Агентство "Аргентина" - Алла Рут

За окном уже темнело, когда на крыльце послышались, наконец, чьи-то шаги.

Ява отложил журнал и поднялся с кресла.

Алина стояла возле стола, с удивлением разглядывая жабу, сидевшую на коробке из-под пиццы.

- Это кто?

- Жаба.

- Зачем ты ее сюда приволок? Будешь целовать? – Алина подозрительно посмотрела на Яву. - Она превратится в прекрасную принцессу и…

- Она превратится в баньши. Это же Мэргрид!

Глаза Алины вспыхнули.

- Ах, вот оно что! – сладким голосом проворковала она, мгновенно приходя в хорошее настроение. - Как я могла ее не узнать?! Она же совсем не изменилась!

Жаба негодующе забормотала, уставившись на нее выпученными черными глазками.

Алина полюбовалась приятным зрелищем, повесила сумку на спинку стула и прошла в соседнюю комнату. Ява двинулся следом.

- Почему она стала жабой? – вполголоса поинтересовалась Алина, включая кофеварку.

- Развлекалась так, - пояснил он. – Превращалась то в кошку, то в летучую мышь, то в жабу. Дэберхема чуть с ума не свела!

Алина осторожно выглянула в дверь: Мэргрид-жаба по-прежнему сидела на коробке, клокоча от возмущения, как маленький чайник, забытый на огне.

- А почему не может собой стать?

Ява молча повертел перед носом Алины золотую подвеску.

- Амулет, блокирующий обратное превращение, - понимающе кивнула Алина. - Ньялсага дал?

- Нет, в антикварном магазине купил. Конечно, Ньялсага, - Ява убрал амулет. - Хочу немного отдохнуть. Путь до его приезда она побудет жабой.

Ява со всеми предосторожностями выглянул в соседнюю комнату, Мэргрилд тут же заметила его и негодующе квакнула.

- Так не полагается, - Алина присела и выдвинула нижний ящик стола. – Куда девался сахар?

Ява протянул ей упаковку сахара.

- Провела бы ты целый день с баньши, по-другому бы заговорила. Между прочим, к приходу Ньялсаги она собиралась превратиться в серую кошку. Думает, что это очень остроумно.

Алина задумалась.

- Она говорила, что я одета, как служанка. Слышал?

- Слышал.

Алина прихватила чашку и направилась в другую комнату.

- Ладно, пусть будет жабой, я не против…

…Когда на улице совсем стемнело, в агентстве появился Ньялсага.

В сопровождении веселой Лукерьи, он вошел в комнату, увидел жабу, сидевшую на столе и замер.

- Баньши Мэргрид в облике жабы? И давно она так?

- Давненько, - признался Ява.

- И ты не стал превращать ее обратно?

- Не стал.

Ньялсага перевел взгляд на Алину, та развела руками.

- Я тут не при чем!

Ньялсага сел в продавленное плетеное кресло и задумался.

- Она немного шумновата, эта баньши. Не знаю, как Яве, а мне очень хотелось тишины, - начала Алина рассудительным тоном. - Хотелось отдохнуть после рабочего дня. Сам понимаешь, в школе постоянно галдят дети, дома – соседи за стеной…

- Точно, - поддакнул Ява.

- Тебе надо научиться ладить с людьми, - отвлекся от размышлений Ньялсага. - У меня тоже были шумные соседи, но я с ними прекрасно поладил!

- Как тебе это удалось? - изумилась Алина.

- С соседями очень важно установить дружеские отношения, - назидательно сказал Ньялсага. – Сначала, конечно, надо познакомиться. Это делается очень просто: заглядываешь к ним на огонек, просто так, по-приятельски и говоришь: «Добрый вечер, какое прекрасное полнолуние сегодня! Я – ваш новый сосед, граф Цепеш, но вы зовите меня просто Дракула!».

