться под собственным именем? В конце концов, сейчас все уперлось в «неизвестного» автора, и получалось, что проблема именно во мне.

Накануне вечером, еще до того, как обрывки сна слились в полноценный кошмар, я решила, что нужно взять все происходящее под свой контроль. Так или иначе, я ведь и была автором книги. Нельзя сидеть в сторонке и ждать, когда все образуется. Слишком часто я так поступала, и куда это меня привело?

Я начала мысленно составлять список своих любимых писателей — отсюда и надо начать. Следующий час я посвятила тому, что выуживала из этого списка тех, кто работал в том же жанре, к которому относилась и новая книга Беатрис. Наконец в кухню вошел Джим, склонился ко мне и нежно поцеловал в губы.

— Ты уже вся в трудах.

— М-м-м…

Он налил себе чашку кофе. По его поведению я видела, что нынче утром он спешит, что ему не терпится погрузиться в дневные заботы. В новых джинсах, которые я ему подарила, муж выглядел отлично. Осушив свою чашку, он наклонился чмокнуть меня в макушку.

— Увидимся вечером, Эм. Хорошего тебя дня. И остерегайся запястно-лучевого синдрома.

— Ха-ха!

У Джима появилась новая шутка: он стал жаловаться, что я подключена к своему ноутбуку и ему, дабы привлечь мое внимание, придется купить рекламное место на странице поисковика. Очень мило.

Вычислить издателей оказалось куда легче, чем я опасалась, причем