Чертовка 2 (СИ) - Гольдман Сима

— Всё, в путь.

Мы свернули лагерь и пошли навстречу новым приключениям. По плану нам предстоит сегодня найти то, не знаем что, причем непонятно где в лесу это нечто искать, а завтра через топи вернуться в Академию. План предельно прост. Надеюсь, что других "трупиков" и змей мы не встретим.

— Идем вдоль реки, хищники обычно на водопое не трогают, разве, что решат, что мы представляем угрозу. Поэтому двигаемся тихо и аккуратно. — Кажется огневик решил, что сегодня главный он.

Мне то по фигу, мое мнение тут все равно в учет не берут. И пусть. Обидненько немного, но переживу.

Глава 26

Лес потерянных душ встретил нас мрачной тишиной. Не доносилось ни шороха, ни пения птиц — ничего. Было ощущение, что мы в вакууме. Сквозь небольшие просветы в листве мы могли наблюдать не менее мрачную и удручающую обстановку.

Напомни мне, почему он называется лесом потерянных душ?

Ну, говорят, что раньше на этом месте, во времена правления нарвов был город или что — то в этом роде. Но пришла война и город стёрли с лица земли, а все местные жители не найдя своего покоя превратились в деревья и теперь их неприкаянные души живут здесь.

Весёлая сказка, ничего не скажешь.

Знаешь, можешь не верить, а любой дуб или сосна могут оказаться твоими родителями. Это тебе так, к размышлению.

А поразмыслить было над чем.

Шли мы вдоль реки по направлению ее русла. Сильно напрягало то, что реку мы видели, но не слышали. Это пугало. Зато шум от наших шагов, хруст веток и шорох листвы можно было услышать издалека. Получается нас не нужно было чуять никакому хищнику. Нас слышал даже самый старый и глухой волкодав. В этом я была уверена. И если никто не напал до сих пор, то это просто нереальное везение.

— Ставим лагерь. Час на отдых. — скомандовал огневик, поднимая руку и призывая к стоянке. Он возглавлял нашу процессию.

Каши с завтрака (того самого, что до этого был ужином) не осталось, поэтому мы развели костер.

Если честно, то я опасалась готовить что — то мясное, но коллектив настаивал.

Покопавшись в рюкзаке, я откопала мешочек с крупой. Опять перловка.

Накипятив воду из речушки на костре от Блана, я бросила в него крупу и вяленое мясо, чуть присолила и прикрыла крышкой. Пусть готовится.

Раз обед готовится, а мне нечем себя занять, то можно и осмотреться.

Вокруг, в этой мрачноватой среде было потрясающе красиво. Будто бы я попала в какой-то фильм Тима Бертона. Не хватало Деппа и Хелены Бонем Картер. Они бы в эту обстановочку идеально вписались. Ну на крайняк, можно представить как тут разгуливает туп невесты.

Прислонившись к стволу дерева, я достала блокнот.

" Дорогая мамочка, я сейчас в лесу потерянных душ. Говорят здесь много нарвов погибло в своё время. Но моя надежда на нашу встречу не угасает. Хотя бы знать, что с вами случилось. Понимаю, что времени прошло много, но пусть моя надежда будет тем маяком, что несет свет и показывает путь.

Любящая вас, Аврора Сарн — Васильева."

Сложив аккуратный кораблик, я пустила его по реке.

Эта привычка помогает мне в сложных ситуациях. Написать то, о чем болит душа.

Неяркий свет показался между деревьев. Сначала он был словно немного приглушенный, но постепенно становился всё ярче.

Я встала и полезла в карман. Здесь у меня были припрятаны пара склянок (встреча со змеями научила иметь защиту, на всякий пожарный). Свет становился всё ближе и ближе. Рука сжимала какое-то зелье в кулаке. Варианта было два: либо заморозка, либо взрыв. Надеюсь, что хоть что — то подействует.

Мягкий свет распространялся по мере передвижения. Призрак, догадалась я.

Шизик, это призрак?

В ответ тишина.

Шизик…

Молчание. Спит неужели. Обычно по пол дня бубнит, вторую половину ворчит и поучает, а тут непонятное молчание.

