Моя девочка Его! (СИ) - Жиглата Кристина

— У моей дочки сегодня день рождения… Ее зовут Сола, и ей исполняется двенадцать лет. Передай ей это… Она хотела колечко, мечтала… Скажи, что я люблю ее и… помоги моей семье пережить утрату в случае, если я…

— Замолчи! — оборвал его я, пораженный его речью. Он впервые рассказал мне о своей семье, о детях… И эта готовность к смерти… Я не ожидал такого и просто не верил.

Позже узнал, что Максим имел проблемы с сердцем. В его жизни было много неприятностей и не один пережитый инфаркт. Он умер, и я позаботился обо всех тратах на похороны, помог финансово его семье, не раскрывая свою личность. Оформил все как помощь от фирмы с липовым названием, потому что мой отец имел незаконное дело особой секретности, а все, кто работал с ним, подписывали контракт, подвергаясь опасности. И единственное, что я мог сделать в память о своем друге, — это избавить его семью от «осадков» его незаконной деятельности, которые обязательно были бы. Из этого адского круга так просто не выйдешь, даже после смерти…

Когда похороны завершились и все люди разошлись, я еще долго оставался в стороне, наблюдая за хрупкой фигурой рыжеволосой девочки, которая сидела на стульчике возле могилы отца и плакала. Через некоторое время я решил подойти к ней. Маленькое колечко жгло кожу руки, в которой сжимал его.

Никогда не был слишком сентиментальным, редко жалел людей, но эта девочка заставила мое сердце сжаться от боли. Одна, вечером, на кладбище, ведь ее маме пришлось уйти домой, чтобы позаботиться о младшем ребенке… Для семьи это был большой шок.

Подойдя ближе к неподвижной фигуре, я присел на корточки и на некоторое время застыл в нерешительности, впервые не зная, что сказать, с чего начать. В глазах девочки стояли слезы, она смотрела перед собой на могилу отца, не моргая, словно вошла в некий транс. В груди защемило… Впервые что-то тронуло до глубины…

— Сола, — тихо позвал я, но девушка не реагировала. — Сола! — повторил чуть громче, и она вздрогнула и повернулась ко мне лицом. По щекам потекли новые ручейки слез. — Не бойся меня, — сразу успокаиваю, хотя девочка точно меня не боялась. Она вряд ли вообще понимала, что сейчас происходило. — Я друг… Друг твоего папы!

— Папа? — запищала она, всхлипнув.

— Мне очень жаль, милая. Его нет… Но он просил меня передать тебе кое-что, — сразу добавляю, оживляя этим девочку.

— Что? — еле слышно, но с явным любопытством.

Я разжимаю кулак перед ее лицом, показывая маленькое золотое колечко. Она всхлипывает, поскольку понимает, к чему оно, и тянется дрожащей рукой.

— Давай я помогу, — предлагаю, понимая, что ей трудно взять колечко.

Она кивает, смахивая слезы, и неотрывно смотрит на то, как я беру маленькое украшение своими огромными пальцами и надеваю ей на средний пальчик.

— Твой отец хотел, чтобы ты была сильной и не позволяла боли утраты взять над собой верх, — говорю, наблюдая, как девочка с интересом разглядывает колечко на своем пальце. Слезы не прекращали бежать из ее глаз, но теперь в них было меньше пустоты. — Так бывает… Люди умирают. Но твой папа всегда рядом и будет наблюдать за тобой… Ты должна быть сильной!

Девочка сделала глубокий вдох, вытерла вновь подступившие слезы и впервые посмотрела на меня своими огромными глазами цвета летнего неба.

— Кто ты? — вдруг спрашивает она. — Ангел-Хранитель?

Я не знал, что ответить ей на этот вопрос, а потом уже и не было времени. К кладбищу подъехала машина, из которой появилась мать Солы. Она взволнованно нашла дочь взглядом и побежала к нам. Мне больше ничего не оставалось, как подняться на ноги и уйти. Но я никогда не забывал этого момента, короткого разговора и вопроса, который перевернул всю мою жизнь. Я хотел быть для Солы «Ангелом-Хранителем», первое время помогал ей и ее семье вернуться в привычное русло, а потом мне пришлось уехать на пять лет в Италию. За это время много чего произошло…

Мой отец умер, я возглавил несколько успешных компаний, стал известной личностью и женился на Марине. О маленькой рыжей девочке вспомнил спустя длительное время, когда, разбираясь с нелегальным делом отца, случайно наткнулся в документах на имя Максима Никольского. Мне было просто любопытно, как сложилась судьба семьи друга. И, когда нашел их, узнал, что они еле сводят концы с концами, а в прошлом маленький трехлетний Лешка вырос и теперь был серьезно болен.