Жаба-Мэгрид на столе квакнула, и Яве показалось, что он различил что-то вроде одобрения в коротком, но выразительном «ква!».

- Это была шутка? – поинтересовалась Алина. - Конечно, шутка, я сразу догадалась!

- Это, Алина, чистая правда.

Ньялсага покосился в сторону соседней комнаты, откуда доносилось возмущенное бормотание жабы.

- Кажется, она сильно не в духе?

- Не то слово, - сказал Ява.

- Тогда пусть будет жа… э-э-э, пусть сидит в коробке. На всякий случай. До рассвета не так уж далеко.

…Ранним утром на пустынном морском берегу случайных людей, как правило, не бывает, а потому – никто не увидел, как вместо большой бурой жабы на песке возникла разъяренная баньши Мэргрид. Глаза ее сверкали, руки были уперты в бока.

- Приказываю вам всем немедленно… - дрожащим от ярости голосом начала она.

Но в этот миг из-за моря показался край солнца. Свет ударил в глаза баньши, она зажмурилась, а когда снова открыла их, перед ней лежала узкая тропа, убегающая в ночной сад, обнесенный покосившимся забором. Калитка в сад была приоткрыта.

- Свободной дороги, Мэргрид! – торопливо перебил ее Ньялсага, указывая на тропинку. – Свободной дороги!

И баньши Мэргрид исчезла.

… Поздним утром Ява оставил машину возле большого торгового центра - далековато, конечно, можно было найти парковку и поближе, но как отказать себе в удовольствии лишний раз пройтись по шумным улицам, ведущим к заливу? Ньялсага утверждал, что у города имеется собственная аура, сине-зеленая, как морская волна. Ява чародеем не был, и ему не дано было видеть магической ауры, мерцающей над улицами и площадями, но в словах Ньялсаги он не сомневался.

Кругом кипела веселая жизнь: пахло кофе и морем, сверкали зеркальные двери отелей и дорогих магазинов, по широкой мостовой мчались огромные экскурсионные автобусы – не зря же именно этот район в путеводителях для туристов, пышно именовали «сердцем города»! Но у Явы на этот счет имелось собственное мнение. Он точно знал, что сердце города, его душу, его суть искать нужно вовсе не в деловых нарядных кварталах с небоскребами и зеркальными витринами. И если свернуть с широкого проспекта в любой переулок, ведущий к морю – вот тогда-то беспечному путешественнику и откроется совсем другой город.

На здешних улицах, узких и кривых, бродили люди, выглядевшие так, будто только что ступили на эту землю с кораблей, над которыми развевались флаги никогда не существующих государств. Здесь тянулись прилавки, заваленные самым фантастическим товаром, цветочницы предлагали экзотические растения, а из множества ресторанчиков и закусочных доносились запахи непривычной еды. В магазинчиках и лавках торговали всякой всячиной: редкими пряностями, пестрыми шалями, шарфами, расписными зонтиками. Старинные браслеты и кольца с бирюзой грудами лежали на медных подносах, рядом с пестрыми коробками восточных благовоний, яркие наряды в витринах невольно притягивали взгляд: то ярко-зеленые короткие пальто, то башмаки с бубенчиками, то шляпы, украшенные цветами и фруктами или накидки, затканные золотом и серебром. Крошечный магазинчик на углу торговал старинными музыкальными инструментами, а в подвальчике через дорогу можно было купить древние карты звездного неба.

Сотни раз приходилось бывать здесь Яве, но толком разобраться в сложном переплетении прибрежных улочек ему так и не удалось. Он точно помнил, что совсем недавно, вот на этом самом месте находилась чайная лавка и ее хозяин, старый китаец, как-то протянул проходившему мимо человеку крошечную чашечку чая. Бледно-зеленый напиток имел горьковатый привкус и сначала не очень-то понравился Яве, но позже он внезапно ощутил странное спокойствие, позволяющее на миг подняться над шумом и суетой прибрежных улиц и почти понять что-то очень важное.