Защитник дворянок. Том II (СИ) - Хорнин Сентай

Но дело то в том что невозможно надеяться на настолько ветреную силу. Нужно хоть как-то, но наладить контакт с полуразумным пламенем. Неужели опять в библиотеку лезть за практиками местных японцев? Уж они наверняка придумали гениальную позу для того, чтобы сила подчинилась. Что-то я не хочу снова попадать на испытание…

Значит, нужно ее обмануть. Как я обманывал собственную силу, только тут что-то покруче должно быть. Или же надо вбить в ее несуществующие мозги истину о том, что без тренировки я однажды просто бесславно умру и никого не спасу.

— Слушай сюда, сучность себе на уме. — Если вы говорите со своей собственной рукой, это признак того, что вам стоит проверить голову. А вот если с рукой, покрытой аргой… То все равно психотерапевт очень сильно ждет. — Если я не научусь с тобой драться, то когда ты понадобишься, то я с высокой вероятностью сдохну.

Пламя на руке встрепенулось, даже как-то возмущенно. Наверное. Я не силен в эмоциях огня. Который даже не могу назвать разумным.

— И не надо тут! В тот раз повезло! Вечно везти не может! Все можно одолеть, даже тебя, якобы знающую как лучше. Если не будем действовать вместе — Мария обязательно погибнет! Потому что ты ей никак не даешься!

Вот и ладненько, вот и поговорили. К результату это, разумеется, не привело. Если бы проблемы в этом мире решались задушевными разговорами, то он явно был бы другим.

Но я все равно продолжал день за днем сливать всю аргу в Марию, болтать с фиолетовым пламенем и пытаться что-либо с ним после этого делать. Пока не прошла целая неделя.

Многое за нее успело произойти. Мария все же развела меня на взаимное лапанье. Оказалось очень приятно, даже сильнее, чем я мог предположить.

Проверяя себя в зеркало каждый день, увидел лишь самые минимальные изменения в себе, касавшиеся уже затронутых участков. Несколько миллиметров в плюсе там, несколько в минусе тут. А вид себя без груди в конце недели стал казаться каким-то, неполноценным что ли? Но все равно попридержал пока. Мне нужно еще раз это все обдумать, пусть Мария и активно наседает на мозги.

Каждый вечер посвящал тому самому собранию дворянских родов и этикету под присмотром строгой учительницы в виде моей соседки. Голова пухла, голова сопротивлялась, но все равно глотала «бесценнейшие» знания.

В общем, это было прекрасное беззаботное время. Которое мы так или иначе провели с пользой. И когда я уже привык к этому распорядку, внутренне готовясь к дню рождения девушки и поступлению в академию, которой мне уже все мозги прожужжали, жизнь напомнила, что она крайне не любит постоянства.

— Молодая хозяйка, с прискорбием сообщаю, что ваш отец, Яков Трапимирович, погиб. Обстоятельства гибели и место засекречены. Тела не будет.

Именно с этими словами наш локомотив судьбы сделал резкий поворот в совершенно другую сторону. В которой уже нет никакой уверенности в завтрашнем дне. Поместье осталось без главы. И скоро прилетят шакалы, что будут решать, кому же оно достанется. И ни один из них не будет рад видеть здесь Марию.

Пора готовиться к тому, чтобы вцепиться зубами хотя бы в этот дом…

Спасибо вам за вашу поддержку! Все таки сумел и успел выдать третью главу за день!

Глава 13 (38). Ход Конем

— Так, Мария, успокойся! — пытался я остановить истерику у девушки, что готова была утопить в своих слезах весь мир. И у меня ничего не получалось.

— Папа, па-а-апа! — повторяла она и то же слово раз за разом. Хотя что значит повторяла. Провывала.

Беляна, ты могла бы остаться и помочь мне а не просто бросать Марию здесь на произвол судьбы! Или даже ты строила из себя участливую слугу только пока это было тебе выгодно чтобы быть рядом с Яковом? Хот нет, я все же успел уловить ее немного опухшие и покрасневшие глаза. Не хотела наоборот присоединяться к истерике Марии? Ладно, в любом случае какой бы ответ ни был, это ничего не меняет. Нужно прерывать это все.