Что насчет Солы… Она тоже выросла, изменилась, стала другой… Впервые открыв собранное на нее досье и взяв в руки фотографию девушки, во мне возникло мгновенное, необъяснимое желание обладать ею… Сделать ее своей. И я, правда, пытался бороться с этим чувством, блокировал его в себе.

Тщетно…

Как только Северов свел нас с Солой вместе, я окончательно потерял контроль… И весь мой полугодовой огонь, который сдерживал в себе, вырвался на волю, разрушая все на своем пути. Сделав одну глупость, последовала целая череда. Хотя все могло быть иначе, если бы один ублюдок не разрушил мои планы…

Звук мобильной трели оторвал меня от плена воспоминаний, заставляя очнуться. На экране я увидел имя Артема, который занимался поисками Марины. После того, как она набросилась на Солу и чуть не перерезала ей горло, о чем я узнал только вчера по камерам наблюдения, моя жена пропала без вести. Я понял свою ошибку: Марина меня дурачила и теперь скрывалась, чтобы избежать наказания, чем еще сильнее меня злила. Неужели она думала, что ей это прощу?

У меня давно возникала мысль развестись с ней, поскольку между нами уже не было чувств и нормальных отношений. Но она постоянно плакала, устраивала истерики, обвиняя меня в том, что я испортил ей жизнь, сделав ее бесплодной, что она никому не будет нужна… и что она готова на любые условия лишь бы сохранить семью. Именно тогда Марина и предложила мне идею с суррогатным материнством. Заверяла, что будет заботиться о ребенке, как о собственном малыше. Что будет любить его, а наша семья вновь будет прежней. У меня не было особого желании ввязываться в это все и о детях еще не думал, но, когда в моих руках оказалась Сола, решение пришло само собой. Если бы тогда я мог только предугадать, как сильно меня зацепят глаза цвета неба, искрящиеся светом и теплом…

— Да! — хриплю в телефон, принимая вызов.

— Арс, Марины нигде нет. Последний раз она находилась около подъезда Солы Никольской перед пожаром, где была обнаружена ее машина, — докладывает Артем. — Все уличные камеры наблюдения в радиусе километра не засекали девушку, что значит — она никуда не уходила с данного района. И, если Северов схватил Никольскую до взрыва, думаю, он причастен к исчезновению твоей жены…

Меня вдруг осеняют страшные догадки, которые отрезвляют меня, как самый крепкий хук в челюсть.

— Прикажи тщательно проверить тело, которое было найдено в квартире Солы! Мне нужны любые зацепки! Это необходимо сделать как можно быстрее!

— Понял! — отзывается Артем, и я выбиваю вызов.

Северов никогда не переходил черты и смерть невинной девушки — слишком низко с его стороны. Но Марина была моей женой, пусть и непутевой, но все же… Он тронул мое. А это война. К тому же, если это подтвердится, Сола тоже окажется в опасности. А я не допущу, чтобы ей причинили вред! Никому не дам ее в обиду.

Глава 16

Я возвращаюсь в спальню и сразу направляюсь к обнаруженному предмету, который напоминал камеру наблюдения. Он походил на чип с мелкой круглой линзой, размером чуть меньше спичечного коробка, и был подсоединен к разноцветным проводкам, которые уходили куда-то в небольшое отверстие стены. Значит, работал от сети питания и вряд ли принадлежал Багирову, ведь установить здесь камеры — задача не из легких. Просто так не получится. А служанка не была похожа на супер опытного тайного агента, который справлялся бы со всеми поручениями в два счета. Как бы там ни было, а подобное открытие злит меня, и я выхожу из себя, в одно движение руки отсоединяя предмет слежки от питания.

Конечно, глупо считать, что эта камера единственная в своем роде, но мне хотелось иметь доказательства, прежде чем говорить об этом с Северовым. Если это его рук дело, значит я очень сильно ошиблась. Мне не стоило возвращаться сюда из офиса. Нужно было послать его подальше еще там. Пусть он меня закроет или попытается удержать, но его помощь и забота ничем не отличаются от помощи и заботы Багирова. Больше не хочу так… Вокруг один обман и жестокий расчет!