Я присмотрелась. Действительно, полупрозрачный силуэт безошибочно угадывался в этом свечении. Это была девочка не больше десяти лет. Ее длинное кукольное платьице и светлые волосы словно развивались на ветру, которого в лесу не было. Она не шла, а плыла над земной поверхностью. В нескольких метрах передо мной, девочка протянула ко мне руки. Первым рефлексом было швырнуть в нее чем нибудь и отшатнуться, но переборов себя, я протянула руку и сделала пару шагов вперед к ней.

Кончики наших пальцев соприкоснулись и произошел выброс энергии. Не сильный, но ощутимый.

— Теперь ты можешь слышать меня, — молвила девочка.

Точнее голос ее я слышала, но пугало то, что губы ее не шевелились, а рот не открывался, но столько мольбы было в этих глазах…

— Как зовут тебя? Кто ты?

— Как много вопросов, но так ли нужны ответы?

— Обычно я люблю знать, с кем разговариваю.

— У меня послание для императора, она коснулась меня и в голове воспроизвелась картинка будто бы трейлера к какому — то фильму.

Стоим я и Альберт в той самой спальне, куда я впервые переместилась. Наши губы слились в страстном поцелуе… Но привлекло меня не это, а то, что сбоку от меня странно колыхнулась штора. Показался силуэт мужчины за тюлем. Мы его не видим, на столько занятые друг другом. Еще миг и Альберт падает, под ним растекается лужица крови. Я, раскрыв рот в немом крике, застываю, и в этот момент сама падаю как подкошенная. Красное густое пятно растекается уже подо мной. Уже реальная я кричу, что есть мочи. Слезы градом стекают по моим щекам. Тошнота подкатывает к горлу, и я сгибаюсь пополам у ближайшего куста.

Контакт разорван. Девочки нигде нет, когда я поднимаю голову. Но она меня больше не интересует. Мне нужно к Альберту. Мне нужно узнать, кто нас убил.

— Аврора, Аврора, проснись. Каша сгорела.

— Растяпа, говорю.

Я моргаю ничего не понимая. Сердце бешено стучит. Что за хрень?!

— Ты кричала, мы тебя так и нашли. Зачем от лагеря отходила? — Соломон был не на шутку обеспокоен.

Как только сердечный ритм восстанавливается, а я возвращаю возможность спокойно мыслить, то и речь ко мне возвращается.

— Простите, не знаю, что на меня нашло. Стресс. Каша совсем того?

— Слегка подгорела. Не переживай. — в глазах Соломона столько заботы, что я невольно улыбаюсь, в попытке его приободрить.

Что это было?

Это был просто сон.

Это не просто сон. Я его тоже видел, но не мог до тебя достучаться. Ты заблокировала меня. Это предсказание.

Предсказание нашей с Альбертом смерти.

Будущее не стабильная штука. Теперь у тебя есть возможность его изменить.

Как?

Пока тебя нет рядом с Альбертом — вы живы. Просто расстанься с ним. Не видься. Всё просто.

Проще некуда.

Аппетит пропал, но парни ели за обе щеки, несмотря на то, что каша немного пригорела. Они были голодны.

Покончив с трапезой, мы собрались и двинулись дальше в путь, а мне все не давала покоя та девочка. Что она хотела сказать? Это реальное пророчество или очередная проверка? Столько вопросов, но ответов пока что не было. Оставалось только наблюдать и действовать по обстоятельствам.

Небо потемнело. Хотя трудно сказать, что сумерки опустились, в лесу и так было темновато. Но даже в те просветы, что были ранее видны, больше не было видно ничего. Только мгла и тьма.

Я посмотрела на часы (спасибо жизни в двадцать первом веке, смарт часы никто не отменял, пусть и без интернета, но время они показывали отменно).

— Парни, а чего так темно? Только пять, а на улице ночь.

— Тут время идет иначе. Световой день в лесу всегда намного короче ночи.

— Понятно.

Чем дальше мы шли, тем больше во мне нарастало беспокойство.

Это было не объяснимо. Просто что — то было не так. Что — то выбивалось из общей картины, привычного мне леса.

— Стоянка, — объявил Блан.

Мы остановились.

Литник, гидроник и огневик начали раскладывать палатку. Мне в помогаторы достался ботаник.

Он установил котелок и пошел за водой, благо речка была в паре метров от нас.