Зарубежный детектив - Дьердь Сита

— Я могу посмотреть ваш дом?

Мачаи отрицательно покачал головой.

— Не надо ходить туда, у меня женщина.

— Она очень стеснительна?

— Можно сказать и так.

Он наполнил стакан водой из банки с мерными делениями.

— Как вы сюда добрались? Машину не вижу.

— Меня довезли сюда, если вас это так волнует.

— Кто? Сабо?

Тоот еще раз бросил взгляд на дверь.

— Скажите, вы знакомы с женой Шандора Варги?

Мачаи вздрогнул и в волнении несколько раз провел ладонью по волосам.

— С Маргит? Несколько раз видел. А почему вас это интересует?

— Просто кое-что на ум пришло. Как давно вы с ней знакомы?

— Мы вместе учились в университете. Она была на первом курсе, когда я заканчивал. Потом перешла из политехнического на факультет естественных наук. Я ее с будущим мужем и познакомил. Точнее говоря, с моей помощью Варга познакомился с ней.

— Случалось ей в последние годы наносить вам визиты?

— Очень редко. Иногда заглядывала на автомобиле. Надеюсь, в этом нет ничего предосудительного?

— Конечно, нет. А можно узнать, зачем она к вам наезжала?

— Вспоминали старые добрые времена. У нас много общих воспоминаний, потом мне тоже приятно иной раз с кем-нибудь словом перемолвиться. — Он скривил губы, а потом, глядя Тооту прямо в глаза, продолжил: — Правда, не всегда…

— Вы были в нее влюблены?

— Наверное. В студенческие годы.

— А теперь?

Мачаи засмеялся.

— Вы как ребенок.

Он встал и решительно направился к двери.

— Выходит, для вас исчезновение Варги было на руку?

Мачаи с отвращением посмотрел на Тоота.

— Когда вы мне рубашку вернете?

— Быть может, завтра. У меня не было времени ее выстирать.

— Как следует ее постирайте. Вы ведь ее носили.

— Я вовсе не хочу доставить вам неприятность.

— А что вы хотите? Стать моим другом? У меня нет такого желания.

— Мне только необходимо получить сведения — что вы знаете о Шандоре Варге?

— Я все, что знал, уже рассказал вам.

— Не слышали ли вы, что Варга хотел сбежать за границу?

— Нет. Откуда?

— Фон Сабо сказал, что однажды Варга спросил у него, возьмется ли он его вывезти в Австрию.

— И что же он ответил?

— Отказался.

— И вы ему поверили? Этой глупости?

— Почему же глупости?

— Зачем ему было тайком вывозить Шандора, когда тот преспокойно в любой момент мог выехать официально, с паспортом в руках.

— А вдруг у него возникли какие-то проблемы с властями, о которых вы не знаете? А вдруг он хотел вывезти что-то очень ценное? Мы ведь не знаем, что у него на уме было, а также, какие дела он обделывал. Мне кажется, вы гораздо больше знаете обо всем этом, чем рассказываете.

— А почему вы доверяете этому фон Сабо?

— Мне показалось правдоподобным то, о чем он мне сказал.

— А если он сообщил то, что вы просто хотели услышать?

— То есть как?

— Бы ему что-то пообещали за эти сведения.

Догадливость Мачаи удивила Тоота. Он задумался.

Они вернулись на задний двор, к пиле и козлам. Мачаи снова взял в руки инструмент и приступил к работе. Потом он засунул руку в карман, и оттуда что-то выпало прямо на опилки. Тоот нагнулся и поднял упавший предмет. Это был костяной с длинным лезвием нож. Но самое интересное, что на нем была выжжена монограмма: «В. Ш.», которая никак не совпадала с именем и фамилией его нынешнего владельца. Мачаи посмотрел на Тоота и заметил, что он рассматривает находку.

— Как к вам это попало?

— Из вашего кармана выпало, а я просто-напросто поднял. Но и я хочу задать вам аналогичный вопрос!

— Подарок друга.

— Кто же этот друг?

— Шандор Варга, если это имеет значение.

— На Рождество?

— Нет. Еще весной. Он заметил, что мой перочинный нож — старый и ржавый, и сказал, что дарит мне свой, а сам потом купит новый. Настоящий хороший перочинный складной нож в наши дни можно купить только в большом городе, а я туда почти не езжу.

Тоот молча выслушал Мачаи.

— Скажите, где здесь поблизости деревня?

Мачаи бросил на него подозрительный взгляд.

— Зачем это вам?

— Не бойтесь, я вовсе не собираюсь на вас доносить, просто проголодался.

— Мне пугаться нечего. Отсюда в трех километрах — Ирга, там есть ресторанчик и магазин.

— Благодарю вас. Объясните мне, пожалуйста, дорогу туда.