Звонкий звук от пощечины казалось заставил завибрировать стекло на окнах. Силы я совсем не жалел. Выдержит. Должна выдержать. Это прервало истерику девушки, а в ее взгляде застыла глубочайшая обида на меня. Да, представь себе, смерть Якова трогает меня лишь ее последствиями. Но я сделаю все, чтобы она не похоронила тебя. Ведь ты легко утянешь и меня за собой.

— Горевать ты можешь потом сколько угодно! Но сейчас я просто не дам тебе это делать, слышишь меня? В эту самую секунду мы должны брать все в свои руки! Искать завещание Якова, если его нет — писать его самим! У нас есть преимущество пока не приедут все твои братья-сестры! Надо пользоваться! Мария, если ничего не делать то тебя вытряхнут отсюда! — тряс я ее за плечи, просто не давая снова поселиться в ее голове мысли о том что было бы неплохо еще немного поныть. Мне сейчас нужна дворянка Мария а не затворница-отцесексуалка!

— Н-но… — собиралась она продолжить ныть, пытаясь что-то мне возразить. Я вдарил еще раз уже по другой щеке, чтобы симметрично было.

— Никаких но! В наследовании победа потворствует быстрейшему а не сильнейшему! Не знаю как ты, а я жизнь положу за то, чтобы ты осталась здесь жить и радоваться жизни, чтобы продолжала позволять себе быть такой же беззаботной наедине со мной. Сейчас нужно собраться! — сильно сжал я ее, как будто сам лично реализовывал то, что сейчас сказал.

Пусть по ее покрасневшему лицу продолжали течь, слезы, но она лишь тихонько кивнула. Вот и хорошо, вот и славно. Главного я добился. Все же, оказывается, не зря зубрил все эти правила, быстро пригодились.

Решающим значением в наследовании обладает завещание, но до него еще нужно добраться. По-хорошему его вскрывают при всех претендентах, на деле же чаще всего это игнорируется. Каким бы авторитетом и железной рукой не обладал человек, что написал завещание, мертвые уже никого не пугают. Уничтожения и подделки — вот оружие дворянина, который хочет завладеть активами семьи и оставить остальных с носом.

Пока в дело не вступает дуэль и борьбу мускулов. Ведь тот, кто не успел к разделу пирога, спокойно имеет право отбить титул Главы Рода превосходством в силе. Обычно на такое нужна санкция императора, вот только, какая жалость, княжна не коронована, а значит де-юре не имеет власти над этими процессами.

И, как мне кажется, ей это даже выгодно. Ведь в думе тогда будет не потенциально слабый интриган а сильный дуболом. И, что немаловажно, управляемый. Ну, это уже какая-то конспирология пошла. Не до этого сейчас.

Мы буквально ворвались в кабинет Якова, заставив Милану его открыть и забыть вообще, что она нас видела. Перепуганная от нас двоих девушка явно все поняла и поспешно кивнула. Думаю, она сейчас вообще на все бы согласилась. Больно страшно выглядели смесь горечи, скорби и ярости на лице Марии.

— Где может быть завещание? — Перво-наперво спросил я девушку, стоило нам зайти вовнутрь.

Вот только это был несколько поспешный вопрос. Конверт, щедро скрепленный сургучом, лежал на столе. А рядом с ним раскрытая записка с надписью «Для Марии». Похоже, старик подозревал, что я погоню его дочь в атаку биться за поместье. Хорошо меня прочитал, впрочем я и не скрывался особо наверняка.

Вот только я остановил Марию.

— Сравни почерки. Яков все же твой отец, может сможешь сказать, где фальшивка?

Неумолимо, но они отличались. Как чувствовал, каким то третьим глазом, что это писал не один человек. Кто еще мог здесь быть и кто мог положить фальшивку? Милана, Беляна, кто-то, о ком я вообще не знаю? Но важнее было понять, что из этого ложь.

Тут же нахмурившаяся Мария внимательно рассматривала два документа. Причем один из них состоял только из слова «Завещание», вскрывать сургуч мы пока не решились. Хмурое лицо девушки медленно перетекало в растерянное.

— Я-я не знаю! — признала она поражение. Отличия были достаточно незначительны, чтобы запутать ее. Сомневаюсь, конечно, что она каждый день смотрела на рукописи отца. Вот что тебе стоило написать руководство по нашим тренировкам от руки? Подумаешь где-то сотня страниц, не отвалилась бы рука, но как бы стало проще!