Лепестки холода (СИ) - Нелли Видина

Стены внезапно расступились, и я попала в небольшой полукруглый зал, где у дальней стены стояли два саркофага. На правом сидела Зоя, левый был плотно закрыт. Честно говоря, наличие второго каменного гроба, которого я никогда не видела во снах, мне очень не понравилось.

Зоя опять перебирала складки на своём саване. Она улыбалась, и я впервые разглядела родинку на её подбородке и шрам, идущий вдоль шеи. Во снах у Зои всегда была замысловатая причёска вечернего типа, сейчас её волосы свободно рассыпались по плечам. Зоя рассмеялась, и смех её мне показался перезвоном сосулек. Мне вдруг стало очень зябко.

— Зоя, мне казалось у нас не так много времени. Я пришла. Поговорим о деле?

— Да-да, я просто очень рада. Присаживайся, — она указала на второй саркофаг.

— Что-то не хочется.

Зоя удивилась, но настаивать не стала, только пожала плечами.

— Зоя, если ты умерла тысячу с лишним лет назад…

— Больше, — перебила она.

— Ладно. Как ты умудряешься говорить со мной на моём языке и без акцента?

— Сложно, — она вновь хохотнула, — Тебе насколько подробно? Видишь ли, Тина, я некромант, и меня угораздило умереть не совсем пригодным для человека моей профессии способом. Я не ушла за грань, как должна бы, а скорее погрузилась в сон.

— Но я же вижу трупные пятна.

— Сон не совсем правильное слово. Но я не могу подобрать другого. Разложение остановилось. Я застряла на границе. Тысячелетиями слышала умирающих, обрывки их мыслей воспоминаний задевали меня. А когда появилась ты, я стала специально прислушиваться, учиться. Я теперь знаю реалии твоего времени, твой язык.

— Ясно. А почему сложно?

— Ты хоть представляешь себе, каково это, когда через тебя проносятся сотни чужих сознаний? — Зоя лукаво приподняла бровь.

— А я так смогу? — мне было любопытно.

— В теории. Но ты не менталист. Тебе будут доступны сознания тех, кто связан со смертью. Например, вампиров.

— Перспективно, — скривилась я, — Кстати, о кровососах. Ты обещала помочь с метками.

— Я не рекомендую тебе так сразу от них избавляться.

— С чего это?

— А зачем вампу знать, что ты такое можешь? Я лишь предлагаю, но решать, разумеется, тебе. Можно заблокировать метки односторонне щитом, так что вампир ничего не почувствует, а ты сбросишь их, как змея линяет, в нужный тебе момент. Как это у вас говорят — туз в рукаве.

Я улыбнулась.

— Принимается. Займёмся учёбой?

— Не совсем.

Я нахмурилась и переступила с ноги на ногу так, чтобы оказаться чуть ближе к лестнице. Зоя либо моих манёвров не заметила, либо решила смолчать и продолжила, как ни в чём не бывало:

— Тина, большинство некромантов учатся, что называется, по книжкам. Проблема в том, что большинство методик создавалась для тех, кто не обладает некроманией, а только склонностью к ней. Таким образом, большинство некромантов сами себя посадили в клетку ограничений, заперлись и ключ выбросили.

— Моя бабушка утверждала, что невозможно воспользоваться силой до заката.

— А ты смогла.

— Ага.

— Типичный пример. Поэтому я не буду тебя учить в том смысле, в котором ты имеешь в виду.

— А как?

— Я поделюсь своей силой, и в ней будет заключено интуитивное знание. Когда что-то понадобится из того, что я могу, ты просто это ощутишь. Понимаешь, Тина, такой метод поможет тебе развить собственную интуицию, и однажды ты сделаешь то, чего не могла даже я. Ты не должна знать своих границ, тогда для тебя предела и не будет.

— Звучит не очень.

Зоя пожала плечами.

— Готова? — спросила она, — Лучше всего делиться силой через прикосновение.

— Сначала скажи, зачем здесь второй саркофаг.

— Ты же не решила, что он для тебя? — Зоя посмотрела на меня, и вновь у неё было выражение крайнего удивления на лице.

— Не знаю.

— Саркофаг занят, — откликнулась она со вздохом, — Я тебе покажу.

— Ты не хотела?

— Мне это неприятно. Но тебе будет полезно узнать.

Зоя подошла к левому каменному гробу и без усилий сдвинула крышку. Я осторожно приблизилась. Внутри лежало ссохшееся тело. Почти всё оно было укрыто истлевшим саваном. Я разглядела кисти рук, сцепленные на животе. Отросшие ногти больше напоминали когти. Я присмотрелась к голове. Если волосы и сохранились, то они были убраны под матерчатый головной убор, расшитый бисером. Кожа словно намертво прилипла к черепу, так обтягивает полиэтиленовая плёнка.

Что-то в этом лице мне не нравилось. Я смотрела и искала подвох, но, увы, я не была патологоанатомом. Наконец, мой взгляд зацепился за слишком правильные зубы мертвеца. От губ у него ничего не осталось, вот передние зубы и были видны. Слишком белые. Слишком ровные. Таким и звёзды Голливуда могут позавидовать.

Кожа на челюсти странно бугрилась. Я чуть наклонилась, чтобы лучше рассмотреть, и тут же отпрянула.

— У него клыки, — возмутилась я.

— У неё, — поправила Зоя, — Это Марга.

Ударение пришлось на первый слог.

— Марга? — переспросила я. Имя показалось знакомым. Я посмотрела на Зою, снова на вампиршу, и вспомнила легенду. Её рассказывала бабушка, а потом записала для меня в толстую кожаную тетрадь. В бабулином исполнении имя звучало, как Марго. Так звали слугу-вампира при некроманте-человеке.

Бабушка, помню, посмеивалась, и говорила: «До чего люди выдумщики. Не может человек подчинить вампира, он всегда остаётся едой».

— Сама подумай, милая, — вспомнила я убаюкивающий бабушкин голос, — откуда у вампирши первобытной эпохи возьмётся имя Маргарита, столь популярное сегодня?

— Марга, — повторила я, переводя взгляд с тела на Зою и обратно, — Марга.

Зоя задвинула крышку обратно и села сверху. Улыбка пропала с её лица, она снова перебирала складки савана, и мне подумалось, что она даже забыла про меня, но Зоя подняла глаза.

— Ты готова?

— Да.

— Тогда пара последних советов. Как только я поделюсь с тобой силой, беги из склепа. Мы можем разрушить его привязку к этому кладбищу, и ты должны выбраться до того, как склеп переместится. Минута-две у тебя будут. И второе, привяжи потом склеп к кладбищу недалеко от того места, где ты живёшь. Разрушь его способность перемещаться, и мы с Маргай упокоимся. Тина, я так устала быть недоумершей… Спасибо. Да будет тебе сила, власть и лёгкая смерть.

— Я сделаю, Зоя, — я протянула руку. Она улыбнулась грустной улыбкой и коснулась меня ледяными пальцами. По коже заструился мороз, а внутри почему-то потеплело. Стало невыносимо жарко, и я видела, как моя рука покрывается инеем.