Мачаи пустился в объяснения. Тоот еще раз поблагодарил, потом, пообещав заглянуть снова и отдать рубашку, попрощался и двинулся восвояси.

В деревушке он быстро обнаружил лавчонку. Это было заведение, в котором продавались и сахар, и нижнее белье, и керосин, и гвозди для подков. В таких лавчонках, как во времена детства Тоота, обслуживание четырех-пяти покупателей занимало не менее полутора часов. Тооту просто повезло, в магазине был один-единственный покупатель. Тоот терпеливо дождался, пока женщина, которую продавец называл тетушкой Биро, зачитала список необходимых ей товаров, нацарапанный на грязной коричневой оберточной бумаге. Наконец минут через двадцать Тоот остался с глазу на глаз с низеньким продавцом. Он купил упаковку сметаны, три рогалика, потом подошел к стойке и принялся за еду.

— Прекрасная погодка, — приступил к разговору продавец.

— Ага, — ответил Тоот неохотно.

— Я имею в виду — для октября.

— Верно.

Продавец, видимо, чтобы развязать язык посетителю, вышел из-за прилавка и подошел к Тооту, надеясь на более откровенный разговор.

— Приятного аппетита. Вы ведь не здешний?

— Нет. Я ищу старого друга, он где-то здесь поблизости живет.

Глаза у продавца так и загорелись.

— Ну, тогда я наверняка его знаю.

— Его зовут Яношем Мачаи.

— Ну, конечно, я с ним знаком. Он живет на Тёрёкварском холме, по вторникам приезжает ко мне за покупками. Сегодня утром здесь побывал, купил, как обычно, продукты и кое-какие безделицы.

— Что же именно?

— Четыре батона хлеба, пять кило картошки, полкило сыра, масло. Он всегда эти продукты покупает. Ну, иногда еще муку, сахар, соль.

— А мясо?

— Никогда. Говорит, что он — вегетарианец в квадрате. Мясо он не покупает и из-за цены. Для масла делает исключение. Мне кажется, он немного того… — Тут продавец выразительно постучал пальцем по лбу. — Он даже на праздники мяса не ест. Поэтому я однажды страшно удивился, когда Мачаи вдруг накупил колбасы, сала, ветчины и много всего. Я тогда еще у него спросил, что, дескать, случилось? Но помню, он так ничего и не ответил. Знаете, он не такой, как все. Странный. Себе на уме. Ведь человек…

— Когда он сделал эти невероятные закупки?

Продавец задумался.

— Думаю, месяц-два назад. Да, вероятно, в первой половине августа, тогда еще жарища страшная стояла. Градусов под тридцать пять. Я еще ему, помню, сказал, что он взопреет, пока в гору домой дотопает.

— И больше мяса не покупал?

— Нет, совсем. Я ему еще раз предложил, но он наотрез отказался — мол, только обычные продукты. Заявил, что один раз попробовал мяса и с него теперь довольно.

Тут продавец пожал плечами.

— Разве поймешь такого человека?

Тоот еще несколько минут пробыл в магазине, съел рогалики и выслушал объяснения продавца, как добраться до Тёрёкварского холма, хотя Тооту этот маршрут был, разумеется, хорошо известен.

14

Северная часть горы Верешхедь поросла густым лесом, и лишь на опушках и просеках виднелись редкие домишки. Едва Тоот вылез из автомобиля, как попал под сильный порыв ветра. Ему объяснили, в какую сторону надо идти. И Тоот направился к ближайшему строению. Минут десять он шел по дороге, к счастью, не слишком крутой, пока не добрался до нужного ему дома. Вероятно, это была единственная постройка в округе, вокруг которой был разбит виноградник. Огромное здание было старым, заброшенным, в нескольких местах большие куски желтой штукатурки отвалились, оттуда виднелись ржавого цвета кирпичи. Фасадом здание смотрело на Беркеч. Внизу виднелся вход в подвал, сверху — выцветшая терраса с зелеными деревянными перилами. У высокого орехового дерева перед домом стоял «трабант», рядом с ним копался человек, он был занят ремонтом. Тоот двинулся к нему. Внезапно какой-то шипящий звук привлек его внимание. Из-за куста на него внимательно уставился мальчик трех-четырех лет.

— Ты дурак, — проговорил он, весьма рассудительно обращаясь к Тооту, — дурак и засранец.

Это было весьма агрессивное существо, настоящее маленькое чудовище, со злым взглядом. Стоило Тооту приблизиться, как он повернулся и со всех ног кинулся к «трабанту».

— Папа, папа! — заорал он.

Мужчина посмотрел на Тоота. Довольно крупный, загорелый, темноволосый, он явно относился к тому типу венгров, о которых говорят: «Ну, это настоящий венгерский молодец!» Ребенок доверчиво взял руку отца, укрылся за ним и оттуда, теперь уже улыбаясь, без всякого страха произнес: