#Бояръ-Аниме. Моров. Том 8 - Владимир Кощеев

ушей алые капли, пачкая дорогую рубашку. В полопавшихся глазах было невозможно отличить радужку от белка.

Олег Михайлович знал, что сейчас делает. Его щит не мог накрыть весь Севастополь. Но благородный человек обязан первым вступать в бой и бороться там, где ему случилось столкнуться с врагом. А потому щит, накрывший четыре квартала, подрагивал, исходил волнами, но стоял.

Внизу бежали люди, которые даже не думали о том, чтобы оглянуться. Или чтобы увидеть распростертую над ними защиту. Среди них не было никого, кто вообще слышал о существовании такого дворянина. Но Ростов стоял, сжимая перила, слыша и не слушая хруст ломающихся зубов.

Одновременный залп пошатнул щит. И вместе с тем пошатнулся Олег Михайлович. Пошатнулся, но все еще стоял. Удар был оглушителен, щит стал расползаться, но, черпая силу из собственной жизни, Ростов его восстановил.

Огромная высотка была уже пуста — все оказавшиеся в ней люди давно ушли. Никто не мог прийти на помощь дворянину, спасавшему бегущих жителей Севастополя. И Олег Михайлович никого не ждал.

Ракеты турок сбивали, иногда попадая настолько удачно, что весь залп оказывался бесполезен. Но слишком много снарядов прорывалось. В соседних кварталах уже стояли горы обломков на месте домов. Но Олег Михайлович держал щит на выбранном участке и смотрел в небо.

Небо, в котором из яркой золотой вспышки вырос герб Российской Империи. Огромный, озаряющий пылающий город и часть моря. Яркий и теплый, неуместный и вместе с тем дающий надежду.

Ростов медленно опустился на колено, с трудом удерживаясь от того, чтобы не упасть. Его голова повисла, изо рта хлынула смешанная со слюной кровь, а потому он пропустил момент, когда герб родной страны пошевелился.

Пошевелился и взмахнул крыльями. От фигуры полетели во все стороны перья. Они падали на Севастополь, каждое в свое место. И если бы кто-то сейчас мог оценить ситуацию, он бы заметил, что между упавшими перьями равное расстояние.

И как только такое огненное перо гасло, оставляя после себя странный камень, испещренный символами, от места приземления во все стороны расходилась волна. Раненые и умирающие, запертые в подвалах и бегущие по улицам люди ощущали, как эта магия восстанавливает силы, латает раны, отращивает новые конечности.

Сотни обелисков массового исцеления накрыли город.

Олег Михайлович сплюнул в последний раз и, все еще не в силах подняться на ноги, вскинул голову. Сияние двуглавого орла отразилось в его глазах. Ростов не очень понимал, как артефакты прошли сквозь его щит, но был готов держать свою защиту дальше.

И вновь встряхнулись крылья, разбрасывая искры. Но на этот раз все до единого полетели не к городу, а в сторону турецкого флота, уже подобравшегося слишком близко к берегу.

Волна чудовищных взрывов прогремела над Севастополем. Яркие вспышки огня, взметнувшиеся от вражеского флота к небу, расцветили город.

— Дождались, — выдохнул Олег Михайлович, а потом рухнул на холодный камень крыши.

Сегодня ему исполнилось девятнадцать лет.

* * *

Воздушное пространство Турции.

Василий Владимирович выглянул в иллюминатор. Уже был виден берег, окутанный дымом и пожарами — русский флот, как воздушный, так и морской, не терял времени даром. И пока часть отбивала нападение, остальные силы потянулись к вражескому берегу. Английские машины с гербами Турции горели в порту, тонули в водах Черного моря. Сбитые, падали в волны или взрывались прямо в воздухе.

— Готовность минута, — раздался голос в шлеме Окунева.

Дав знак своим бойцам, «Косарь» расстегнул ремни и побрел в сторону аппарели. Боевая броня, сошедшая с конвейера Панфилова, позволяла стать невидимым, а портупея, унизанная крупными искусственными кристаллами, гарантировала, что у бойцов спецподразделения будет возможность ударить самым серьезным образом.

Отряд успел собраться у выхода, прежде чем экипаж стал его открывать. По связи, к которой были подключены специалисты Окунева, звучал отсчет. Им предстояло выпрыгнуть почти в космос, и уже оттуда — спуститься в Стамбуле.

— Поехали, — скомандовал Василий Владимирович и первым шагнул в расцвеченную далекими взрывами ночь.

Успели выпрыгнуть еще шесть человек, прежде чем в их транспорт влетело сразу несколько ракет. Самолет вспух гигантским огненным облаком, и взрывная волна мгновенно разбросала отряд в разные стороны, придав им дополнительного ускорения.

— Все знают свою задачу, — заговорил «Косарь», пропуская мимо себя разогнанный взрывом кусок обшивки уничтоженного самолета.

— Да!

Ответ прозвучал сразу несколькими голосами.

Левее Василия Владимировича показался турецкий самолет. Пилот явно имел в виду несущийся со все большей скоростью отряд. «Косарь» сложил печать, заставляя истребитель врезаться в резко уплотнившийся воздух.

Сложившись в гармошку, машина вспыхнула и разлетелась в стороны пылающими осколками. Никакая защита на броне не помогла от заклинания седьмого узла.

Внизу продолжался бой, и с каждой секундой становилось видно все больше подробностей. Но Василий Владимирович повел свой отряд на сушу. Туда, где располагался один из особняков зажиточных турок.

Как бы ни хотелось прямо сейчас обрушить на проклятый Стамбул огненный шторм, задача перед отрядом стояла иная. Приказы обсуждать не принято, а потому оставалось лишь стиснуть зубы и вытаскивать принца свергнутой династии из плена. Все ради того, чтобы посадить на трон Турции лояльного монарха.

«Косарь» проводил взглядом пронесшийся мимо русский истребитель. Машину подбили, но пилот и не подумал катапультироваться. Вместо этого он лихо развернул многотонный самолет так, чтобы полет перешел в крутое пике.

И свечкой вошел в турецкий корабль. Новый взрыв вспух на море, к нему тут же присоединились еще десятки и десятки вспышек — детонировал боезапас стамбульского флагмана.

Не прошло и трех секунд, как в английскую махину под турецким флагом прилетел еще десяток русских снарядов. Опора вражеского флота треснула в трех местах, лопнула и взорвалась в последний раз, уничтожая любую надежду тонущих на спасение.

— Вперед! — крикнул «Косарь».

И приземлился на крышу нужного дома.

* * *

Российская Империя, здание Генерального штаба, совещательный зал.

Виктор Константинович сидел в кресле, слушая поступающие со всех сторон доклады. Бессонная ночь подходила к концу, за окном уже начинался рассвет. Монарх наблюдал за тем, как на огромном экране мигали, перемещаясь над Черным морем, или гасли, покидая дисплей навсегда, пиктограммы кораблей и самолетов.

Группировка на Черном море сохранялась достаточной, чтобы отражать нападение. Но не настолько, чтобы вести наступательные действия. Зато у Турции было вдоволь техники и людей. Учения, за которыми наблюдали в Генеральном штабе, перешли в наступление. И новость доложили его императорскому величеству практически через минуту после первого залпа.

Но нельзя мгновенно перебросить войска. Никакая магия не способна открыть волшебную дверь, в которую пройдут