Повелитель ветра - Юлия Аксенова

Он описал то, что видел.

– Да, очень похоже, – подтвердила Ксения.

«Сильный маг» не прятался и не закрывался от специалиста по энергоэкологической безопасности. Напротив, показалось, будто слегка подался навстречу.

– Хороший мужик! Наш человек!

– В каком смысле «наш»?

Как объяснить? Этот человек наверняка не ударит собаку и бросится на помощь утопающему. С ним интересно бы пообщаться, и есть шанс понять друг друга. Главное, есть чувство некоей близости, понятности энергетической структуры, как бывает в родственных отношениях. Между прочим, похожее чувство родственности возникло у Ярослава и в отношении самой хозяйки кабинета – возникло, может, еще в день знакомства, но теперь было замечено им и усиливалось с каждой минутой. Есть в эзотерике особое, не биологическое, не социальное понятие рода.

«Уж не собрался ли я влюбиться? – подумал Ярослав. – Ведь хороша!» На Ксении Алексеевне лежала печать принадлежности другому мужчине. Ярослав именно так это и видел: старомодный штамп синими чернилами, вроде «завизировано» или «оприходовано», с подписью из неровных, острых, готически вытянутых букв… Такая печать взламывается за одну ночь, было бы желание обоюдным!

– Ну, так, – сказал Ярослав, не собираясь вдаваться в подробности, – хороший, открытый.

– Открытый?! – с сомнением покачала головой собеседница. – Впрочем, вы – мужчина. С вами все по-другому.

– Угу. – Ярослав кивнул не слушая.

Он считывал способности и возможности «сильного мага», как открытую книгу. Картина получалась интересная. Способностей – хоть отбавляй! Возможности, мягко говоря, посредственные. Были у мужика отличные задатки. Хочешь – лечи, хочешь – ясновидь все, что вздумается, хочешь – управляй людьми, подчиняй их своей воле сотнями, тысячами. Царственный венец – не частое явление!

– Крупным бизнесом ворочает?

– Не таким уж крупным…

Многословность главного психолога как рукой сняло: Ксения старалась не отвлекать Ярослава. Похвально. Пришлось снова признать: умная женщина!

У мужика нет энергии, чтобы обеспечить реализацию его блестящих задатков. Но он в любую минуту может собрать этой энергии сколько угодно. Стоит захотеть. У него свое дело, он явно при деньгах, значит, способен по собственной воле подключаться к ресурсу. Деньги – эквивалент силы. Как золотой запас. Есть у тебя тонкая энергия – она же сила, – деньги льются рекой. Нету, а денег хочется – вкладываешь свою жизненную силу и гробишься, подобно рабу на золотом прииске. Мужик здоров. Значит, и на поддержание формы ресурс берет. А вот магию не практикует. Это точно!

Кстати, интересно, не ворожит ли Ксения? Уж больно грамотна, когда речь заходит об эзотерических материях! Впрочем, кто в наше время неграмотен? Только ленивый и нелюбопытный! Вот беда. Про мужчину всегда можно точно сказать: практикует или нет. А про женщину – не получится. Каждая женщина – ворожея не потенциальная, а действующая. Догадывается ли она об этом, нет ли. Такова ее анатомия, такова физиология всех ее тонких тел!

– Ксения, сами ворожите?

– Что? А! Ну, разумеется. Как любая женщина! – Царева кокетливо улыбнулась.

Ясно! Ничем специально не занимается. Мысли, по ходу дела, преспокойно читает. «Как любая женщина»! Ярослав вернулся к образу мужчины, который почти осязаемо присутствовал в комнате.

Мужик со способностями, ничего такого не практикует, но под влиянием сильных эмоций может наворотить все, что угодно, не контролируя себя. Облака разгонял? Мог. Хотел ли достаточно сильно? Вопрос!

«Ты облака разгонял, когда с Ксенией своей гулять ездил?» – мягко, предельно вежливо спросил Ярослав у мысленного образа красавца атлета. «Я не думал об этом», – неожиданно легко пришел ответ. «А неосознанно? Ты?» – «Отчасти. Они бы все равно разошлись часа через полтора. Но тогда было бы поздно». – «Понял, спасибо… А вот к этой дыре имеешь отношение?» Ярослав мысленно окинул пространство вокруг себя и Ксении, демонстрируя локальный энергетический катаклизм, внутри которого пребывал в настоящий момент. «И да и нет». – «Ты ее проделал?» – «Нет». – «А кто?» – «Не знаю. Не могу ответить. Я сам не понимаю, что это… Мне больно это видеть!.. Я пойду, ладно? Я не хочу вспоминать Ксению: мне это больно!» – «Постой! Ты сказал, что имеешь отношение к дыре. Она угрожает жизни и здоровью Ксении и многих других людей. Ее надо убрать! Помоги мне понять, как она образовалась!» – «Не могу! Не хочу! Я ничего не могу с ней сделать!»

Почувствовав резкое сопротивление, Ярослав не стал удерживать контакт силой, несмотря на то что некое очень важное озарение уже готовилось вспыхнуть в сознании. Он был уверен: озарение никуда не денется, оформится чуть позднее – и только. Главное и так ясно: напрямую от объекта информации не получить. Природу аномалии придется исследовать самому.

Ярослав вернулся к остывшему чаю и усиленно налег на печенье: обычная его реакция на работу с тонкими уровнями – зверский аппетит. Ксения заметила, что специалист по нетрадиционной безопасности вышел из транса.

– Ярослав, удалось что-то выяснить?

– Забыть вас не может, мучается бедолага! – выпалил Ярослав, затолкав за щеку печенье, и густо покраснел. Он вовсе не собирался обсуждать с Царевой чувства ее избранника, тем более в таком небрежном тоне!

– И что же ему мешает вернуть меня, отношения? – усмехнулась собеседница с едкой горечью.

Ярослав совсем смутился:

– Ксения, извините, меня это не… я не выяснял.

– Жаль! Разбередили вы мне душу своим сообщением!

Ярослав сконфуженно жевал. Ксения опустила глаза и добавила шепотом, как бы позволяя собеседнику услышать собственные мысли:

– Не думала, что он тоже страдает!.. Его выбор, его зона активности. Как быть? Не хочу, чтоб ему было плохо. Ярослав! – добавила Царева громко, с нарочитой небрежностью. – Вы уж в следующий раз, если будете устраивать с ним сеанс связи, спросите, что я должна сделать, чтобы помочь ему поверить мне.

У женщины снова задрожали губы, и Ярослав обреченно подумал, что если однажды встретит ее на улице веселой и незареванной, то вряд ли узнает. Мгновение он размышлял, прилично ли в такой обстановке продолжать жевать, и решил: Ксении будет только легче, если почти посторонний человек отнесется к ее терзаниям как к естественному фону беседы.

– Испугался он вашей силищи, вот и смылся, – сказал Ярослав, запив большим глотком чая очередное печенье. – А мог бы постараться и стать сильнее: ресурс есть. Слабанулся, не выдержал испытания. Он не достоин вас!

Последние слова Ярослав нарочно бросил небрежно и безапелляционно. Он, правда, так думал и надеялся, что его авторитетное суждение поможет утешить Ксению Алексеевну. Лицо Царевой окаменело. Она долго размышляла, прежде чем ответить.